Глава 59. Артём
Через полчаса, нарушая правила дорожного движения, подрезая машины, игнорируя сигналы и проклятия других водителей, я оказался на месте. Затормозив, выскочил из машины, даже не удосужившись закрыть дверь, и метнулся в здание больницы. Подбежав к главной стойке, где сидела медсестра, я выпалил:
– Где Лиана Миллер?
– А вы ещё кто? И почему кричите на меня? – раздражённо ответила женщина, подняв на меня недовольный взгляд.
Но у меня не было времени на бессмысленные разговоры, на объяснения, на вежливые просьбы. Я достал нож, который всё ещё был у меня в кармане. Мне уже было всё равно на последствия, на мою должность в сенате, на всё. Сейчас было важнее узнать, что с Лианой.
– Жить хочешь? Где она?! – процедил я сквозь зубы, и женщина, испуганно расширив глаза, быстро начала клацать по клавиатуре.
– Она в реанимации... и к ней сейчас нельзя... но вы можете поговорить с доктором Роббинсом завтра в часы приёма... – запинаясь, пролепетала она, не отрывая взгляда от монитора.
– Ты, блядь, серьёзно думаешь, что я буду ждать?!
Не дожидаясь ответа, я рванул в сторону реанимации, туда, где последний раз видел свою сестру ещё живой. С размаху распахнул дверь и влетел внутрь, сердце бешено колотилось в груди. В палате сидел доктор Роббинс, что-то, сосредоточенно записывая в планшет и хмуря брови.
– Что с ней?
Мужчина обернулся, снял очки и устало потёр переносицу.
– Я что, неясно выразился?! – выкрикнул я, теряя терпение. Внутри всё кипело, каждая секунда ожидания казалась вечностью.
– Господин Викторов, я... я не знаю, как это произошло... все обследования были хорошие, анализы в норме, но... – мужчина запнулся, его руки нервно дрожали, и я понял, что новости мне не понравятся.
– Но? – выдавил я из себя, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Моё сердце билось как сумасшедшее, волнение и первобытный страх за любимую скручивали внутренности в тугой узел.
– Организм Лианы... отторгает донорское сердце, – наконец ответил доктор, избегая моего взгляда.
– Что, блядь?! – я взорвался, бросился на Роббинса, схватив его за воротник халата и прижав к стене. – Что за херню ты несёшь?! Только неделю назад ты говорил мне, что с её сердцем всё в порядке!
– Д-да... Все показатели были нормальные! Клянусь! – испуганно пролепетал доктор, его глаза расширились от ужаса, на лбу выступили капельки пота. – Но... я... я не учёл один фактор... который... который влиял на организм Лианы...
– Какой ещё грёбаный «фактор»?! – рявкнул я, ощущая, как последние нити моего самоконтроля рвутся.
– Она... беременна, – выдохнул доктор, и мир вокруг меня замер. Звуки, запахи, движения – всё исчезло, оставив лишь оглушающую тишину.
Я в шоке отпустил доктора и отшатнулся на несколько шагов.
– Лиана... беременна? – прохрипел я, не в силах поверить в реальность этих слов
– Да... срок три недели. Мы не проверяли кровь на ХГЧ... поэтому не заметили... Но когда ваш помощник привёз Лиану сегодня сюда... её принял другой врач... а он не знал всей её истории... поэтому, как всегда, сделал все анализы... в том числе и проверку уровня ХГЧ... Это обычная практика при поступлении пациента... – доктор говорил сбивчиво, запинаясь, словно оправдываясь.
– Мне плевать на твою чёртову клинику и вашу практику! – заорал я, чувствуя, как ярость вновь начинает захлёстывать меня. – Как она может быть беременна, а мы об этом не знали?! И притом три недели?! Ты же её грёбаный лечащий врач! Ты должен был знать!
Моя голова закружилась от этой информации. Три недели... В памяти всплыла наша ночь в Турции. Тогда, в первый раз, я был без презервативов.
– Блядь! – выругался я, схватившись за голову. – Что теперь делать?! Каковы шансы у неё?! У них?! Как их спасти?! Нужны врачи? Оборудование? Лучшие специалисты? Я всё предоставлю! Деньги не проблема! Только скажи, что делать!
Доктор лишь печально покачал головой, его глаза выражали беспомощность и отчаяние.
– Нужна пересадка сердца... но... нет подходящего донора...
Моя душа разорвалась на мелкие кусочки. Острая, невыносимая боль пронзила насквозь. Я чувствовал себя бессильным перед этой ужасной ситуацией, словно попал в капкан, из которого нет выхода.
Подойдя к постели Лианы, я осторожно взял её холодную руку, целуя каждый пальчик, пытаясь передать свою любовь и поддержку через этот простой жест.
– Lyubimaya, ne ostavlyay menya. YA ne smogu zhit' bez tebya. – прошептал я, чувствуя, как страх потерять её и нашего ребёнка, сжимает сердце тисками. Горло сдавило спазмом, дышать стало трудно.
Моя душа кричала от боли, понимая, что любовь к Лиане – это всё, что у меня осталось. И впервые в жизни я не знал, что делать. Куда бежать. К кому обратиться. Сегодня я уже потерял своего лучшего друга и не мог лишиться ещё и Лианы, и нашего нерожденного малыша. Мир вокруг казался таким безжизненным, словно все краски разом выцвели, оставив после себя лишь пепел, пустоту и безысходность.
Внезапно в комнате раздался пронзительный, ужасный сигнал кардиомонитора, от которого кровь застыла в жилах. Доктор тут же ринулся к Лиане, его лицо исказилось гримасой ужаса. Мой взгляд метнулся к экрану.
Прямая линия.
Плоская.
Безжизненная.
– Сердце не бьётся! – голос доктора прозвучал как похоронный звон.