RECKLESS /18+/

Ка­залось бы, что­бы под­нять­ся и ид­ти даль­ше, нуж­но сов­сем нем­но­го – но и это­го «нем­но­гого» у нас пря­мо сей­час нет.

11 ав­густа. 2017 го­да

На­вер­ное каж­дый че­ловек за­думы­вал­ся о том, ка­кое мес­то в ми­ре он за­нима­ет. Что он зна­чит для это­го ми­ра и что мо­жет пре­под­нести для не­го. От­вет на этот воп­рос не так уж и ле­гок, как ка­жет­ся на пер­вый взгляд.

На мой взгляд, не дос­та­точ­но лишь то­го, что ты ро­дил­ся и про­жива­ешь свою жизнь не ог­ля­дыва­ясь по сто­ронам. Для те­бя не дол­жно су­щес­тво­вать лишь сво­его ма­лень­ко­го «мир­ка», в ко­тором ты сам се­бе Бог. Ну, во­об­ще, это де­ло лич­но каж­до­го, и за всех я не пос­мею го­ворить.

Лю­дей, по­рой, не за­ботит ок­ру­жение ря­дом, и это пе­чаль­но. Они заб­лужда­ют­ся, счи­тая, что Мир — это все­го лишь пла­нета Зем­ля. Мир — это ок­ру­жа­ющая нас дей­стви­тель­ность. Су­ровая и жес­ткая дей­стви­тель­ность, ко­торой под си­лу сло­мать нас всех. Для каж­до­го это лишь де­ло вре­мени.

«Кто я?» — и на этот воп­рос прос­то пиз­дец как не­об­хо­дим от­вет. Этот воп­рос я за­даю се­бе чуть ли не каж­дый день и от­ве­та все не на­хожу. С каж­дым про­житым днем мыс­ли ста­новят­ся все за­путан­нее, и го­лова идет кру­гом.

Каж­дый мо­мент, каж­дое вос­по­мина­ние да­ёт мне по­нять, что я прос­то обыч­ная дев­чонка, ко­торая вля­палась в неп­ри­ят­ности. Ко­торая не в сос­то­янии са­ма ре­шить все свои проб­ле­мы и ха­ос, об­ра­зовав­ший­ся в сво­ей го­лове.

Спра­шиваю се­бя: «Как Бог пос­лал мне та­ких прек­расных лю­дей?» Ведь я не зас­лу­живаю всех их. И ско­рее все­го, ни­ког­да и не зас­лу­жу. Слиш­ком мно­го оши­бок и про­махов для сем­надца­тилет­ней дев­чонки.

Хо­тите ме­ня оп­равдать? Не сто­ит, по­верь­те, я са­ма ви­нова­та во всем. Единс­твен­ное, что ме­ня от­ли­ча­ет от ре­аль­но сла­бых лю­дей, так это то, что я не ви­ню ос­таль­ных или ка­кой-то не­види­мый пред­мет, ко­торый в по­мине тут не за­мешан. Да, приз­наю, я мог­ла бы сде­лать, ска­зать и пос­ту­пить ина­че в мил­ли­оне слу­ча­ев, и все бы пош­ло по дру­гому. Я бы­ла бы дру­гим че­ловек. Но на­до ли мне это?

От­ку­да я знаю, что в иной ва­ри­ации се­бя я бы­ла бы луч­ше? Бы­ла бы с людь­ми, с ко­торым на­хожусь сей­час, и не по­пала бы в си­ту­ации ху­же се­год­няшних?

Так кто же я?

Я лишь пес­чинка в ог­ромной сис­те­ме, ко­торая име­ет оп­ре­делен­но наз­на­чение во всем этом ме­ханиз­ме. Я та, ко­торую как и ос­таль­ных ста­вят в рам­ки, и я не дол­жна за них вы­ходить. Но так же я та, ко­торая всег­да чувс­тво­вала се­бя уни­каль­ной (как бы вы­соко­мер­но это не зву­чало). Да кто не чувс­тво­вал се­бя осо­бен­ным? Но знай­те, по­явит­ся тот, ко­торый за мил­ли­секун­ды до­кажет вам, что вы один из мно­гих обыч­ным, се­рых и прес­ных лю­дей, ко­торых на на­шей пла­нете мил­ли­оны.

Течь по те­чению или же быть ис­клю­чени­ем из сис­те­мы?

Но да, од­но я знаю точ­но, я — это я, и ник­то не смо­жет быть мною луч­ше ме­ня са­мой.

1×05 — Think Up Anger — Shout

Ночь под­хо­дила к сво­ему ло­гич­но­му за­вер­ше­нию, а я не сом­кну­ла глаз ни на се­кун­ду. Обыч­ное де­ло для ме­ня, сно­ва воз­вра­ща­юсь к бы­лым вре­менам.

Хо­телось по­быть од­ной, по­это­му пос­ле про­изо­шед­ше­го я прос­то поп­ро­сила Кри­са от­везти ме­ня ку­да-ни­будь, и мы пом­ча­лись за го­род, в дом его ба­буш­ки и де­душ­ки. Они в нас­то­ящее вре­мя на­ходят­ся не в Ос­ло, так что дву­хэтаж­ный дом с ви­дом на озе­ро в на­шем рас­по­ряже­нии.

Сей­час я си­жу на от­кры­том бал­ко­не в крес­ло-ка­чал­ке и лю­бу­юсь на за­кат, ко­торый от­ра­жа­ет­ся в озе­ре жел­то-оран­же­вой раз­мы­той тенью. На ули­це сов­сем ти­хо, и лишь от­да­лен­ное ще­бета­ние птиц слы­шит­ся из ле­са.

Воз­можно, имен­но в этот мо­мент че­ловек мо­жет быть счас­тлив, но не все так прос­то. Уми­рот­во­рен­ный пей­заж не за­пол­нит ог­ромную пус­то­ту в ду­ше, ко­торая об­ра­зова­лась в пос­ледс­твии все­го на­копив­ше­гося за эти пол­го­да.

У ме­ня да­же сил уже нет, что­бы прос­то зап­ла­кать, что­бы со сле­зами уш­ло все пло­хое, вся боль, что на­копи­лась за дол­гое вре­мя. Что­бы прос­то опус­то­шить­ся. Но не­чему опус­то­шать­ся.

Та­кое чувс­тво, буд­то из ме­ня вы­жили все, что во­об­ще мож­но бы­ло, и я ос­та­лась фар­фо­ровой кук­лой без эмо­ций и сил на даль­ней­шую жизнь.

Я так до­бива­лась то­го, что­бы не сда­вать­ся и ид­ти впе­ред, что по­теря­ла вся­кий смысл в даль­ней­шем сво­ем су­щес­тво­вании. У ме­ня опус­ти­лись ру­ки, приз­наю. Я боль­ше не чувс­твую то­го, что дол­жна бо­роть­ся. Сог­ла­шусь с ва­ми, я эго­ис­тична. Не ду­маю о дру­гих и лишь ною. Но та­кова моя суть. Я Ева Квиг Мун — проб­лемная де­воч­ка с ку­чей та­рака­нов в го­лове.

И я уже кон­крет­но под­за­еба­лась прок­ру­чивать свои проб­ле­мы в го­лове. По кру­гу, раз за ра­зом, мед­ленно до­бивая се­бя этим. По­чему я не мо­гу прос­то от­пустить все это? За­быть обо всем, ибо ско­ро все мы ум­рем, а мо­жет и нет.

Пос­туплю как за­кон­ченная су­ка и поп­ро­шу ма­му увез­ти ме­ня от­сю­да, на­чав но­вую жизнь где-то в Со­еди­нен­ных Шта­тах Аме­рики, нап­ле­вав на лю­дей, что ос­та­лись в Ос­ло.

По­чему и нет?

Мо­гу оп­равдать­ся тем, что мой отец Марк Мун и де­ло с кон­цом.

Не важ­но.

Я по­ежи­лась, ког­да прох­ладный ве­тер кос­нулся мо­ей ко­жи, и об­ня­ла свои ко­лен­ки, мед­ленно мор­гая и наб­лю­дая за ко­лышу­щими­ся кро­нами де­ревь­ев.

Так стран­но, ведь с са­мого детс­тва ро­дите­ли учат де­тей что хо­рошо, а что пло­хо. Что, нап­ри­мер, при­роду нуж­но лю­бить и ува­жать, не при­нося ей вред, ведь по боль­шо­му сче­ту, имен­но за счет рас­те­ний мы мо­жем жить.

А ме­ня вот это­му не учи­ли, и ка­ково бы­ло мое удив­ле­ние, что ког­да шес­ти­лет­не­му ре­бен­ку, вмес­то то­го, что­бы ска­зать: «Ева, пос­мотри, ка­кая ба­боч­ка, пой­дем гу­лять», го­вори­ли: «У нас де­ла, ми­лая, мы ра­бота­ем, что­бы жить».

Нет, я вов­се не осуж­даю ро­дите­лей, и это пол­ностью ма­мина зас­лу­га, что я жи­ву (жи­ла) в хо­рошем до­ме, пош­ла в дос­той­ную шко­лу и мо­гу не за­ботить­ся о том, где взять де­нег на еду.

Прос­то я, как и ос­таль­ные оди­нокие де­ти, хо­чу люб­ви со сто­роны единс­твен­но­го ро­дите­ля. Хо­чет­ся прий­ти пос­ле тя­жело­го учеб­но­го дня и прос­то по­ужи­нать с ма­мой, вза­им­но по­делив­шись но­вос­тя­ми и пе­режи­вани­ями. Хо­чет­ся го­товить вмес­те на праз­дни­ки и вмес­те же их про­водить.

В мо­ей жиз­ни так ма­ло сло­ва: «Вмес­те», что я хо­чу за­пол­нить его са­мораз­ру­ша­ющи­мися мыс­ля­ми о том, нас­толь­ко я оди­нокий че­ловек.

Но тут сквозь вре­мя в мо­ей жиз­ни по­яв­ля­ет­ся че­ловек, ко­торый пе­ревер­нул аб­со­лют­но все во мне, без ос­татка. Крис­то­фер Шис­тад стал мо­ей зо­лотой мо­нет­кой в жиз­ни, ко­торую мож­но про­жить ин­те­рес­но.

Он от­крыл мне гла­за на мно­гие ве­щи, по­казал, что мир мо­жет быть раз­но­об­ра­зен, а не лишь в стен­ках мо­его соз­на­ния. Крис­то­фер впус­тил ме­ня в свой ми­рок и пог­ло­тил ме­ня пол­ностью.

Зна­ете, ни­ког­да нель­зя быть го­товым ко все­му всег­да, так вот и со мной слу­чилось это. Брю­нет бук­валь­но вор­вался в мою жизнь и стал частью ме­ня, при этом силь­но и не ста­ра­ясь. Он прос­то был со­бой, и пос­те­пен­но я на­чала чувс­тво­вать его в сво­ем сер­дце.

Это труд­но объ­яс­нить, но в оп­ре­делен­ный мо­мент ты по­нима­ешь, что наш­ла то­го че­лове­ка, ко­торый на дан­ный мо­мент тво­ей жиз­ни ста­нет для те­бя всем, и ты боль­ше не бу­дешь соп­ро­тив­лять­ся.

Прос­то при­мешь тот факт, что лю­ди мо­гут быть нас­толь­ко близ­ки, и что их мо­жет тя­нуть та­кая силь­ная и не­умо­лимая си­ла при­тяже­ния, бук­валь­но за се­кун­ды раз­ры­ва­ющая одеж­ду и цеп­ля­ясь зу­бами за мяг­кую ко­жу.

Скрип две­ри прив­лек мое вни­мание, но я не обер­ну­лась, все еще про­дол­жая лю­бовать­ся за уже пол­ностью встав­шим сол­нцем, ко­торое по­тихонь­ку на­чина­ло прог­ре­вать зем­лю.

Я по­чувс­тво­вала что-то теп­лое на сво­их пле­чах и реф­лектор­но кос­ну­лась ру­кой, как я уже в пос­ледс­твии по­няла, пле­да, силь­нее уку­тав­шись в не­го и под­няв гла­за на Крис­то­фера, ко­торый ус­тре­мил взгляд впе­ред.

Он был в джин­сах и чер­ной май­ке, воз­можно, то­же не спал. Во­лосы слег­ка взъ­еро­шены, а гла­за крас­ные. Крис про­шел впе­реди и раз­вернул­ся ко мне, при­сажи­ва­ясь на кор­точки око­ло мо­их по­дог­ну­тых ног.

— Не спра­шивай, — еле как про­шеп­та­ла я, чувс­твуя не­боль­шое ше­луше­ние на сво­их гу­бах.

— Ты всег­да бы­ла со мной в труд­ные мо­мен­ты, так что, зат­кнись и дай мне по­мочь те­бе, — нег­ромко ска­зал он, и я не сдер­жа­лась, что­бы под­нять свои угол­ки губ вверх.

— Те­бе не обя­затель­но де­лать это толь­ко по­тому, что я это де­лала для те­бя, — кос­ну­лась я его пле­ча, и он по­ложил свою ру­ку на мою.

— Я бу­ду это де­лать, по­тому что хо­чу, Ева. Я за­ебал­ся смот­реть, как ты мед­ленно, но вер­но гу­бишь се­бя са­ма, по­верь, тво­его па­паши впол­не хва­тило, — с со­жале­ни­ем го­ворит Крис, и его го­лос ме­ня­ет­ся при упо­мина­нии Мар­ка.

Я бы пос­по­рила, кто боль­ше не­нави­дит мо­его от­ца — я или Крис?

— Крис, я ус­та­ла, ус­та­ла быть сла­бой и веч­но быть в дерь­ме. Я прос­то хо­чу быть с то­бой и жить спо­кой­ной жизнью. Об­щать­ся с друзь­ями и хо­дить в шко­лу, — вы­дох­ну­ла я, и па­рень уб­рал с мо­его ли­ца вы­пав­шую прядь из пуч­ка.

— Род­ная, ты же зна­ешь, что в на­шей жиз­ни все нас­толь­ко слож­но, что мы мо­жем лишь меч­тать об этом, — чуть улыб­нулся он. — Те­бе нуж­но най­ти то, во что ты бу­дешь ве­рить и про­сыпать­ся каж­дый день из-за это­го.

— Ра­ди ко­го ты про­сыпа­ешь­ся по ут­рам? — за­кусив гу­бу, спро­сила я.

— Ра­ди ма­мы, по­тому что по­нимаю, что бля­ди, ко­торые за­хотят отом­стить мо­ему от­цу, обя­затель­но уда­рят по са­мому сла­бому мес­ту. Я ежед­невно пов­то­ряю са­мому се­бе, что я дол­жен жить и дви­гать­ся даль­ше, не ог­ля­дыва­ясь на­зад. Прош­лый Крис ос­тался да­леко по­зади, и я уже поп­ла­тил­ся за свои ошиб­ки, боль­ше не хо­чу пов­то­рять их, — от­чужден­но ска­зал он, и я кив­ну­ла, по­нимая, что у всех нас есть боль, ко­торая под си­лу лишь нам.

— Что про­изош­ло тог­да? Вилл не смог ос­та­новить «Тор­на­до» или что? По­чему ты не при­ходил ко мне? — слиш­ком мно­го воп­ро­сов, но я дол­жна знать обо всем. Пой­ми­те ме­ня пра­виль­но.

— Вилл смог по­мешать за­пус­ку, но не­надол­го, у Кил­ле­ра са­мая проч­ная за­щита, по­это­му нас за­сек­ли за ми­нуту, и еще че­рез пять от­ряд бой­цов был в до­ме Оли­вера. Нам уда­лось от­бить­ся, но они заб­ра­ли Мэ­делин, — опус­тил он взгляд, и я вы­дох­ну­ла. — Но я рад, что ты по­мог­ла ей, и хо­чу поб­ла­года­рить те­бя за это. Ева, Мэд моя быв­шая, ко­торая мно­гое для ме­ня сде­лала, и она всег­да ос­та­нет­ся для ме­ня близ­ким че­лове­ком, но ты дол­жна по­нять, что я люб­лю те­бя, — он кос­нулся ла­донью мо­его за­тыл­ка, — и ты не дол­жна сом­не­вать­ся, лад­но? — я кив­ну­ла, и он кос­нулся гу­бами мо­его лба, а я прик­ры­ла гла­за.

Меж­ду на­ми во­цари­ла гар­мо­ния, и я по­чувс­тво­вала, как он мне сей­час не­об­хо­дим. Как я хо­чу по­чувс­тво­вать его и от­влечь­ся, по­это­му от­кры­ла гла­за и пос­мотре­ла в его, тем­но-ка­рие с узо­рами цве­та раз­бавлен­но­го мо­лока.

Кос­нувшись ла­донью его ску­лы, я на­чала неж­но пог­ла­живать её, ощу­щая не­боль­шую ще­тину меж­ду паль­цев. Шум­но вы­дох­нув, я по­чувс­тво­вала, как вни­зу жи­вота по­тяну­ло, и слег­ка улыб­ну­лась, ви­дя зер­каль­ную ре­ак­цию Кри­са.

Elliot Moss — Slip (на ре­пит)

Он мяг­ко при­кос­нулся к мо­им гу­бам, и я бла­жен­но прик­ры­ла гла­за, при­под­ни­ма­ясь на ко­лени, ког­да па­рень встал с кор­то­чек и при­тянул ме­ня к се­бе за та­лию.

Крис мяг­ки­ми дви­жени­ями про­шел­ся ла­доня­ми от мо­ей та­лии до края тол­стов­ки, за­пус­кая нем­но­го шер­ша­вые паль­чи­ки под вещь, пог­ла­живая хо­лод­ную ко­жу на мо­ей по­яс­ни­це.

Моё те­ло так и но­рови­ло пок­рыть­ся та­буном му­рашек и дать по­нять пар­ню, что я его, без ос­татка. Он мо­жет де­лать со мной все, что угод­но, и я не бу­ду соп­ро­тив­лять­ся. Уже дав­ным дав­но не соп­ро­тив­ля­юсь.

Брю­нет ак­ку­рат­ны­ми дви­жени­ями снял с ме­ня тол­стов­ку и от­ки­нул ее на­зад, сек­су­аль­но об­ли­зывая гу­бы при ви­де мо­их вы­пира­ющих сос­ков че­рез тон­кую ткань бра.

Не бы­ло ни­како­го сму­щения, лишь без­гра­нич­ный тре­пет к это­му че­лове­ку. Все, что он мог, он уви­дел, уз­нал и по­чувс­тво­вал. Я, пе­реве­ла ды­хание и сно­ва кос­ну­лась его губ, чувс­твуя, как в дей­стви­ях Кри­са не бы­ло да­же на­мека на не­уве­рен­ность или ро­бость.

Это па­рень при­вык: «За­хотел — по­лучил», и это так жут­ко ма­нило ме­ня в нем.

Шис­тад всег­да знал, что хо­чет, и без ко­леба­ний де­лал это.

Не то­ропясь, я сня­ла с пар­ня его фут­болку и, не на­жимая, про­вела по его те­лу но­гот­ка­ми, теп­ло улы­ба­ясь.

Он взял моё ли­цо в свои ру­ки и заг­ля­нул в мои гла­за, буд­то ища там что-то. Воз­можно, он по­думал, что сей­час не под­хо­дящее вре­мя в свя­зи с мо­им са­мочувс­тви­ем, но я зна­ла од­но: это са­мое под­хо­дящее вре­мя.

С каж­дым ра­зом, ког­да мы «рас­ста­вались», я жаж­да­ла его с каж­дым ра­зом все силь­нее. Хо­тела нас­толь­ко силь­но, что при­ходи­лось ос­та­нав­ли­вать свою фан­та­зию и воз­вра­щать­ся в ре­аль­ность.

— Я хо­чу это­го, ми­лый, — про­шеп­та­ла я, по­тянув­шись к зас­тежке его рем­ня ру­ками, чуть под­ми­гивая.

Крис по­мог мне спра­вить­ся с рем­нем и при­нял­ся за мои джин­сы, ко­торые ока­зались ку­да по­дат­ли­вее, и уже че­рез се­кун­ды мы бы­ли друг пе­ред дру­гом в од­ном ниж­нем белье.

— Хо­чешь по­иг­рать с ог­нем? — ус­мехнул­ся он, по­нимая, что я пой­му его на­мек, и кив­ну­ла.

Па­рень при­сел на крес­ло и по­тянул ме­ня за со­бой так, что я удоб­но умес­ти­лась на нем, по­дог­нув ко­лени и сно­ва це­луя его.

Я чувс­тво­вала спи­ной теп­лое сол­нышко и не мог­ла не улыб­нуть­ся че­рез по­целуй, чувс­твуя се­бя по-нас­то­яще­му жи­вой в этот мо­мент. Я в объ­яти­ях лю­бимо­го че­лове­ка, ко­торый це­лу­ет каж­дый мил­ли­метр мо­ей ко­жи, и раз­ве мож­но ду­мать о проб­ле­мах?

Нет.

Та­ков мой от­вет.

Мне нуж­но ос­та­вить свою мни­тель­ность при се­бе.

Силь­ные муж­ские ру­ки сжа­ли мои яго­дицы, и я зас­то­нала в шею пар­ню, а за­тем от­ки­нула го­лову для удобс­тва Кри­са, ко­торый, чуть при­кусы­вая, це­ловал мою шею. Бла­жен­но за­катив гла­за, я про­вела ла­доня­ми по его на­качен­ным пле­чам и ста­ла чуть по­качи­вать­ся, чувс­твуя всем сво­им чувс­тви­тель­ным те­лом твер­дый пах пар­ня.

Язы­чок ка­рег­ла­зого про­шел­ся по впа­дин­ке око­ло мо­их клю­чиц, и я вздох­ну­ла, за­пус­кая паль­цы в его мяг­кую ше­велю­ру, чуть от­тя­гивая кон­чи­ки, на что по­лучи­ла одоб­ри­тель­ный том­ный стон.

Лям­ки бра упа­ли с мо­их плеч, и те­перь приш­ла моя оче­редь по­мочь Кри­су, хо­тя, по су­ти, в со­тый или ты­сяч­ный раз он рас­сте­гива­ет лиф­чи­ки де­вуш­кам? Не важ­но.

По­ложив верх ниж­не­го белья на не­боль­шой сто­лик, я за­куси­ла гу­бу, ког­да уви­дела ис­кры в гла­зах пар­ня. И в этот мо­мент я сно­ва по­няла, что хо­чу его все­ми из­вес­тны­ми мне спо­соба­ми, ну и еще па­роч­ку но­вых, ко­торые мы вмес­те же и при­дума­ем.

При­под­нявшись, я кос­ну­лась края его бок­се­ров и по­тяну­ла их вниз, до ко­лен, а за­тем и сня­ла ниж­нюю часть сво­его белья, ус­тро­ив­шись на нем по­удоб­нее. Скло­нив­шись к его гу­бам, я кос­ну­лась теп­ло­го чле­на и мед­ленно про­вела по не­му па­ру раз ла­донью, на­конец ак­ку­рат­но вво­дя его в се­бя.

Крис из­дал низ­кий, про­тяж­ный стон и мед­ленно во­шел в ме­ня. Я за­мер­ла от пе­ре­из­бытка нах­лы­нув­ших ме­ня чувств и по­чувс­тво­вала гу­бы пар­ня на сво­их, на­чиная по­тихонь­ку при­выкать.

Дви­гая та­зом, я осоз­на­вала, нас­толь­ко мне сей­час хо­рошо. Я чувс­твую Кри­са каж­дой кле­точ­кой сво­ей сущ­ности, ус­ко­ря­ясь и слы­ша эхом раз­да­ющий­ся звук ка­са­ющих­ся бе­дер друг о дру­га.

Отор­вавшись от столь слад­ких губ брю­нета, я на­чинаю ка­сать­ся сво­ими гу­бами его шеи, вы­пира­ющей си­ней вен­ки и за уш­ком, слы­ша рва­ное ды­хание пар­ня. Ос­трая клю­чица бук­валь­но ра­нит мои гу­бы, и я при­кусы­ваю шел­ко­вис­тую ко­жу, об­ли­зывая мес­то уку­са.

Каж­дый раз как в пер­вый. Буд­то все в но­вин­ку, но с но­выми чувс­тва­ми и эмо­ци­ями.

Кры­шес­носно.

Вол­ну­юще.

Бе­зум­но.

Я уты­ка­юсь но­сом в шею Кри­са и чувс­твую за­пах ге­ля для ду­ша и еще не вы­вет­ривший­ся аро­мат его оде­коло­на.

Во мне все сод­ро­га­ет­ся, и я чувс­твую, нас­толь­ко близ­ко я на­хожусь к ор­газму, по­силь­нее цеп­ля­ясь ног­тя­ми в муж­ское те­ло, и де­лаю фи­ниш­ные тол­чки, чувс­твуя, как все внут­ри сжи­ма­ет­ся, и по все­му те­лу рас­хо­дит­ся при­ят­ная боль.

Ка­рег­ла­зый бе­реж­но бе­рет ме­ня за бед­ра, и я по­могаю ему из пос­ледних сил, ког­да он кон­ча­ет за мной, и теп­лая жид­кость ос­та­ет­ся у ме­ня на но­ге и жи­воте.

Я бы сей­час по­шути­ла про «вов­ре­мя», но сил вов­се не ос­та­лось. Ка­са­юсь губ пар­ня и смот­рю ему в гла­за, чувс­твуя не­кую бе­зопас­ность в его ру­ках и пол­ное до­верие.

Он да­рит мне лег­кую ух­мылку и гла­дит по во­лосам, ког­да я, как по­дат­ли­вая ко­шеч­ка, лас­ка­юсь в его ру­ках и зак­ры­ваю гла­за.

Сей­час хо­рошо. Я прок­ли­наю все вок­руг, по­тому что это длит­ся сов­сем нем­но­го, и я сно­ва воз­вра­ща­юсь в ре­аль­ность, ко­торая уби­ва­ет ме­ня.

По спи­не про­ходит прох­ладный ве­терок, и я ёжусь, силь­нее при­жима­ясь к силь­но­му те­лу пар­ня, ко­торый об­ни­ма­ет ме­ня креп­че.

— За­мер­зла? — спра­шива­ет он.

— Нет, — вру я и слы­шу, как он ус­ме­ха­ет­ся, из-за че­го в его гру­ди об­ра­зовы­ва­ют­ся не­боль­шие им­пуль­сы.

— Как ре­бёнок, Ева, — го­ворит он и под­хва­тыва­ет ме­ня на ру­ки, вста­ет с крес­ла и за­киды­ва­ет на пле­чо так, что я не ус­пе­ваю ни­чего по­нять. Толь­ко быс­тро прик­ры­ваю свою пя­тую точ­ку и ви­жу за­чет­ную зад­ни­цу Кри­са.

— А этот вид мне оп­ре­делен­но нра­вит­ся, — в при­выч­ной ма­нере Кри­са го­ворю я, и па­рень вхо­дит в спаль­ню и кла­дет ме­ня на пос­тель, а я быс­трень­ко за­бира­юсь под оде­ял­ко и сле­жу на даль­ней­ши­ми дей­стви­ями Кри­са.

— Я ду­мала, ты по­лежишь со мной, — нах­му­рив­шись, ска­зала я, и па­рень обер­нулся, а за­тем по­дошел ко мне.

— Я кое-что хо­чу сде­лать, но для это­го мне нуж­но, что­бы ты пос­па­ла. Лад­но? — по­лу­улыб­ка оза­рила его гу­бы, и я не­уве­рен­но кив­ну­ла, по­чувс­тво­вав мок­рый след у се­бя на лбу.

Про­водив Кри­са взгля­дом, я лег­ла го­ловой на по­душ­ку и от­верну­лась от ок­на, что­бы сол­нце не све­тило мне в гла­за. Я и прав­да чувс­твую се­бя не важ­но, мне сто­ит вздрем­нуть, но все­го лишь чуть-чуть.

Ве­ки тя­желе­ют, те­ло не­ме­ет, а мыс­ли уно­сят­ся ку­да-то да­леко.