4. Знакомая фигура
Номер встретил меня тишиной и всё тем же беспорядком — вещи, вывалившиеся из чемодана, скомканная одежда на спинке стула. Всё это можно было бы разобрать, но зачем? Я же не собираюсь тут надолго задерживаться. Хотя возможно завтра. Да, точно завтра.
Пропущенный от Мэй. Она звонила, когда я выходила из машины, но я не ответила — не смогла, не успела, было не до этого? Теперь же палец потянулся к её номеру.
Гудки: один, два.
— Ну наконец-то! — доносится звонкий голос по ту сторону телефона.
— И тебе привет, Мэй, — бормочу я, кладя ключи на полку, — так когда ты там прилетаешь?
— Послезавтра вечером, я же тебе написала, — с уверенностью в голосе говорит подруга, а на фоне слышно, как она что-то листает, — почему ты мне так долго не отвечала?
— Гуляла, — тяжело вздыхаю и закрываю лицо ладонями, проводя пальцами по уставшим векам.
Ожидаю бурной реакции от Мэй. Она сама по себе эмоциональная, но мне все равно, я принимаю её такой, какая она есть.
— И у тебя даже минутки не нашлось написать? — в её голосе скорее слышится недопонимание, чем недовольство, хотя её бровь поднята — этот привычный жест всегда выдавал лёгкое раздражение, смешанное с любопытством.
— Да там... — я отворачиваю голову и покусываю губу, внезапно заинтересовавшись узором коврика, который лежал возле двери, — долго рассказывать.
Я не знала, говорить ей правду или нет. Вдруг Мэй разболтает это всем, а у Билли потом будут проблемы? Не хотела подводить её... Лучше промолчать. Пока.
Мне совсем не хотелось что-то скрывать от подруги, но и совершать ошибку было страшно. А если я скажу что-то не то? Нужно подождать. Сказать ей, когда придёт время.
— Я тебе потом расскажу, как прилетишь, — мой взгляд скользит по её лицу, выискивая малейшую реакцию. Мэй не моргает, её карие глаза пристально изучают меня, будто пытаясь прочитать то, что я не договариваю. Я вижу, как она буквально сдерживается от тысячи вопросов, что вот-вот сорвутся с её языка.
— Ладно, — наконец вздыхает она, откидываясь на спинку кресла, — но знай, я запомнила это «потом».
В груди стало легче. Не нужно будет сейчас рассказывать всё от и до, боясь, что за каждым словом могут быть последствия. Ну, по крайней мере, сейчас. Через пару дней, Мэй, конечно, добьется правды. Но пока можно выдохнуть.
Мы проговорили с Мэй ещё полчаса. К концу беседы глаза уже начали слипаться, а носом я иногда касалась подушки из-за того, что заспала. Сама того не замечая, я поддакивала ей, притворяясь, что слушаю, но она раскусила меня и даже не стала злиться.
Из-за всего этого, сонливость пропала, но не совсем. Решаюсь написать Билли, спросить как она, доехала или нет. Хотя доехала-то уже давно, но это же было поводом написать ей.
«Ты как? Доехала?»
Дописав сообщение, я кладу телефон на тумбу и натягиваю на себя одеяло, закрывая тело полностью. Беру под руку подушку и, прижимая к груди, засыпаю в крепких объятиях. Я всегда так сплю. Тактильность — моё второе имя. Без чего-то теплого в руках ночью мне не очень удобно.
Проснулась я от назойливой вибрации телефона. Первым делом потянулась за ним — десять сообщений от Мэй и два от Билли.
Билли: «Всё хорошо, дома)», «Давай как-нибудь повторим»
Уголки губ дрогнули. «Дома)» — значит всё в порядке. «Давай как-нибудь повторим» — это просто вежливость или она действительно хочет встретиться со мной ещё раз?
«Да, давай» — отправляю я и захожу в чат с подругой. Ничего удивительного, короткие «влоги» от неё о том, как она собирается.
Ответив на все сообщения, вспоминаю про чемодан. Вещи лежали в так же, как я их оставила. Когда я вообще последний раз что-то гладила?
Разложив всё по местам, в номере стало довольно уютно, больше места. Стоило только приложить усилий.
Берусь за телефон, экран моментально загорается, как только я подношу лицо к камере. Ни одного сообщения. Скорее всего заняты.
Живот предательски урчал — в номере даже печеньки не завалялось. Придется идти в магазин. Хорошо, что он прямо через дорогу — перешла, прошла несколько шагов, и вот уже и дверь со звоночком.
На сборы ушло минуты две - натянула первые попавшиеся шорты, валялись в углу чемодана, и мешковатую футболку. Выглядит как мешок, но да ладно. Главное — удобно.
Попрощавшись с девушкой на ресепшене, я наваливаюсь на дверь и первым делом жмурюсь от солнца. Зря очки не взяла. На улице пекло так, что аж мне в какой-то момент захотелось уже поскорее прохлады. Пока я шла, в голове пролистывается список продуктов: кашу, сок, авокадо для тостов. Толкаю дверь, а внутри: запах зелени, девушка у кассы в фартуке зевала, уткнувшись в телефон.
Набрав то что надо, я поспешила домой тем же путём — перебегаю на переходе и пару метров шагаю до отеля. Старалась закупать всё по минимуму, брала только необходимое, ведь денег мне ещё должно хватать дней на пять, может чуть меньше.
Без моего внимания не осталось шампанское. Сегодня вдруг потянуло на алкоголь, но не сейчас — вечером. Поищу бар поблизости — там и выпью.
Пока варится каша, раздавливаю авокадо вилкой до однородной консистенции. Но вилкой так не сделаешь, поэтому как есть.
Пока я размалывала авокадо, каша была уже готова. Накладываю порцию — вот и весь завтрак. Пару минут на еду, быстрая помывка тарелки — и хватаюсь за телефон.
Бар рядом — всего пять минут по вечерним улицам. 4.7 звезды на картах. Вполне самое то.
Неоновая вывеска, мигающая розовым, отбрасывала неровные блики. Дверь была приоткрыта, наверное, чтобы внутри было прохладнее. Я взялась за ручку двери — холодную, окрашенную в золотой — и потянула на себя.
Пробегаюсь взглядом по помещению в поисках свободного места. Замечаю свободный диван у перегородки — достаточно уединённо, но с видом на весь зал. Делаю пару шагов в ту сторону, но путь преграждает официант с подносом, переполненным бокалами. Прижимаюсь к стене, пропуская его. Смотря на бутылку, вспоминаю, что под шампанское мне нужен бокал. Из горла, конечно, можно пить, но сегодня я предпочитаю другой способ.
— Извините, — окликнула я мужчину, — можно у вас один бокал взять?
Шатен кивает головой и его татуированная кисть задерживается на ножке бокала, будто что-то проверяя. Я беру бокал и иду к дивану. Опускаюсь на него, диван оказался очень мягким, я буквально провалилась.
Поставив бокал на столик, я налила шампанское, наблюдая, как пузырьки лопаются на поверхности. Первый глоток заставил меня поморщиться — кисловатый вкус ударил по нёбу, оставив после себя некое жжение. По телу сразу разлилось тепло, а в висках появилось легкое покалывание.
Оставила бокал на подлокотнике, обхватив его. Диван такой мягкий и неудобный одновременно, заставил меня ёрзать, пытаясь найти хоть какое-то устойчивое положение.
Решаю осмотреться: напротив развалилась шумная компания — четверо, явно перебравших. Один парень в мятой рубашке едва держался на стуле, его голова клонилась то вперёд, то назад, как маятник. На столе перед ними выстроился строй пустых бутылок.
У входа стояла молодая пара. Девушка поглаживала шею парня, оба улыбались каким-то своим, только им понятным разговорам. Их пальцы то переплетались, то расходились — какой-то бесконечный танец.
У барной стойки две подруги. Одна — кучерявая, что-то рассказывает, размахивая руками, другая — с каре, внимательно её слушает. На столе между ними — полупустая бутылка вина и тарелка с каким-то блюдом.
Я допиваю уже, наверное, четвертый стакан, не знаю чего именно. После еле допитой бутылки пробормотала бармену «не кислое», и он протянул мне этот напиток. Теперь все вокруг плыло, а голова будто стала тяжелее.
Я пытаюсь сосредоточиться на стакане в руке, но пальцы больше не слушаются — кажется, сжимаю его слишком сильно. Где-то рядом раздаётся громкий смех или крик. Я уже не соображала и даже не могла повернуть голову, чтобы посмотреть. Вместо этого замечаю, что стакан снова полный. То ли я не допила, то ли долили, пока я витала в облаках.
Я запрокинула голову и одним глотком выпила остатки напитка. Ледяная жидкость обожгла горло, но я даже не поморщилась. Сквозь стекло заметила, что за стойкой нет Кайла — того самого бармена с татуировкой на кисти, с которым я на пьяную голову успела перекинуться парой фраз.
«Уже смена закончилась?» — проносится в голове, но тут я обращаю внимание на другую фигуру за стойкой.
Блондинка стояла спиной ко мне, перебирая бутылки на полке. Тут она поворачивается боком и мне удается разглядеть её черты лица получше. Она была до жути знакомой, но из-за моего состояния я не могла вспомнить где же я её видела. Откуда я её знаю?