Глава 56. Это ты и твое будущее с Чанмином
Глава 56. Это ты и твое будущее с Чанмином
Чанмин не спешил отвечать императрице, его взгляд скользил по присутствующим.
Некоторые опускали головы, избегая его взгляда, другие отводили глаза после непродолжительного зрительного контакта.
Более того, один из приближенных императора изначально немного нервничал, а когда Чанмин посмотрел на него, его руки и ноги затряслись еще сильнее. Он почувствовал, что острый, как лезвие, взгляд Чанмина пронзил его сердце насквозь и припер к стенке. Приближенный невольно сделал шаг назад.
В комнате, где все стояли неподвижно, этот шаг привлек внимание. Императрица тут же приказала:
— Схватите его!
Даже без ее слов Кухэ, стоящий ближе всех к слуге, молниеносно схватил его, не давая пошевелиться.
— Императрица! Пощадите! Все, что сделал этот простолюдин, так это выполнил указание Лю-чжаои*! Она утверждала, что желает позаботится о Его Величестве и своими руками приготовила для него суп, в надежде, что он его отведает! У этого простолюдина никогда не было намерений причинить вред императору, он бы никогда не осмелился сделать подобного! Приближенный полностью потерял самообладание: не имея возможности упасть на колени и молить о пощаде, он мог лишь лить горькие слезы.
*昭仪 [чжаоИ] ист. женский придворный титул/обращение. Обычно относился к высшей из жен или наложниц, имеющей наибольшее влияние на императора. Она могла участвовать в важных политических решениях, влиять на приемы на руководящие должности во дворце и иметь значительное влияние на дела государства
Императрица выкрикнула:
— Что, в конце концов, ты натворил?!
Приближенный, всхлипывая ответил:
— Лю-чжаои страдала от того, что Его Величество не хотел осчастливить ее высочайшим посещением, поэтому она собственными руками приготовила миску супа из семян лотоса и попросила этого простолюдина отнести ее императору. Его Величество сделал два глотка и сказал, что суп чересчур сладкий, а затем...
Императрица:
— Где этот суп?!
Приближенный:
— Этот.. этот простолюдин его вылил!
Кухэ:
— Миска еще осталась? Принесите ее сюда!
Вдовствующая императрица поспешно отправила людей на поиски миски. Ей не терпелось разрубить этого человека на восемь кусков, но сейчас она не могла этого сделать.
Эта Лю-чжаои была очень предприимчива и настойчива. Она несколько раз пыталась сблизиться с Сыном Неба, но молодой император не очень любил женщин, которые были на два-три года старше его, что вынудило Лю-чжаои использовать нечестные методы. У нее, конечно, не было смелости отравить императора, но кто знает, может ею кто-то воспользовался?
Миску вскоре принесли, и Кухэ с остальными тщательно осмотрели ее, но никто из них не обнаружил ничего странного.
— Судя по остаткам супа в этой миске, в него добавили немного вещества, поднимающего настроение и ничего более.
Се Чуньси спровоцировал Чанмина, последний, в свою очередь, продемонстрировал свою реальную силу. Разве другие теперь могли притворяться, что его не существует?
Вдовствующая императрица взяла на себя инициативу и почтительно поинтересовалась:
— Может ли учитель министра Суна тоже взглянуть?
Чанмин покачал головой, ничего не ответив.
Кухэ вдруг подумал: раз этот человек не хочет даже взглянуть на миску, это значит, что он не считает, что проблема была в девушке. Тогда что он имел в виду под демонами? Это же не могло быть просто выдумкой на ходу, не так ли?
Вдовствующая императрица не слишком задумывалась об этом. Она была полна гнева и ненависти, а ее ярость не утихала:
— Эти Почтенные все видели, может уже пора схватить Лю-чжаои и устроить ей допрос?
Поскольку Се Чуньси потерпел неудачу и не мог уйти, его волновала только потеря своего лица. С того момента он вел себя абсолютно безразлично, не проявляя инициативы и не открывая рта.
Юэ Чэнбо с насмешкой поглядывал на него и даже придумал речи, чтобы высмеять Се Чуньси, но сдержался, поскольку в данной ситуации это было бы неуместно.
Хань Е был самым тихим и кротким среди четырех Мастеров и тоже не спешил ничего говорить.
И лишь Кухэ ответил императрице:
— Если это возможно, будет лучше, если ее приведут сюда для допроса.
Чанмин же в свою очередь сказал:
— Я не уверен, участвовала ли Лю-чжаои в заговоре против Сына Неба, но среди присутствующих есть одно лицо, которое явно связано с этим делом. Даою Хань Е, что скажешь?
Услышав свое имя, Хань Е слегка растерялся, а затем его лицо помрачнело.
— Даою, что ты имеешь в виду под этими словами?
Чанмин ответил:
— Есть два типа людей: одни - чье злое сердце дрожит от страха*, другие - имея злое сердце, сохраняют спокойствие. К какому типу принадлежит Хань-даою?
*做贼心虚 злое сердце дрожит от страха. Нечистая совесть покоя не дает
Хань Е теперь понял, что этот мужчина специально выискивал промахи.
— Даою, твои слова полны бессмыслицы. Почему ты так уверен, что я подозреваемый?
Чанмин ответил:
— В тот момент, когда у Юэ Чэнбо и Се Чуньси возникли разногласия, ты выступил примирителем и первый подошел к императору, чтобы отыскать его душу. Что ты тогда сделал?
Хань Е:
— Поскольку мастерство этого презренного еще далеко от совершенства, я не добился успеха и разочаровал даою!
Чанмин покачал головой:
— В школе Дунхай есть одна уникальная техника, называемая Су Шэнь*. Если совершенствование того, кто ее использует, значительно превышает совершенствование того, на кого ее накладывают, техника позволяет захватить духовную силу последнего, в том числе найти его хунь и контролировать по. В общем успех гарантирован. Я правильно помню, верно?
*素神 [су шэнь] ~ простой дух, дух без всего, основной, изначальный
Хань Е холодно усмехнулся:
— Даою хорошо знаком со школой Дунхай! Однако когда необходимо проверить остались ли у Его Величества внутри остатки души, что плохого в том, что я использовал технику Су Шэнь?
Чанмин:
— Само использование Су Шэнь не вызывает вопросов, проблема в том, что когда ты ее использовал, ты незаметно оставил внутри немного духовной силы, для того, чтобы избавиться от остаточной демонической Ци в теле императора. Этим ты предотвратил обнаружение истины другими, когда они осмотрят тело Сына Неба.
Хань Е:
— Грязная клевета! Да кто ты вообще такой! Какой-то проходимец осмелился прийти в императорский дворец и молоть чепуху, при этом даже не назвав своего имени! Сначала ты создал неприятности Наставнику Се, а теперь перекинулся на меня?! Так кто же тебя сюда послал?!
Кто бы мог подумать, что Се Чуньси не захочет, чтобы его стащили в воду*.
— Не нужно обо мне беспокоиться, Хань-даою. Я сам полез на рожон, но мое мастерство оказалось хуже. Он тут не причем.
Это говорило о том, что четыре Образцовых Мастера вовсе не были единодушны.
*拉下水 стащить в воду. Вовлечь, втянуть, потащить за собой
Хань Е настолько разозлился, что заскрипел зубами:
— Превосходно! Сейчас, когда ситуация с Его Величеством непонятна и первоочередная задача - найти его душу, чтобы он пробудился как можно скорее, вы стоите и слушаете бредни этого человека, даже не зная его имени! Раз уж все они не осмеливаются сделать и шагу, я сделаю то, что должен - избавлюсь от этой напасти, коей являешься ты!
Как только прозвучало последнее слово, он уже оказался перед Чанмином! Духовная сила Хань Е хлынула потоком, подавляя соперника!
Через мгновение два человека сошлись в схватке. Императрица, беспокоясь о сыне, который все еще лежал на кровати, была в панике и, не выдержав, потянула за рукав Кухэ, умоляя его разнять их.
Кухэ горько усмехнулся: Я бы и рад их остановить, да только там некуда воткнуть даже иголку.
Этот мужчина с неизвестным именем недавно давал отпор Се Чуньчи, и Кухэ уже рассмотрел его реальную мощь, понимая, что его нельзя недооценивать. Но Чаньши храма Цинъюнь даже и не думал, что обычно скрывающий горы и не обнажающий воды* Хань Е, на самом деле только притворялся слабым. Было трудно хоть как-то связать тот образ старого добряка с этим мужчиной средних лет, который наносил яростные атаки.
*不显山不露水 скрывать горы, не обнажать воды. Скрытный, тихий, неприметный, не выставлять напоказ свои таланты; тише воды, ниже травы
Судя по всему, Хань Е хотел преподать Чанмину незабываемый урок. Его атаки были смертельно опасными: духовная сила бурлила и изливалась наружу, собираясь в кипящее море, волны которого были способны смести все на своем пути, не оставляя места для спасения.
Чанмин же напротив, был с пустыми руками и лишь защищался, отбивая атаки рукавами. Казалось, что у него больше нет сил продолжать.
Вдовствующая императрица отшатнулась и плюхнулась прямо на край кровати императора.
Сун Наньянь поспешил прошептать:
— Императрица, поберегите себя!
Не только императрица, но и он сам едва выдерживал все произошедшие за эту ночь потрясения.
Императрица бросила на него взгляд не то ненависти, не то обиды. В душе она упрекала Сун Наньяна за то, что он самовольно привел Чанмина, но в сложившейся ситуации не могла сказать ничего слишком возмутительного.
— Министр Сун, откуда он, этот твой учитель?
Сун Наньянь ответил:
— По правде говоря, когда этот министр поклонился ему, он только знал, что его учителя зовут Фан Чанмин и что он почтенный чиновник в родном городке министра. Министр вместе с учителем начал изучать конфуцианские каноны, и тогда даже не знал, что тот является совершенствующимся. А затем он на много лет пропал и этот министр посчитал, что Почтеннейший скончался. Сейчас же кажется, что Фан Чанмин это не его настоящее имя. Этот министр даже не успел поинтересоваться, как получил известия, что во дворце случилась беда, поэтому взяв своего учителя, он сразу примчался сюда!
Императрица подумала: столько речей и все - пустая болтовня.
— В таком случае быстро прикажи своему учителю остановиться! Чжэньжэнь Хань Е уже много лет охраняет дворец, предыдущий император глубоко доверял ему. Он бы никогда...
Не успела она закончить предложение, как ее лицо изменилось.
Однако не только она и Сун Наньянь, но и все остальные выглядели шокированными.
Изначально все считали, что Хань Е имеет небольшое преимущество, но Чанмин внезапно перешел из обороны в атаку, призвав Сыфэй. Сияние меча шаг за шагом напирало на противника, отрезая ему все пути отступления. А затем Чанмин быстро выстроил формацию из мечей, окружившую Хань Е. Оказавшись в безвыходной ситуации, последний был вынужден сорвать человеческую кожу и показать свою истинную демоническую сущность.
Человеческая кожа на теле всегда связывает по рукам и ногам, не давая проявить всю реальную силу. Хань Е понял, что Чанмин совершенно не собирается отступать: он не просто прощупывал почву, а решительно настроен убить его.
Если сейчас он не приложит все силы, то действительно умрет в этом месте.
Хань Е больше не колебался. Сняв с себя оковы, он с ревом бросился на формацию из мечей. Его отвратительное лицо было свирепым, а демоническая Ци бушевала, как море. Вскоре в формации мечей образовалась трещина, и Хань Е, разорвав ее своими руками, с силой вырвался наружу!
Но он не стал атаковать Чанмина, а просто исчез на месте!
Кухэ, наблюдавший за сражением, подумал: плохи дела. Он примерно догадался, что планирует сделать Хань Е, и поднял руку, чтобы создать барьер, но опоздал всего на шаг.
В следующий момент раздался пронзительный крик императрицы!
Ее нежную, белую, ухоженную шею сжала рука, фиолетово-черные ногти глубоко вонзились в кожу, заглушив все звуки, исходящие из ее горла.
— Всем стоять!
Все были в шоке, но никто не рискнул необдуманно вмешиваться, боясь, что, в попытке убить мышь, они повредят нефритовый кувшин.
*打老鼠傷了玉瓶 удар по мыши/крысе повредит нефритовый кувшин. Атакуя виновного, случайно повредить невиновного
Хань Е на это и рассчитывал. Он мрачно оглядел всех:
— Вы все, прочь с дороги!
Се Чуньси и другие не могли поверить, что слова Чанмина окажутся правдой. Этот демон неизвестно когда убивший Старейшину школы Дунхай Хань Е, надел его кожу, полностью имитировав его манеры и даже тайную технику школы Дунхай. Нет, это нельзя назвать простой имитацией, - Се Чуньси был уверен, что эта тварь поглотила память и духовную силу Хань Е, сделав их своими, поэтому никто и не заметил ни малейшего подвоха.
Если бы сегодня не было Чанмина, Хань Е, вероятно, удалось бы всех перехитрить.
Только этого факта было достаточно, чтобы доказать, что учитель Сун Наньяня, независимо от проницательности и уровня совершенствования, уже превзошел всех присутствующих.
Никто не осмелился вмешаться, лишь Чанмин, игнорируя его слова, поднял пальцы, управляя мечом. Прежде чем Хань Е успел среагировать, меч, превратившись в яркое сияние, прошел насквозь через тело императрицы и пригвоздил Хань Е к колонне!
А-а-а!!!
Разве может демон выдержать Ци меча Сыфэй? Пока Хань Е безостановочно вопил, его тело постепенно чернело и превращалось в густую жидкость, стекающую по колонне.
Вдовствующая императрица, пригвожденная вместе с ним, превратилась в бумажную марионетку, когда меч вошел в ее тело.
Что же до настоящей императрицы? Чанмин уже давно украл дракона и подменил его фениксом*, тайно переплыв море*, ловко используя этот трюк, чтобы вывести ее за пределы покоев. Сейчас она вернулась на трясущихся ногах, поддерживаемая слугами и до сих пор была в шоке.
— Где, черт побери, душа Его Величества?! - Юэ Чэнбо выступил с вопросом, сделав шаг вперед.
*偷龙转凤 украсть дракона и подменить его фениксом. Совершить тайный подлог
*瞒天过海 тайно переплыть море. Делать скрытно, совершать обманом, вводить в заблуждение
Уголки рта Хань Е искривились в ехидной улыбке: пока мое тело окончально не разложится, я ничего не скажу.
Если его участь уже предрешена, зачем ему было что-то говорить?
.....
Заманивая сюда Юнь Вэйсы, Сяо Цанфэн явно подготовился.
После того как Чуньчжао разбил барьер, окружающий его, Сяо Цанфэн сразу же исчез.
Юнь Вэйсы понял, что очутился в очередной иллюзии.
Сцена перед глазами моментально изменилась.
Юнь Вэйсы увидел еще одного себя.
И Чанмина.
Меч вошел в "его" сердце, а рукоять клинка находилась в руках Чанмина.
Острие пронзило тело насквозь, кровь струилась по лезвию.
Чанмин безразлично смотрел , на Юнь Вэйсы, убитого Сыфэй, оставаясь абсолютно непоколебимым.
— Это та участь, которую ты заслуживаешь, - услышал Юнь Вэйсы голос Чанмина, - У людей и демонов разные пути. Твое существование приносит только больше непредсказуемости мне и этому миру.
Этот некогда знакомый и близкий голос теперь казался чужим.
Над этой иллюзией очень постарались, поскольку не только действующие лица выглядели как настоящие, но и их голоса вызывали отклик в душе.
Юнь Вэйсы хотел призвать Чуньчжао, чтобы вырваться, но понял, что тот не отзывается.
— Это не иллюзия, это будущее.
Сяо Цанфэн вышел из темноты. Его выражение лица было теплым, словно он обращался к старому другу:
— Это ты и твое будущее с Чанмином.
Юнь Вэйсы равнодушно ответил:
— Я и не знал, разве возможно с таким уровнем совершенствования перевернуть ЦяньКунь и поменять местами Инь и Ян?
*扭转乾坤 перевернуть цянь и кунь. Коренным образом (кардинально) изменить существующее положение
Сяо Цанфэн словно не заметив его сарказма, проникновенно произнес:
— Юнь Даоцзунь, сейчас, когда демоническая Ци проникла в твое сердце, у тебя нет иного пути, кроме как следовать Дао Безразличия. Ты долгие годы пребывал в спокойствии в Цзючунюъани, так стоит ли ради одного Цзюфан Чанмина снова погружаться в мирскую пыль? Он всего лишь препятствие на твоем пути, и все, на что способен - это утянуть тебя в трясину и ничего более.