Глава 113. У тебя нет тени
Глава 113. У тебя нет тени
Чанмин действовал быстро и безжалостно. Старина Хэ невольно вскрикнул, больше всего боясь, что тот ранит дочь. Он хотел остановить его, но не успел, и лишь беспомощно наблюдал, как Чанмин свирепо схватил его дочь за волосы. Его пальцы вонзились в кожу головы, словно он собирался вынуть череп, и вдруг резко отдернул руку, стянув с девочки кожу вместе с плотью!
Но кровавой сцены, которую можно было бы ожидать, не произошло, не было даже запаха крови. Под всей этой кожей и плотью оказалась серая лиса, сидящая на кровати.
Ее мех не был ярким, но глаза сверкали золотисто-фиолетовым светом, что в темноте выглядело особенно зловеще.
Старина Хэ даже увидел, как она скривила пасть в его сторону, словно улыбаясь. Он никогда не видел, чтобы животное улыбалось ему, отчего у него побежали мурашки по коже. Отвратительнейшая улыбка!
Злой дух! Настоящий злой дух*!
*精怪 [цзингуай] Нечистый дух, оборотень. Тут речь о лисице-оборотне 狐精 [хуцзин] - где, ху - лиса, цзин - имеет много значений, в частности, "дух", "оборотень", "хитрый/ловкий/искусный"
Он объездил весь мир, видел немало странных и удивительных вещей и даже наблюдал, как совершенствующиеся, которых миряне звали бессмертными, демонстрировали свои способности. Но он никогда не видел настоящих демонов и злых духов.
И старина Хэ предпочел бы никогда их не видеть.
Из-за двери раздался тихий вой щенка, что, казалось, внезапно пробудило лису. Она не напала на старину Хэ или Чанмина, а спрыгнула с кровати и бросилась к окну!
Чанмин не мог позволить ей сбежать. Сияние меча рвануло вперед, лиса взвыла, а ее кровь забрызгала все вокруг. Чтобы спастись, лиса пожертвовала своим хвостом, и в последний момент, не долетев до окна, резко изменила направление и бросилась на старину Хэ!
А если точнее, на вазу в руках старины Хэ!
Мощный удар застал старину Хэ врасплох, он отшатнулся и упал. Ваза выскользнула из рук и разбилась вдребезги, позволяя мэнмо снова увидеть свет.
*重见天日 снова увидеть солнце на небе. Вновь увидеть свет, снова вздохнуть полной грудью; освободиться
Тень нависла над их головами, злобно ухмыляясь. Старина Хэ ощутил, как его наполняет ледяная Ци. Онемев всем телом, он не мог произнести ни слова и лишь лежал на земле, дрожа.
От прыжка лисы до того, как старина Хэ попал под удар, прошло всего мгновение.
Когда он пришел в себя, дверь была распахнута, ледяной ветер, пронизывающий до костей, с воем задувал внутрь, но уже посветлевшее небо добавило немного света в темную комнату. Он растерянно поднялся с пола, держась за столбик кровати, но в его голове все еще витал туман.
На полу виднелась лужа крови и пушистый лисий хвост.
На кровати скакал щенок Чанмина, а его дочери нигде не было.
Думая о дочери, старина Хэ с трудом собрался с мыслями и увидел, как Чанмин вошел с улицы, усталый и измученный, его рукава развевались на ветру. Старина Хэ сразу бросился к нему:
— Господин, вы видели А-Лин?
Чанмин мгновение молчал, а затем покачал головой.
Тот мэнмо сначала поглотил душу юной госпожи Хэ, а лисий дух, воспользовавшись возможностью, захватил ее тело.
После этого Чанмин тяжело ранил лисьего духа и он сбежал, оставив тело, однако душа Хэ Лин уже была целиком поглощена. Более того, старина Хэ разбил вазу и мэнмо тоже сбежал. Когда Чанмин погнался за ними, оба духа уже исчезли, не оставив и следа.
Губы старины Хэ задрожали, он понял ответ по выражению лица Чанмина. Он не мог поверить, что всего за одну ночь потерял свою любимую дочь навсегда.
Старина Хэ бросился к кровати и нащупал в куче одеял прядь черных волос и безжизненную кожу – единственное, что осталось от Хэ Лин после того, как с ней расправились духи.
Старина Хэ почти потерял рассудок. Если бы не Чанмин, который нажал на акупунктурную точку на его шее, вливая в него духовную энергию, он бы уже сошел с ума.
— Успокойся, подумай о своей семье и о несправедливо погибшей Хэ Лин. Разве ты не хочешь отомстить за нее? – ледяной голос ворвался в его уши, заставив старину Хэ вздрогнуть.
Его лицо исказилось, сдерживая эмоции, и в конце концов он расплакался.
В его семье Хэ Лин была не единственным ребенком, у старины Хэ было еще четверо сыновей, но все они уже достигли совершеннолетия и вели самостоятельную жизнь. Хэ Лин была поздним ребенком, которого обожала вся семья. В этот раз, отправляясь в торговую поездку, старина Хэ должен был проехать мимо дома родителей своей жены, и, не выдержав мольбы жены и дочери, он взял девочку с собой. В конце концов, с ними было много стражи, ее безопасность не вызывала опасений, а он лишь хотел показать ей мир. Кто бы мог подумать, что случится такое несчастье?
Он выплакал все слезы, его сердце было разбито. Он не мог перестать корить себя за это решение.
— Злые духи бесчинствуют, поэтому в городе Хунло произошла череда странных явлений. Сейчас метель, и даже если захочешь уехать- не выйдет, – Чанмин взял лисий хвост и собирался вывести старину Хэ на улицу, чтобы найти его стражу, когда в дверь вошел еще один человек.
Это был Юнь Вэйсы.
— Что случилось? — Юнь Вэйсы был весь в снегу, даже его голос звучал холодно.
— Только что здесь были мэнмо и лисий дух, они убили юную госпожу Хэ, – вздохнул Чанмин.
Щенок некоторое время пристально смотрел на Юнь Вэйсы и хотел спрыгнуть с кровати, но кровать оказалась для него слишком высокой, и спрыгнув, он упал прямо на пузо.
Но на него никто не обратил внимания.
Взгляд Юнь Вэйсы скользнул по рыдающему старине Хэ и остановился на руке Чанмина:
— Что у тебя в руке? От этого исходит сильная яо-Ци.
— Это хвост лисы-оборотня. Я хочу попробовать использовать его, чтобы найти ее следы. У тебя что?
— Неплохо, встретил мэнмо. Я уже собирался вступить с ним в схватку, как другая группа людей подоспела на помощь. Поэтому я решил вернуться, чтобы проверить, все ли у вас в порядке.
Убедившись, что с Чанмином все в порядке, Юнь Вэйсы вздохнул с облегчением и вошел, стряхивая снег с одежды.
— Старина Хэ, не печалься. Когда мы поймаем лисьего духа, сможем отомстить за юную госпожу Хэ... Шиди, почему ты так на меня смотришь?
Глаза Чанмина сверкнули в тени, его выражение лица было неразличимо, а из-под опущенного рукава виднелся покачивающийся пушистый хвост. Весь его облик напоминал злого духа даже больше, чем мэнмо.
Юнь Вэйсы внутренне удивился, не понимая, что он сказал не так.
Но Чанмин не двигался, и Юнь Вэйсы тоже остался на месте. Вскинув брови, он заинтересованно взглянул на Чанмина.
— Знаешь... – заговорил Чанмин.
В его тоне было что-то странное и необъяснимое. Он указал хвостом под ноги Юнь Вэйсы:
— У тебя нет тени.
Сердце Юнь Вэйсы пропустило один удар. Как я мог упустить этот важный момент?
Чанмин:
— Только призраки и духи не отбрасывают тень. Кто ты из них?
Юнь Вэйсы сделал невинное лицо:
— Шиди, я не понимаю, о чем ты.
Говоря это, он уже готовился бежать, но обнаружил, что его окружили невидимые оковы, которые прочно удерживали его на месте. Чанмин использовал свою духовную силу, чтобы создать невидимую формацию, перекрывшую все пути к отступлению.
Выражение лица Юнь Вэйсы изменилось.
Чанмин уже распознал его истинную сущность. Перед ним был не Юнь Вэйсы, а лиса-оборотень, принявшая его облик. Она вернулась, чтобы забрать свой хвост.
Этот хвост наверняка был очень важен для лисы, но, к сожалению, она поспешила.
Осознав, что его не обмануть, "Юнь Вэйсы" громко завизжал. Во мраке темноты его тело быстро уменьшилось и бросилось на Чанмина!
На расстоянии вытянутой руки от него лисий дух истошно завопил и упал на землю, катаясь и извиваясь – его тело оказалось связано золотыми талисманами.
— Отпусти меня! — лисий дух заговорил человеческим языком, в его охрипшем голосе слышались нотки обольщения.
— Отпусти меня, и я верну Хэ Лин!
Старина Хэ, услышав имя дочери, резко поднял голову:
— Что ты сказала? А-Лин жива?!
— Она жива, отпусти меня, и я верну ее! – голос лисы был наполнен страданиями.
Старина Хэ схватил Чанмина, умоляя:
— Господин, вы слышали, что она сказала? Отпустите ее!
— Она лжет. Лисы-оборотни мастера вводить в заблуждение и сбивать с толку, – ответил другой голос.
Настоящий Юнь Вэйсы вошел снаружи.
Он щелкнул пальцами, и отрезвляющий холод ударил между бровей старины Хэ.
Все иллюзии и надежды, вызванные чарами лисицы, были разрушены без остатка. Старина Хэ полностью пришел в себя, и прижав к себе безжизненную человеческую кожу, горько заплакал.
Лисица с лютой ненавистью смотрела на Юнь Вэйсы и Чанмина, пока ее тело в золотых оковах постепенно теряло силы, и в конечном итоге перестало дышать. Мягкий и гладкий лисий хвост в руках Чанмина, со смертью духа, стал жестким и колючим, утратив свой блеск.
Лисица-оборотень была уничтожена, но она оказалась не одна.
Противник обладал не слабым совершенствованием, и когда Юнь Вэйсы погнался за ним, тот уже учуял его. Юнь Вэйсы некоторое время сражался с несколькими духами, убив одну из лис-оборотней, остальные же, получив ранения, ускользнули. Вместе с мэнмо, которому удалось сбежать, сейчас в городке Хунло активно действовали не менее четырех духов.
Духи умеют менять облик, поэтому их следы трудно отыскать. Еще они могут обольщать разум, и обычный человек не в состоянии с ними справиться. Череда убийств в городке Хунло, вероятно, было их делом.
Но это еще не все.
Когда Чанмин и Юнь Вэйсы осматривали комнаты в переднем дворе, оказалось, что большинство стражников семьи Хэ были убиты во сне, их лица сохраняли безмятежность, как будто они умерли без боли и страданий.
Кроме нескольких кучеров, отдыхавших в передней части, из большого купеческого каравана в живых остался лишь старина Хэ.
Несмотря на то, что он многое повидал и многое познал, это происшествие сильно ударило по нему и он слег.
На улице не прекращалась метель, и найти врача было трудно. К счастью, Юнь Вэйсы передал свою духовную силу, сохранив ему жизнь.
После такого происшествия всю гостиницу охватила паника, ситуация была на грани хаоса.
Слухи о забирающих жизни духах быстро распространились. Вскоре выяснилось и происхождение кровавого следа перед входом в гостиницу. Говорили, что ночью была убита женщина. Ее обезглавленное тело протащили по улице, а голову повесили на вывеске аптеки на перекрестке. Рано утром ее обнаружил аптекарь и напугался до полусмерти.
Когда новости об убийствах в гостинице достигли городского надзирателя, он быстро отправил сыщиков, чтобы забрать тела и провести расследование, но в конечном итоге они смогли дать лишь расплывчатые официальные ответы. Множество людей в страхе, несмотря на сильную метель, пытались уехать, но колеса на их повозках завязли в снегу, без возможности продвинуться дальше, поэтому им пришлось вернуться.
Все гостиницы в городке Хунло были переполнены, и даже те, кто не хотел возвращаться в эту гостиницу, не могли найти другого места. Однако остаться без крова с наступлением темноты было еще опаснее.
Не имея возможности уехать, все были вынуждены оставаться в гостинице. Они сидели вместе, чтобы согреться, и в тревожных разговорах ожидали наступления новой ночи.
Небо было настолько мрачным и тяжелым, что казалось, будто из него можно выжать воду.
Даже в полдень, когда Янская Ци была на пике, над городком Хунло висела нерассеивающаяся Иньская мрачность, тяжелая и угнетающая, не оставляющая места для радости.
Сунь Уся не верил в это зло.
Прошлой ночью, услышав крик, он мгновенно выбежал, но разминулся с Юнь Вэйсы, который гнался за мэнмо, и остался ни с чем.
Услышав днем, что караван семьи Хэ, который сопровождали Юнь Вэйсы и его спутник, попал в беду, он решил вернуть себе утраченное лицо.
Они взяли Умин, но не смогли защитить даже нескольких обычных людей. Они лишь оскверняют меч Чи-даою.
Только что он увидел, как Чанмин и Юнь Вэйсы поспешно покинули гостиницу, и сразу же последовал за ними. Вокруг сгущался туман, а двое впереди шли все быстрее, вскоре исчезнув из виду.
Сунь Уся нахмурился, собираясь догнать их, но почувствовал, что его ноги завязли. Опустив голову, он увидел, что снег под ногами превратился в густую кровь, которая обволокла его подошвы, не давая двигаться.
— Что за чертовщина, а ну, покажись немедленно! – громко крикнул Сунь Уся, вытащив меч.
Но вокруг не было ни души и ответа не прозвучало. Тонкая белая рука коснулась его плеча.
Сунь Уся, не ожидавший этого, резко обернулся!
......
Чанмин и Юнь Вэйсы стояли у входа в аптеку, осматривая вывеску, на которой утром висела голова.
Голову забрали стражники, но сама палка осталась, и на ней виднелись пятна крови и обрывок веревки.
Старший приказчик аптечной лавки и его помощник хотели заменить вывеску, но боялись, что разгневанные духи вернутся, чтобы отомстить, поэтому в страхе не решались этого делать. Юнь Вэйсы посмотрел на нее и покачал головой:
— Это не мэнмо и не лисий дух.
— Я только что был у начальника стражи Сина. За последние полмесяца, не считая прошлой ночи, было убито восемь человек. Один из них погиб так же, как эта женщина утром – его обезглавили. С двух содрали кожу, а кости исчезли, как у Хэ Лин. Еще пятеро умерли без видимых причин, их тела были целы, но лица искажены ужасом, как будто они увидели что-то очень страшное перед смертью. Их смерть похожа на смерть стражников семьи Хэ.
Чанмин только что побывал в управе, чтобы выведать подробности. Узнав, что он совершенствующийся, начальник стражи сам вышел к нему, был вежлив и рассказал ему все в мельчайших деталях. Сейчас Чанмин вернулся к Юнь Вэйсы.
И теперь они стояли здесь, пытаясь во всем разобраться. Если все жертвы умерли по-разному, либо мэнмо и лисий дух намеренно пытаются запутать их, либо в городке Хунло орудуют не только они, но и другие скрывающиеся во тьме силы, о которых еще не известно.
Хунло был очень маленьким городком, но бедствия происходили один за другим. Это из-за близости к Шанчжоу или все же есть другая причина?
Юнь Вэйсы внимательно рассматривал вывеску, когда до его ушей донеслось тихое шипение. Он тут же обернулся.
Он увидел, как Чанмин слегка приподнял рукав, и на его руке, ранее скрытой под одеждами, появились три кровавые раны.
Они были неглубокими, можно сказать просто царапины, но теперь боль усилилась, а рана углубилась и начала темнеть, приобретая золотисто-фиолетовый оттенок, распространяющийся по коже.
Чанмин нахмурился.
Это была царапина, полученная в бою с лисой-оборотнем.
— Болит?– спросил Юнь Вэйсы, касаясь его руки.
Духовная сила, передаваемая прикосновением, должна была ощущаться приятно и исцелять, однако Чанмин почувствовал сильное жжение и быстро одернул руку. В его глазах потемнело, а ноги ослабли.