Часть 1
Дети — цветы жизни, говорят многие, и да, с этим можно согласиться, в какой-то степени. Но если ребенок зачат Чон Чонгуком, то он явно не может быть цветочком, и это говорит Чон Тэхен — его омега и папа маленького семилетнего проказника — Чон Тэгука. «Только эти два идиота могли совместить свои имена и назвать им ни в чем неповинного ребенка», — сказал тогда Чимин — лучший друг омеги, к которому Чонгук ну очень не хотел подпускать последнего, потому что Пак — альфа. И лишь когда у последнего появился омега Мин Юнги, который вскоре стал его мужем, то отношения альф стали более менее нормальными, но когда дело касается их машин, то они чуть ли не лучшие друзья. «Разве что по несчастью, ибо когда мой во что-нибудь врезается, то Чимин сразу приходит на помощь, и так наоборот», — ответил тогда на это Тэхен.
Сказать, что Тэгук весь в Чонгука — это ничего не сказать. От Тэхена у него лишь… ну, носик если только, потому что не картошкой, как у отца. Нет, Чонгук красивый, никто не спорит, и нос у него хороший, просто немножко крупный. К сожалению Тэхена, характер у сына от отца, и желание познавать новое, и ладно если бы это были знания в школе, но нет же: ему надо узнать, что будет, если на землю упадет метеорит, или как будет чувствовать себя человек, находясь в сознании в гробу под землей; и вот на счет последнего Чонгук потом долго ходил с побитым рукой своего мужа лицом, а Тэхен хоть с виду и хрупкий, зато какая рука тяжелая. Ребенок новое — правда не совсем нужное — познает каждый день, чем и радует и разочаровывает родителей, но то, что он любим в любом случае — это неоспоримый факт, известный всем знающим и даже не знающим.
Подготовка к Рождеству идет полным ходом: Юнги и Тэгук расфасовывают старые новогодние игрушки, выкидывая ну совсем плохие и потрескавшиеся, Чонгук с Чимином (удивительно, но они в этот день решили зарыть топор войны навсегда) устанавливают большую зеленую елку в приятно пахнущей лесом гостиной, пол которой усыпан иголками и немного грязью, а Тэхен где-то отсутствует, и даже Чонгук не знает, где именно. Когда елка была поставлена и немного (мягко сказано) криво наряжена, в дом входит Тэхен, улыбаясь несущемуся ему навстречу Тэгуку. Чонгук, поцеловав мужа в щеку, забирает у него пакеты, как оказалось, с едой и фруктами, и уходит на кухню раскладывать все в холодильник: чувствуется ему, завтра день готовки будет не из легких.
— Нет, молоко не сюда ставь, — выскочивший будто черт из табакерки, резко говорит Тэхен, поставив коробку на нужную ему полку.
— Какой донельзя правильный, с ума сойти, — проворчав, Чонгук отходит к раковине и начинает мыть посуду, так как сегодня его очередь. Омега подходит сзади, обняв его поперек торса, и утыкается носом между лопаток, вдыхая природный аромат мужа — кедровой сосны, и говорит:
— Какого полюбил, не ворчи.
Чонгук разворачивается к нему с пеной на руках и, прошептав короткое «да, полюбил», целует Тэхена в нос, тут же слыша в проеме кухни тихий смех в кулачок.
— А вот подслушивать и подглядывать у тебя, интересно, в кого?
— В отца, — в унисон с сыном говорит Тэхен, пожимая плечами, и тут же ловит в лицо сгусток пены, пахнущей цветами. Бойня пеной задевает и ребенка, игристо заливающегося смехом.
Через два дня две семьи собираются в гостиной у праздничного стола, за которым уже во всю колдует маленький Тэгук, заставляя еду исчезать с его тарелок в считанные минуты. Вскоре он с набитым ртом начинает кричать, что они не зажгли елку и вообще на ней почему-то нет светящейся гирлянды, и Чонгук тут же побежал на второй этаж, а оттуда и на чердак, где начал искать новую гирлянду, которую купил, а повесить забыл. Ну, а пока альфа ее ищет, Тэгук решил немного поиграть за елкой в куче коробок, и, к сожалению всех находящихся в доме, ему в руки попала маленькая коробочка со спичками. Он лишь единый раз видел, как папа зажигал ими свечи в доме и толком не помнит, как правильно это делать, потому и решил поучиться (зачем правда — только его мозгу известно), пока есть время. У него не получается, собственно, оно и понятно, почему, и пока он все еще усердно пытается добиться своей цели, Чонгук успевает только на лицевую сторону елки повесить короткую гирлянду, не замечая при этом сына.
— Тэгук~а, ты где?! — спрашивает он, оглядывая гостиную. Все собрались, Рождество наступает уже через две минуты, все ждут только ребенка, у которого… ого, вдруг получается зажечь спичку. И когда он неожиданно слышит крик папы, горящая спичка из его рук падает на мишуру, а ребенок, не заметив этого, выбегает из-под елки к отцу, вставая рядом.
— Готовы? — улыбаясь, спрашивает Тэхен, и когда все кивают, говорит: — Ну что, мелкий, давай? Все вместе!
Тэгук кивает и кричит в унисон с остальными:
— Раз! Два! Три! — время на часах двенадцать. — Елочка… — улыбка с лица Тэхена пропадает. — Черт, она реально горит! Чонгук!
Подгореть она успела прилично, и пока родители ее обгоревшую часть тушили, Чимин проводил с Тэгуком важную беседу.
— Тэгук, спички детям — не игрушки, — мягко говорит он, смотря на недовольного ребенка.
— Если этим можно играть, значит игрушки!
— Ох, ты точно сын Чонгука…
Когда приходит время подарков, первым вступает в это дело Чонгук, даря Тэхену коробочку с сережками из белого золота, и огромнейший букет из сто одной белой розы.
— Разлюблю тебя, когда завянет последняя роза, — говорит он с улыбкой, и только Тэхен, проработавший в цветочном магазине два года флористом, отчетливо видит в этом букете одну искусственную розу, о чем позже скажет ошалевшему и не знающему ничего Чимину, который вот-вот уже готов начать драку.
Улыбаясь во все тридцать два, омега обнимает мужа и шепчет ему, что его любовь к нему будет до гроба, и, поцеловавшись, пока Тэгук не видит, они приступают к другим подаркам. Как жаль, что через некоторое время, когда очередь доходит до Чимина и Юнги, Тэхен не успевает заснять реакцию альфы на подарок его мужа. Сначала главный Пак посмеялся над носками, которые без упаковки вручил ему Юнги: он от смеха даже на корточки присел, прикрывая рот рукой, но вскоре случилось нечто. Омега подает ему тоненькую длинную коробочку, а поверх нее кладет презерватив, со словами:
— Ты явно не умеешь этим квадратиком пользоваться.
Когда улыбка с лица сползает, Чимин, не врубаясь в чем дело, открывает коробочку и вытаскивает оттуда… тест на беременность. Две полоски. Губы альфы начинают дрожать, а глаза наполняться слезами: он оседает на колени и обнимает ноги мужа так крепко, будто вот-вот сломает, что, с его-то хрупкостью, как раз таки возможно. Чимин шепчет слова благодарности, пока Тэхен и Чонгук поздравляют омегу с первенцем, который появится на свет уже через восемь месяцев, ибо срок у Юнги ровно месяц, а Тэгук сидит и рассматривает квадратик, что уронил Чимин, когда падал на колени перед супругом.
— Пап, а что это такое? - открывает он презерватив. — Ого, на шарик похоже! Можно я надую?
— Нет! — разом крикнули все четверо взрослых.