Глава 137. Не попробуешь - не узнаешь
Глава 137. Не попробуешь – не узнаешь
Черная тень обвилась вокруг Чи Бицзян и уже собиралась ускользнуть, как внезапно перед ней вспыхнул синий свет. Сияние меча разорвалось, создавая ослепительный искрящийся звездами неприступный барьер, заперев их внутри.
Тень издала хитрый смешок и вдруг разделилась сначала на две, а затем на три части, превратившись в три человекоподобных силуэта, каждый из которых держал по одной Чи Бицзян. Тени крепко сжали их в своих объятиях, наклонились к их лицам и начали проникать в тело через глаза, уши, нос и рот, словно желая слиться с ними.
Мэнмо, существа без формы, мастерски меняют облик и проникают в божественное сознание. Все племя лисиц было уничтожено, но мэнмо бесследно исчезли – оказывается, они прятались здесь, выжидая момент!
Цзян Ли пришел в ужас.
В мгновение ока три тени прорвались через звездный барьер и разлетелись в разные стороны. В считанные доли секунды он должен был сделать выбор.
Цзян Ли бросился к центральной тени!
Под давлением меча Гуюэ центральная тень вместе с Чи Бицзян были уничтожены, не оставив и следа. В то же время левую тень разбил Чанмин, но правая, удерживая настоящую Чи Бицзян, вырвалась через окно, собираясь сбежать!
Во дворе стоял человек, словно давно ожидая.
Это был Юнь Вэйсы.
С пустыми руками — без божественного оружия, без артефактов, он стоял прямо, словно стрела, рукава его одежд развевались на ветру.
Мэнмо не обратил на него внимания и ринулся напролом!
Но вдруг Юнь Вэйсы поднял руку и вытянул указательный палец.
Он прочертил им дугу и в небе появилась Звездная река, сверкая тысячами звезд, окружая демона серебряным светом.
Как бы мэнмо ни пытался вырваться, он обнаружил, что не продвигается ни на шаг и не может найти выхода.
Когда Цзян Ли выбежал, чтобы вырвать у демона Чи Бицзян, он увидел, как выражение лица Юнь Вэйсы изменилось.
Тот внезапно потянулся в его сторону...
За спиной Цзян Ли, словно из ниоткуда, появилось несколько струек черной Ци, которые, сгустившись в человеческую форму, бросились на него.
В самый критический момент Юнь Вэйсы разбил черный силуэт и нахмурился.
Этот мэнмо был слишком слабым, что казалось странным.
Как будто подтверждая все его опасения, беспомощное тело Чи Бицзян, оказавшееся в руках Цзян Ли, не подавало признаков жизни.
Мэнмо зловеще усмехнулся и отступил без боя.
— Чи-даою! – Цзян Ли положил руку на ее голову и почувствовал, что божественное сознание девушки опустело, хуньпо исчезли, оставив лишь пустую оболочку.
— Он забрал душу Чи-даою!
Едва Цзян Ли успел это произнести, как Юнь Вэйсы и Чанмин уже окружили демона. Негаснущий вырвался из руки Чанмина и своим сиянием очертил Звездную реку, которая, словно сеть, накрыла демона.
— Отдай ее, и мы пощадим тебя!
Формация Синхэ* была чрезвычайно сложной, в ней присутствовали все двадцать восемь зодиакальных созвездий, каждое из которых являлось отдельным ядром формации. Чтобы вырваться из нее, нужно разрушить все бесконечное звездное небо .
*星河 [синхэ] дословно Звездная река. Млечный путь
Мэнмо оказался заперт внутри построения, но не проявлял ни капли беспокойства. Черные клубы Ци переплетались и изменялись, постепенно принимая знакомый силуэт.
— Думаете, что победа уже у вас в кармане?
Голос был густым и сиплым, словно шипение змеи или как будто кто-то перемешивал палкой вязкую жидкость, вызывающую отвращение от ее тягучести.
Это был истинный голос мэнмо. Эти нечистые духи, обитающие в темноте, боялись света даже больше, чем лисы-оборотни. Единственное, что они могли – контролировать сознание людей через сны, похищая их души.
— Цзюфан Чанмин, Юнь Вэйсы, Цзян Ли, Яо Ваннянь. Прекрасно, – он медленно и тихо произнес имена всех присутствующих.
Он совершенно не походил на загнанного в угол мэнмо.
Когда демон произнес его имя, у Юнь Вэйсы возникло странное ощущение, будто невидимая рука схватила его, а его душа вот-вот вырвется из тела.
Он вздрогнул, но быстро взял себя в руки, и, заметив краем глаза странное выражение на лице Цзян Ли, сразу же выпустил поток духовной силы, ударивший того в плечо.
Получив такой удар, Цзян Ли мгновенно очнулся, осознав, что чуть не попался в ловушку.
Как "самый никчемный" Глава клана Ваньцзянь, Цзян Ли, хотя и не стремился к великим целям, все же с детства являлся выдающимся учеником именитого наставника. Но даже такой Образцовый Мастер чуть не стал жертвой мэнмо. Этого не могло произойти, разве что перед ними был далеко не обычный нечистый дух.
— Возвышенный Великий Мастер, скрывающийся в теле мэнмо... Разве это не унизительно? -холодно сказал Цзюфан Чанмин.
Не успел он договорить, как сияние меча устремилось к демону.
Мэнмо громко рассмеялся. Черная Ци вокруг него резко сгустилась и начала увеличиваться в размерах, пока не взорвалась с оглушительным грохотом, разрушив формацию Синхэ.
Цзян Ли, обхватив Чи Бицзян, мгновенно отскочил в сторону, защищая ее своим телом. Однако его спину накрыла взрывная волна, и даже под защитой духовной силы он почувствовал, как кожа на его спине разрывается, а кровь хлещет наружу.
— Если хотите ее душу, приходите за ней сами. Я жду вас в поместье Чжэнжун. Не разочаруйте меня! – после того, как мэнмо разорвался, они услышали хорошо знакомый голос.
Цзян Ли был потрясен и невольно закричал:
— Шицзунь!
Однако тот, казалось, не услышал или не хотел слышать. После этого его аура исчезла, не оставив и следа.
Небо, Земля, император, родители, учитель*.
*объекты поклонения и почитания в конфуцианской китайской традиции. По очередности значимости
Для совершенствующегося учитель был даже важнее, чем его биологические родители.
Хороший наставник мог направлять его по пути совершенствования, дать приют в критический момент и защищать его жизнь.
Цзян Ли считал себя счастливчиком: он был талантлив и попал в именитую крупную школу Ваньцзянь, а не оказался среди тех, кому не повезло, кто топтался на месте, теряя время. Ло Мэй относился к нему хорошо, можно сказать, что он был ему как отец, который внимателен к своему сыну и обучает его всем своим знаниям, вкладывая самого себя.
Хотя среди совершенствующихся были и те, кто предавал своих наставников, в таких великих школах, как Ваньцзянь, уважение к учителю всегда находилось на первом месте. Если бы не инцидент с дашисюном Яо Ваннянем, Чжэньжэнь Ло Мэй оставался бы для Цзян Ли высокой совершенной горой без капли изъяна, к которой он стремился.
После происшествия в Зале Священных Писаний у Цзян Ли закрались сомнения, но из-за доверия клану он не стал расследовать это дальше, пока не появился Яо Ваннянь и не раскрыл истину минувших лет.
Теперь высокая гора "Ло Мэй" начала рушиться и с ее вершины покатились обломки.
— Он сказал тебе идти в поместье Чжэнжун. Неужели ты испугался? - неожиданно появился Яо Ваннянь.
Его фигура, окутанная тяжелой призрачной Ци, скрывалась в тени, и только край его одежды виднелся из-под карниза крыши.
Его голос, как обычно, был полон насмешки, но даже он сам не заметил легкой нотки страха в своем тоне.
Для них Ло Мэй был непреодолимой вершиной. Только что Шицзунь продемонстрировал свою силу, использовав мэнмо для похищения души Чи Бицзян, застав их врасплох.
Яо Ваннянь совершенствовался день и ночь, чтобы победить Ло Мэя, став выдающимся среди призрачных совершенствующихся. Но мельком встретившись с бывшим Шицзунем, даже без полноценного поединка, он внезапно осознал, что разница между ними все еще слишком велика. И подобная разница, скорее всего, будет стоить ему существования...
Если он не сможет победить Ло Мэя, он, вероятно, даже не сможет остаться призрачным совершенствующимся.
Но он ждал этого момента много лет.
Десять лет для совершенствующегося - пустяки, но для Яо Ванняня каждый день был мучением.
Ло Мэй сказал, что ждет их в горном поместье Чжэнжун.
Эти слова были равносильны вызову на бой.
Все карты раскрылись, личности обеих сторон разоблачены, и у Яо Ванняня не осталось другого выхода, кроме как сражаться.
— Я боюсь, но все равно пойду, - спокойно сказал Цзян Ли.
Он не имел ни амбиций объединить мир под знаменем клана Ваньцзянь, ни стремления к вознесению. Ло Мэй доверил ему руководство кланом, и он добросовестно взялся за это дело. Но почувствовав, что бремя стало слишком тяжелым, Цзян Ли предпочел скрыть свое имя и отправился странствовать. В городке Хунло он впервые смог отбросить свою роль Главы клана и жить свободной жизнью, но Ло Мэй разрушил этот покой. Похитив Чи Бицзян, он сделал явное предупреждение своему ученику.
Не лезь туда, куда не следует, иначе тебя постигнет та же участь.
Однако именно это укрепило его решимость спасти Чи Бицзян.
Его натура не позволяла оставить невиновного в беде. С таким мягким сердцем он действительно был далек от того, чтобы стать настоящим лидером.
Цзян Ли горько усмехнулся.
— Нам нужно обсудить, что делать, когда мы доберемся до поместья Чжэнжун.
Собрание Цяньлинь – крупнейшее событие в мире совершенствующихся, где восходящие светила могут заявить о себе.
Каждый новый талант, гордящийся своими способностями, мечтает победить прославленных мастеров на глазах у всего мира и взойти по ступеням славы.
А безвестные странствующие совершенствующиеся надеются использовать этот шанс, чтобы сделать себе имя.
Даже великие школы, внешне сохраняющие дружеские отношения, тайно состязаются между собой, стремясь доказать свое превосходство в силе.
Жажда славы и признания свойственна не только знати и простолюдинам, но и тем, кто считает себя далеким от мирской суеты.
Хотя в мире Цзянху проводилось множество соревнований, Собрание Цяньлинь оставалось самым крупным и значимым событием.
Обычно клан Ваньцзянь никогда не пропускал его, и если сам Глава не мог присутствовать, Старейшины обязательно приводили молодых учеников, чтобы те набрались опыта. Но если Ло Мэй сказал, что ждет их в поместье Чжэнжун, будь то в открытую или тайно, их явно ждала буря.
— Что тут обсуждать? – холодно сказал Яо Ваннянь.
— Участие в собрании доступно всем, даже странствующие совершенствующиеся могут прийти. Мы притворимся ими, проникнем внутрь и убьем его, когда представится шанс.
Цзян Ли покачал головой. Дашисюн пережил слишком многое, его характер стал мрачным, но прежняя импульсивность осталась. Похоже, он забыл, каким был наш Шицзунь.
— Шисюн, помнишь, когда нам было лет десять, в клане вспыхнул мятеж? Один из наших шишу открыто бросил вызов Шицзуню, заявив, что место Главы должно было достаться ему, но Шицзунь его отнял. Наставник ответил ему спокойно и достойно, как Образцовый Мастер, и мы тогда были поражены. Ты даже сказал, что отныне Шицзунь станет твоим примером для подражания.
— Я был молод и глуп и не знал его истинного лица, – холодно отозвался Яо Ваннянь.
Цзян Ли:
— Я не об этом. Шицзунь не убил его. Он приказал заточить шишу в Пруду Крови* на заднем склоне горы, чтобы тот осознал свои ошибки. Однажды я тайком пробрался на задний склон и случайно попал в запретную зону, где и встретил того шишу. Он был так измучен и изуродован, что даже его душа была повреждена, и он мог лишь повторять одну фразу: "Я был не прав, я не Глава клана, ты – Глава. Убей меня, убей меня!"
*血池 будд пруд крови. Место для грешников в аду
Яо Ваннянь вздрогнул и посмотрел на Цзян Ли.
Цзян Ли продолжил:
— Тогда я не придал этому значения и просто пожалел его. Но теперь, если подумать, кто стал бы так мучить полководца разбитого войска* без приказа Главы? То была запретная зона, и кроме Главы и Старейшин никто не мог туда попасть. Я случайно нашел брешь в защите и вошел внутрь. Так кто же из тех немногих, кому было позволено туда входить, мог так замучить шишу?
Терпение Яо Ванняня лопнуло:
— Да что, черт возьми, ты пытаешься сказать?
*败军之将 полководец разбитого войска. Горе-вояка, неудачник, побежденный; "лежачий"
Цзян Ли:
— Я хочу сказать, что наш Шицзунь чрезвычайно хитер, расчетлив и мстителен – ты должен это знать лучше меня. Раз он указал на поместье Чжэнжун, то уж точно не оставит нам шанса убить его. Даже если мы вдвоем объединим свои силы, нам его не одолеть. Даже если к нам присоединится Цзюфан-даою и Юнь-даю, разве это гарантирует успех? Зная нашего Шицзуня, он наверняка расставил силки на небе и сети на земле и ждет, когда мы по собственной воле в них попадемся.
Яо Ваннянь:
— И что ты предлагаешь?
Цзян Ли:
— Противник действует из тени, а мы на виду. Мы уже в невыгодном положении, поэтому должны разделиться и действовать по двум направлениям. Одна группа отвлечет его на себя, а другая будет действовать по ситуации.
— Раз противник скрывается во тьме, а мы на свету, почему бы не вынудить его выйти на свет? – раздался спокойный голос Цзюфан Чанмина.
Негаснущий парил вокруг него, словно не желая покидать хозяина. Чанмин поднял руку, и меч, вспыхнув, превратился в радугу света и исчез в его ладони.
По сравнению с тем что было ранее, он, казалось, словно переродился. Его лицо слегка сияло, а в его облике появилась что-то, напоминающее настоящего Бессмертного. Даже Юнь Вэйсы, стоящий рядом, выглядел таким же ослепительным в его свете.
Цзян Ли чувствовал, что его уровень значительно возрос, но до конца не понимал, насколько.
Цзюфан Чанмин:
— Только победив его на глазах у всех, и заставив использовать демоническую Ци, мы сможем доказать его связь с демонами, окончательно разрушить его репутацию и тем самым восстановить честь Яо-даою.
Лицо Яо Ванняня слегка изменилось.
Восстановление чести казалось ему чем-то далеким.
Он не был равнодушен, но потерял слишком многое, чтобы считать честь самым важным.
Но возможно ли это?
Цзян Ли нахмурился и с горечью усмехнулся:
— Честно говоря, даже объединившись с дашисюном, мы вряд ли сможем победить Шицзуня. На этот раз он наверняка все тщательно подготовил: у клана Ваньцзянь множество ресурсов, божественное оружие и лучшие формации мечей. Боюсь, что даже вчетвером...
Юнь Вэйсы перебил его:
— Не попробуешь – не узнаешь.
Яо Ваннянь тоже подначил:
— Что, струсил?
Цзян Ли посмотрел на Цзюфан Чанмина.
Тот слегка улыбнулся и кивнул. Его рукава развевалась без ветра, словно скрывая в себе неудержимую решимость к борьбе.
На мгновение Цзян Ли показалось, что он слышит звон меча и видит, как за спиной Чанмина взмывает золотой дракон, рыча и устремляясь в небеса.
— Тогда вперед!