Шэнь и Шан 《参商》 Shenshang

Глава 119. Еще раз тебя назовут шисюном, и ты проживешь на год меньше!

Сунь Уся тяжело дышал. Едва пережив ужас, он был настолько напуган, что не мог произнести ни слова.
Полдня назад он даже не воспринимал всерьез Цзюфан Чанмина и его спутника, считая, что они просто случайно смогли вытащить тот меч. Но он и подумать не мог, что в конце концов его спасет тот, кто вызывал у него лишь раздражение. Жизнь действительно непредсказуема.
Неугомонные призрачные огни, рассеявшись, снова собирались, создавая невероятное давление, наступающее на барьер из мечей. Кроме того, с другой стороны в мраке лесной чащи мерцали бесчисленные глаза, постепенно окружая их со всех сторон.
Это были лисьи духи, и их было так много, что не сосчитать.
Не то, чтобы Сунь Уся не видел в горах и пустынных равнинах духов, просто он никогда не встречал их в таком количестве.
Если это не специально кто-то организовал, то как это объяснить? Но что такого в маленьком городке Хунло, чтобы кто-то тратил на него столько усилий?
Разум Сунь Уся пришел в беспорядок, боль от потерянной руки почти парализовала его, замедлив реакцию. Даже когда лисы с воем прорвали барьер из мечей и бросились на него, он не смог увернуться, лишь беспомощно наблюдая, как острые когти лисьего духа, наполненные убийственной Ци, приближаются к его голове, предвещая неминуемую смерть.

Внезапно белая тень бросилась на лисьего духа, сбивая его с ног!
Лисий дух пронзительно взвыл и разорвал белую тень на куски.
Сунь Уся присмотрелся и увидел, что это был не человек, а марионетка, похоже, бумажная, но выглядящая как живая.
Когда оторванная голова куклы упала под ноги Сунь Уся, ее лицо, выражавшее боль, заставило его вздрогнуть от ужаса.
Когда кукла приняла удар на себя, Цзюфан Чанмин тут же оказался перед ним, вступив в бой с лисьим духом.
Сунь Уся заметил, что его оружие – тот самый меч Умин, который он сам не смог вытащить.
В руках Чанмина меч двигался совершенно, следуя воле сердца. Он даже достиг уровня, когда мог управлять мечом силой духа и убивать на расстоянии. Все эти лисьи духи и мэнмо пытались атаковать, но не смогли прорваться сквозь непроницаемую завесу из мечей, и будучи раненными Ци меча, были вынуждены стремительно отступить.

Фигура Цзюфан Чанмина казалась Сунь Уся высокой горой, которую невозможно преодолеть.
Почему?!
Как какой-то непонятно откуда взявшийся странствующий совершенствующийся смог так легко превзойти меня?
Какой тогда смысл в моих многолетних усилиях?
Сунь Уся в недоумении прикрыл пустое место, где еще недавно была его рука.

Однако ситуация не позволяла отвлекаться ни на секунду. Вскоре его быстро поднял и потащил за собой Цзян Ли.

— Сначала вернемся в город! – в спешке крикнула Чи Бицзян.

Хунло был защищен формацией, невидимой для обычных людей, но ощутимой для совершенствующихся. И Чи Бицзян, и Цзюфан Чанмин, прибыв в город, сразу почувствовали наличие защитного построения.

— Формацию установил я, но в последнее время в ней стали появляться разрывы, и я не могу найти причину! – тяжело дышал Цзян Ли .

Он сражался с призрачным пламенем и растратил слишком много сил и сейчас его лицо выглядело бледным.
Чи Бицзян тихо подошла к нему и незаметно протянула платок [1]. Цзян Ли без лишних церемоний поблагодарил ее и взял платок, чтобы вытереть пот и тающий снег со лба, создававшие неопрятный вид.

Было еще темно и даже ветер немного стих, но снег продолжать падать, покрывая головы белым. Юнь Вэйсы помогал Чанмину отряхнуть плечи; никто не обратил внимания на маленький жест между Чи Бицзян и Цзян Ли.
Лицо Цзян Ли было мрачными не только из-за усталости, но и потому, что он вдруг осознал, в чем была загвоздка.
Каждый человек имеет свой уникальный стиль создания защитных формаций, который неизбежно отражает влияние его школы. Цзян Ли, совершенствующийся по пути меча, не получал от Ло Мэя особых знаний по созданию и разрушению формаций. Все, что он знал, он изучил самостоятельно по древним книгам из зала Священных Писаний, например, формацию Цзюлин Хэхэ*, которую он установил в Хунло.

*九灵九灵 [цзюлин хэхэ] цзюлин - девять духов; хэхэ - гармония, единение ~ Гармония девяти духов

В книге говорилось, что эта формация была создана вторым Главой Ваньцзянь, Юй Цзиньцянем. Девять духов берутся из девяти природных или искусственных элементов: камень, вода, дерево, земля, глина, снег, нефрит, металл и свет. В отличие от обычных взаимодействий* пяти стихий, редко кто использовал снег и глину в построении массива, ведь снег тает, а глина – самая обычная вещь для простых людей. Обратив внимание на эту формацию, Цзян Ли почувствовал, что преодолел обычные ограничения, открыв для себя новые горизонты.

*五行相克 и 相生. Концепция взаимодействия стихий: угнетать один другого или порождать друг друга. О пяти элементах кит. космогонии в порядке угнетения: дерево угнетает землю (почву), земля (почва) - воду, вода - огонь, огонь - металл, металл -дерево)

Однако теперь этот редкий и необычный барьер оказался поврежден, и тот, кто его разрушил, по-видимому знал его как свои пять пальцев и давно ожидал его установки. В этом и заключалась загвоздка.
Если это не ученик школы Ваньцзянь, который читал об этой формации в Зале Священных Писаний, как он мог так быстро найти ядро построения и разрушить его?
Неужели это действительно Яо Ваннянь?
Если после стольких лет он все еще жив и привел сюда демонов и призраков, чтобы превратить Хунло в ад, то для чего? Чтобы убить меня?
Цзян Ли не мог понять.
Он был разочарован в своем дашисюне, но в то же время испытывал к нему теплую привязанность. В глубине души он не верил, что тот мог превратиться в демона, который влачил свое жалкое существование, скрываясь во тьме. У такого выдающегося таланта не должен быть такой конец.

Чи Бицзян, заметив его молчаливое замешательство, решила, что Цзян Ли расстроен из-за разрушенного барьера. Не выдержав, она сказала:

— Я немного разбираюсь в формациях. Работа даою действительно искусна и необычна. Возможно, противник просто случайно нашел слабое место.

Цзян Ли покачал головой, не зная, как это объяснить.
Зато Юнь Вэйсы догадался о чем он думает.

— Ты подозреваешь, что это дело рук Яо Ванняня?

— Да, единственный способ выяснить это – найти его и поговорить с ним лицом к лицу.

Барьер нуждался в восстановлении. Чанмин потерял память и не мог помочь, а Цзян Ли не был специалистом в недостатках формаций, поэтому также испытывал затруднения. К счастью, Чи Бицзян, утверждавшая, что она из дворца Ваньсян и разбирается в формациях, предложила свою помощь. Кратко обсудив это с Цзян Ли, девушка и он нашли общий язык, как будто давно были знакомы. Посовещавшись всей группой, было решено разделиться.

Сейчас духи действовали осторожно и не могли массово ворваться в город, а тех немногих, кто все же сумел проникнуть, можно легко поймать. Цзян Ли и Чи Бицзян остались восстанавливать барьер, а Чанмин и Юнь Вэйсы отправились в Хунло искать рыбу, ускользнувшую из сети. Ранее начальник стражи Син сказал, что старина Хэ неожиданно обвинил Юнь Вэйсы и Чанмина в убийстве членов каравана Хэ. Они хотели встретиться с ним, чтобы выяснить в чем дело. Возможно он просто потерял рассудок из-за случившегося, а может за этим скрывалось что-то другое.

Что касается Сунь Уся, Чи Бицзян, беспокоясь о цзюньчжу Чаннин, попросила его вернуться в гостиницу и отдохнуть, заодно приглядывая за ней.
Ранее, если бы Сунь Уся заметил, что Чи Бицзян так быстро нашла общий язык с Цзян Ли, непременно бы попытался их разлучить, однако теперь, потеряв руку и своего шишу Хэ Бая из-за собственных ошибок, он полностью утратил дух и даже не вслушивался в слова Чи Бицзян. Сунь Уся безразлично ответил и пошел в сторону гостиницы.

Улицы были пусты. Из-за недавних нападений нечисти люди прятались в домах, не зажигая свечей и не осмеливались выходить наружу. На первый взгляд казалось, что город вымер: лишь несколько фонарей под крышами домов дрожали на холодном ветру, но двери и окна были плотно закрыты, словно в них никто не жил.
Сунь Уся, держась за пустой рукав, шатаясь доплелся до гостиницы. Увидев под светом фонаря знакомое название, он отупело постучал в двери. Внутри послышался шум.

— Кто там?! – голос звучал знакомо, похоже это был работник гостиницы.

— Это я, постоялец! – грубо ответил Сунь Уся.

Судя по шуму, внутри находилось много людей.
И неудивительно: недавно в гостинице убили членов каравана Хэ, а постояльцы не могли ни уехать, ни заснуть, поэтому сидели группами в главном зале, болтая друг с другом. Когда рядом есть люди, уже не так страшно.
Внутри послышался шорох, как будто кто-то колебался. Сунь Уся, потерял терпение и несколько раз сильно ударил по двери. Наконец, кто-то открыл.
Увидев человека в дверях, Сунь Уся оцепенел:

— Шишу?

Взгляд Хэ Бая упал на руку Сунь Уся, и он пришел в ужас:

— Что с тобой случилось? Ты пропал на целый день без единой весточки! Что с твоей рукой?! – полный боли и отчаяния шишу схватил пустой рукав Сунь Уся.

— Кто это сделал?!

— Лиса-оборотень. Я был с Чи-даою и мы столкнулись с ней в горах... – Сунь Уся до сих пор был словно в трансе.

Шишу не умер, тогда кто же был тот, кого мы встретили в горах?
Неужели это была иллюзия, созданная лисьим духом?
Хэ Бай с горечью сказал:

— Как же я теперь объясню это твоему Шифу? Как ты теперь будешь участвовать в собрании Цяньлинь?

—  Я... – Сунь Уся открыл рот, но его голос был ужасно хриплым, – я не знаю...

До того как спуститься с горы, он был полон амбиций и решимости прославиться на собрании Цяньлинь, но оказавшись на просторах Цзянху, понял, насколько ограниченными были его взгляды. Даже какое-то ничтожество Цзюфан Чанмин смог внушить ему ужас, а перед чарами лисьего духа он и вовсе оказался бессилен.

—  Шишу, как насчет завтра вернуться? – усмехнулся он, но уголки рта выдавали его печаль.

Хэ Бай нахмурился:

— Как может благородный муж бить в барабан* из-за небольшой неудачи? Даже без одной руки ты остаешься самым ценным учеником моего шисюна. Давай, сначала отдохни, а потом решим, что делать дальше.

*打退堂鼓 бить в барабан, извещая о выходе из зала. Испугавшись трудностей, бросать дело на полпути; идти на попятную; оставить какую-либо идею, затею. В старом Китае уход чиновника из залы сопровождался боем в барабан

Сунь Уся позволил ему вести себя внутрь. В его голове царил хаос, он даже не знал, сколько мыслей он перебрал.
Пока внезапный лай собаки не вырвал его из задумчивости.

Маленький щенок, неведомо как оказавшийся на столах, прыгал с одного на другой, опрокидывая тарелки с арахисом и яростно лаял на Сунь Уся. Хотя этот лай совершенно не был устрашающим, созданный им хаос застал всех врасплох.

— Откуда здесь собака?!

— Поймайте ее!

Сунь Уся смотрел, как черный щенок прыгал туда-сюда, но никто не мог его поймать. Люди спотыкались об опрокинутую собакой утварь и падали. Вокруг начался настоящий хаос. Грохот мебели и звон посуды, казалось, немного прояснили сознание Сунь Уся.
Почему эта рука, которая держит меня за запястье такая ледяная и костлявая? Костлявая, как когтистая лапа какого-то животного, а не рука человека.

Это осознание заставило Сунь Уся содрогнуться, словно что-то тяжелое упало на его голову.
Щенок, воспользовавшись его замешательством, прыгнул ему на голову, словно демонстрируя свое превосходство!
Не только этот ничтожный странствующий совершенствующийся презирает меня, даже его собака смотрит на меня свысока!

Сунь Уся в ярости вырвался из рук Хэ Бая и хотел ударить собаку, но щенок ловко увернулся и бросился на его шишу.
А затем Сунь Уся увидел ужасающую картину.
Его шишу, отбиваясь от собаки, непроизвольно скорчил свирепую звериную гримасу. Длинный нос и впалые щеки – все это напоминало лисью морду...
Лиса?!
Сунь Уся внезапно очнулся. Он присмотрелся и увидел, что лицо Хэ Бая действительно стало лисьим, хотя тело осталось человеческим. Вокруг раздались крики "чудовище!" и люди бросились врассыпную, а среди них виднелись существа, не отбрасывающие тени в свете свечей.
Лиса-оборотень метнулась к лицу Сунь Уся, но он не успевал увернуться, и потеряв равновесие из-за отсутствующей руки, начал падать назад. Краем глаза он заметил черную собаку, которая с довольной мордой сидела на столе, будто бы наслаждаясь хаосом, который она сама и посеяла.
Однако Сунь Уся не упал.
Кто-то схватил его и оттащил назад. В поле зрения мелькнуло сияние меча, подобно падающей звезде, и тут же обрушилось на шею лисы. Та попыталась сбежать, однако все пути к отступлению оказались заблокированы еще одним человеком.
Это Цзюфан Чанмин и Юнь Вэйсы!
Сунь Уся, сам того не понимая, ощутил внезапное облегчение и тяжело сел на пол, переводя дух.

В главном зале царил хаос: все свечи потухли, а крики лисьих духов и мэнмо смешивались с криками людей. В этой суматохе невозможно было понять, кто из них был человеком, а кто нечистью, натянувшей человеческую кожу.
Цзюфан Чанмин и Юнь Вэйсы закрыли все двери, чтобы побить собаку*. Ни люди, ни нечисть не могли выйти, оказавшись запертыми в кромешной тьме главного зала.

*关起门来打狗 закрыть двери, чтобы побить собаку (Чжоу Кэи не причем😂) Заблокировать отступление врага, чтобы уничтожить его

Все, включая нечисть, были в панике. Через некоторое время в темноте замерцали красные глаза: — это лисьи духи пытались использовать свои старые уловки, чтобы с помощью иллюзии сбить с толку Чанмина и Юнь Вэйсы.
Почти одновременно Чанмин взмахнул мечом, а Юнь Вэйсы нанес прямой удар!
В темноте один за другим раздались пронзительные крики, и вскоре каждый почувствовал распространившийся запах крови.
После хаоса наступила удивительная тишина, никто не осмеливался даже пискнуть, но тяжелое дыхание слышалось отовсюду.

— Быстро! Зажгите свечи! – закричал кто-то , и люди начали дрожащими руками искать огниво. Вскоре свечи зажглись одна за другой.

Многие помогали передавать огонь, и в скором времени первый этаж гостиницы снова залился светом.
На полу лежали два мертвых лисьих духа, а третий, полуживой, сидел в углу. Он едва дышал и уже не мог убежать.
Страх людей сменился гневом, и кто-то даже шагнул вперед, желая добить последнюю лису, но Чанмин остановил его. Он специально оставил ее в живых, чтобы выведать информацию.

— Кто в этом городе сотрудничает с вами, позволяя бесчинствовать и убивать? – спросил Юнь Вэйсы.

Лиса молчала,тем не менее ее глаза выражали явную насмешку.
Чанмин:

— Если будешь откровенна, мы сохраним тебе жизнь и отпустим.

— Ты отпустишь меня, чтобы использовать как приманку и выловить всех за один раз. Думаешь, я что-то скажу? – заговорила лиса человеческим языком.

Ее интонация была зловещей, а облик – мрачным.

— Если вы не убьете меня, я сделаю это сама, – рассмеялась она и тут же вонзила когти в свой живот.

Юнь Вэйсы не успел ее остановить, кровь брызнула им в лицо.

Чанмин опустил голову. Кровь лисы, попавшая на его руку, начала жечь кожу. Похоже, ранее подавленный яд, вновь начал действовать. Он не обратил внимания на боль от раны, напротив, у него появилось странное ощущение и одна необычная мысль.

— У меня есть идея, – внезапно сказал Чанмин.

— Нет, – не дав ему договорить, Юнь Вэйсы решительно отверг его предложение.

Чанмин не смог удержаться от улыбки:

— Шисюн знает, что я хочу сказать?

Щенок внезапно прыгнул Чанмину на плечо и оскалился на Юнь Вэйсы:
Ши , ублюдок, сюн! Еще раз тебя назовут шисюном, и ты проживешь на год меньше!

Примечания:

[1] Тайно передать платок. Не знаю, имеет ли тут такое место быть, но такой жест частенько является демонстрацией симпатии девушки.