21
Они с Диланом сидели на крыше. Внизу спал дом. В окнах — тёплый свет, вдалеке — шум леса и редкий крик совы.
Грэйс уже спала.
— Ты изменился, — сказал Дилан, разглядывая ночное небо.
— А ты всё такой же прямой, как пуля, — усмехнулся Пэйтон.
Молчание.
— Ты серьёзно её любишь? — спросил Дилан.
Пэйтон не ответил сразу. Потом сказал:
— Она единственная, кто видел меня настоящего… и не отвернулся. Даже ты видел только фасад.
— Я думал, ты любишь быть холодным.
— Я думал, что я не умею быть другим.
Он сжал кулак. Веки дрогнули.
— Когда я был маленьким, отец учил меня одному: если не хочешь быть жертвой — будь хищником.
— Знакомо.
— Только я теперь понял: он ошибался. Настоящая сила — не в том, чтобы ломать. А в том, чтобы не позволить себе озлобиться. Даже когда больно. Даже когда ты один.
Дилан молчал. Потом тихо произнёс:
— Ты не один, брат. Не был. Не будешь.
— Она, знаешь, как хрупкое стекло. Тонкое, но сдерживает столько боли, что сломать это — преступление.
— Но ты не боишься сделать ей больно?
— Я каждый день боюсь. Но она рядом — и я учусь дышать заново.
Он посмотрел в сторону окна, где спала Грэйс.
— Если бы ты видел, как она смотрит на утро. Как будто верит, что оно — её. Не вчера. Не завтра. Сегодня.
— Я понимаю, — кивнул Дилан. — Она сильнее, чем кажется.
— Она сильнее, чем мы оба. Только молчит об этом.
***
Они проводили день вместе. Без тревоги.
— Грэйс и Дилан сидели у озера, спорили о любимых книгах. Он дразнил её, а она щёлкала его по плечу.
— Пэйтон смотрел из окна и едва заметно улыбался. Он впервые видел её не в страхе, не в боли, а в жизни.
Вечером она вошла на кухню.
— Я думала, ты ревнуешь, — пошутила.
— А я думал, ты будешь ревновать, когда мы с Диланом обнимемся на прощание.
Она рассмеялась.
— Спасибо, что ты — ты, — сказала она тихо.
— А ты знаешь, что я больше не боюсь темноты? — Пэйтон подошёл ближе. — Потому что с тобой — даже она становится домом.
Он наклонился, и она сама потянулась к нему.
— это наш второй, но искренним, тёплым и уверенным..
Как будто их губы сказали то, что язык давно боялся.
***
Позднее она сидела с Диланом у веранды, завернувшись в плед.
— Знаешь, мне сложно доверять. После всего.
— Но ты доверяешь Пэйтону?
— Не с первого дня. Но он не дал мне упасть.
Дилан улыбнулся.
— Он всегда был не таким, каким казался. Просто ждал, пока найдётся кто-то, кто заглянет глубже. Ты — это сделала.
— А ты?
— Я теперь твой старший брат по вторжению в дом.
Они оба рассмеялись.
Их смех был чистым. Без флирта. Без ожиданий. Просто — своя команда.
Пэйтон стоял у окна и смотрел, как Грэйс и Дилан разговаривают.
Он не ревновал. Он гордился.
Он прошептал себе:
— Спасибо, что ты жива. Спасибо, что выбрала меня.
Она в этот момент повернулась. Как будто услышала. Улыбнулась.
И он понял:
пока она рядом — он может стать кем угодно. Только не чудовищем.
А вечер всё наступал. Только на этот раз — без страха. Потому что там, где тьма — теперь есть огонь. Небольшой, но настоящий.