Глава 44. Лиана
Он двигался быстро и жёстко, каждый толчок отдавался во мне тупой, сладкой болью, смешанной с острым удовольствием. Его губы жадно целовали мою шею, а руки бесстыдно блуждали по груди, то сжимая и поглаживая, то дразня и без того чувствительные соски. Его прикосновения, в сочетании с мощными толчками, стремительно толкали меня к очередной кульминации.
– Давай, сладкая! – властно выкрикнул Артём. – Кончи на мой член ещё раз, как хорошая девочка!
Моё тело безоговорочно повиновалось. Меня словно пронзил электрический разряд, и я кончила практически мгновенно, с очередным криком, переходящим в глухой, протяжный стон. Но Артёму этого было мало. Судя по его напряжённому телу, вздувшимся венам на руках и прерывистому дыханию, он только раззадорился и был далёк от собственной кульминации.
Резко выйдя из меня, Артём схватил меня за бедро и практически перекинул меня через бортик бассейна, где вода едва доходила до колен. Развернув спиной и грубо прижав к холодному мрамору, он заставил меня наклониться, и я оказалась в унизительно-соблазнительной позе, полностью в его власти.
Слегка повернула голову, чтобы увидеть его лицо. Артём, не скрывая своего удовольствия, разглядывал мою задницу и влажный беспорядок между ног. Медленно проведя большим пальцем по моим складкам, он собрал капельки возбуждения, неторопливо облизал и, усмехнувшись, произнёс:
– Вкус секса и хлорки. Мне нравится.
Когда его губы накрыли мои, я отчётливо почувствовала солёный, слегка металлический привкус себя на его языке. Но поцелуй был коротким. Артём прижал головку своего члена к моему лону и замер на долю секунды, позволяя мне почувствовать его твёрдость, прежде чем медленно, почти мучительно войти в меня.
– Я хочу слышать тебя, – прошептал он. – Кричи для меня, kotenok.
Это ощущение – смесь удовольствия и лёгкой боли – было острым, почти запретным. Мне хотелось остановить время, застыть в этом мгновении, вдвоём. Я крепко вцепилась в край бордюра, стараясь удержать равновесие, и застонала, когда он начал двигаться. Артём наращивал темп, каждый толчок становился всё глубже, быстрее, словно сейчас наступит конец света.
– Боже, Артём... Я так близко... – вырвался с моих губ сдавленный хныкающий стон.
Мозг временно перестал функционировать, и мне было всё равно, насколько отчаянными и жалкими казались мои стоны. Я чувствовала лишь тяжесть его потного тела, горячее дыхание на своей шее и сильную руку, запутавшуюся в моих волосах. Каждый толчок отдавался болью, которая тут же превращалась в удовольствие.
– Blyad', da, kotenok, vot tak! – простонал Артём, с силой дёрнув меня за волосы. И тут же, словно вспомнив, что я не понимаю по-русски, рявкнул с грубым акцентом: – Поиграй с собой, Лиана. И кричи, так громко, чтобы всё в этом чёртовом пентхаусе услышали!
Его русско-английская смесь, полная властной грубости, звучала дико возбуждающе. Подчиняясь приказу, я начала массировать свой клитор. Наши стоны, его низкое, животное рычание и плеск воды смешались в единый звук, наполнивший пространство бассейна.
– Блядь... Ты сводишь меня с ума.
Чувствовать его почти первобытную похоть, видеть, как он теряет контроль, как рассудок мутнеет от желания, и знать, что я причина этой бури эмоций, – было невероятно возбуждающе. В эти мгновения он принадлежал мне безраздельно, телом и душой.
Внезапно Артём грубо дёрнул меня за волосы, заставляя выпрямиться. Я вскрикнула – от неожиданности, боли, и возбуждения – и тут же прижалась к нему спиной, чувствуя, как его руки крепко обхватывают меня за талию, пальцы впиваются в кожу. Его губы прошлись по моей шее, оставляя лёгкие укусы – метки собственника, говорящее о том, что я принадлежу ему. Каждый укус – вспышка боли, сменяющаяся сладким теплом, когда он проводил по ранке языком, словно извиняясь и одновременно подчёркивая свою власть надо мной.
– Артём... пожалуйста... – прошептала я, голос сорвался на хныкающий стон.
Голова кружилась, мысли путались. Я не понимала чего хочу – чтобы он остановился или продолжал. Всё чувствовалось слишком остро и интенсивно. А Артём, казалось, только возбуждался ещё сильнее от моих сбивчивых просьб. Его толчки стали ещё жёстче, быстрее, беспощаднее. Он вдалбливался в меня с такой первобытной силой, что я громко вскрикивала каждый раз, не в силах сдержаться.
Резкий шлепок по ягодицам – и вспышка боли пронзила меня, отправляя за грань. Новый, мощный оргазм захлестнул тело, вырываясь наружу протяжным стоном. Я выгнулась дугой, отдаваясь наслаждению. Но Артём не останавливался. Как будто потеряв контроль, он резко изменил угол и начал двигаться ещё быстрее, словно одержимый, сосредоточившись на собственной кульминации. Через пару минут его напряжение достигло пика. Артём выдернул член, и струя горячей спермы обожгла мне спину.
Наступила тишина, нарушаемая лишь нашим прерывистым дыханием. Постепенно мир начал возвращаться в прежнее состояние. Прохлада мрамора приятно охлаждала разгорячённую кожу. Артём всё ещё молчал, тяжело дыша. Когда дрожь в ногах утихла, я смогла, наконец, повернуться.
– Это... – начала я, пытаясь подобрать слова, но меня прервал резкий звонок его телефона.
С явной неохотой, морщась оттого, что его отрывают, Артём вылез из бассейна, оставляя за собой расходящиеся круги на воде. Капли стекали по его мускулистому телу, блестя в приглушённом свете. Неторопливо, почти лениво, он подошёл к брошенным на пол штанам. Достал мобильный из кармана и, не глядя на экран, приняв вызов.
– Что? – бросил он с раздражением в голосе.
Его расслабленная поза мгновенно изменилась. Тело напряглось, Артём слушал собеседника, нахмурив брови. Скулы заострились, взгляд потемнел. Наконец, Викторов ответил одним словом:
– Выезжаю.
Быстро, почти лихорадочно одевшись, Артём на мгновение остановился у края бассейна, словно только что вспомнил, что я здесь. Его отстранённый взгляд скользнул по мне, и он коротко бросил:
– Мне нужно ехать.
А затем ушёл не прощаясь. Я осталась одна с ощущением, будто меня только что использовали и выбросили.
«И как это, чёрт возьми, понимать?» – пронеслось у меня в голове. Внутри всё сжалось от обиды и непонимания.