RECKLESS /18+/

В прош­лый раз я ска­зал, что ты нра­вишь­ся мне. Нуж­но бы­ло быть ре­шитель­нее и ска­зать, что я люб­лю те­бя.

Дэ­ни­ел Киз.« Цве­ты для Эл­джер­но­на».

10 ав­густа 2017 го­да.

Lea Michele — If You Say So

Иног­да ты сов­сем не ожи­да­ешь встре­тить ко­го-то из прош­ло­го. Пы­та­ешь­ся как мож­но ско­рее убе­жать от не­го со всех ног, но оно нас­ти­га­ет те­бя и нак­ры­ва­ет бес­по­щад­ной вол­ной вос­по­мина­ний. Но что, ес­ли прош­лое уже не так важ­но, ес­ли есть нас­то­ящее?

Вспо­минать прош­лое — де­ло сов­сем не бла­годар­ное. Да­же ес­ли ты ску­ча­ешь по бы­лым вре­менам, те­бе ос­та­ет­ся лишь кро­пот­ли­во вос­ста­нав­ли­вать де­тали важ­ных для те­бя мо­мен­тов, тем са­мым сно­ва с го­ловой пог­ру­жать­ся в ту ат­мосфе­ру, сов­сем по­забыв о нас­то­ящем.

Ба­буш­ка всег­да го­вори­ла мне, что нас ждут в на­шем вре­мени, а не в том, что уже прош­ло. Его нет, и не сто­ит обо­рачи­вать­ся на­зад. Толь­ко ес­ли хо­чешь наг­лядно срав­нить, нас­толь­ко да­леко ты прод­ви­нул­ся.

Го­ворить — это од­но, а де­лать — сов­сем дру­гое. Я мо­гу ча­сами вес­ти мо­нолог у се­бя в го­лове, ут­вер­ждая, что мне все по пле­чу. Что я смо­гу жить нас­то­ящим, быть силь­ной и не­зави­симой, не бро­сать­ся в омут с го­ловой и на­ладить свою жизнь. А в ре­але что? Лишь жал­кие по­пыт­ки, увен­чанные про­валом.

О та­ких как я го­ворят ко­рот­ко и без со­жале­ния: «Не­удач­ни­ца». Но, опять же, зна­ют ли они, что не впра­ве су­дить дру­гих? Глу­по на это злить­ся, ведь от ме­ня ни­чего не за­висит. Я не тот че­ловек, ко­торый ста­нет всех пе­ре­убеж­дать, мне это­го не нуж­но.

Да, я за­виси­ма от мне­ния ок­ру­жа­ющих, но ни­ког­да не ста­ну их пе­ре­убеж­дать, ведь это как со стен­кой дис­ку­тиро­вать. Все всег­да сто­ят на сво­ем и не да­ют хо­ду на­зад, что­бы с кем-то сог­ла­сить­ся и ус­ту­пить. Та­ков мир, и я точ­но не смо­гу его из­ме­нить.

Вре­мя идет, а я стою на мес­те...

***

G-Eazy — I Mean It (feat. Remo)

— Ка­кого чер­та... — шеп­чу я, шум­но сгла­тывая при ви­де пар­ня.

— Ева, ско­рее в ма­шину, — обес­по­ко­ен­ным го­лосом го­ворит Юнас, и я еще па­ру се­кунд туп­лю, а за­тем быс­тро об­бе­гаю ма­шину и са­жусь на пе­ред­нее си­денье, в пос­ледний мо­мент зак­ры­вая дверь, ког­да ма­шина сор­ва­лась с мес­та.

— Как ты...

— По­том, сей­час нам нуж­но как мож­но даль­ше уб­рать­ся от­сю­да, — пе­реби­ва­ет он ме­ня, и я ки­ваю, все ещё шо­киро­вано пя­лясь на его про­филь.

Чу­деса ли это?

Я, ко­неч­но, очень ра­да в ду­ше, но что-то это уж боль­но по­доз­ри­тель­но.

Ты прос­то мни­тель­ная, Мун, рас­слабь­ся. Это же Юнас.

И то вер­но.

В ма­шине пах­нет рез­ким за­пахом, и я сно­ва за­да­юсь воп­ро­сом, ибо Юнас ни­ког­да не поль­зо­вал­ся оде­коло­ном. К то­му же, он мне про­тивен по срав­не­нию с Шис­та­дов­ским. Бо­же, я сно­ва ду­маю о Кри­се. Нуж­но ус­по­ко­ить­ся, по­тому что он уже боль­шой маль­чик и спра­вит­ся. Я ве­рю.

Толь­ко сей­час я за­мечаю, что куд­ряшки, ко­торые всег­да ве­сели­ли ме­ня, вып­рямле­ны и чуть за­лаче­ны на­зад. В ухе у Вас­ке­са кра­су­ет­ся не­боль­шая се­реж­ка, а из-под во­рот­ни­ка ру­баш­ки ви­ден ко­нец ка­кой-то та­ту­иров­ки. Ка­кого, мать твою, чер­та?

— Что-то не так? — вски­нул он гус­тые бро­ви, не от­ры­ва­ясь от до­роги.

— Все нор­маль­но, — нем­но­го от­кашли­ва­юсь и от­во­рачи­ва­юсь к ок­ну.

Сто­ит ли прос­то мол­чать или же вы­пытать у не­го все?

Лад­но, Ева, это же прос­то Юнас, твой (уже не мой, дав­но не мой) Юнас. Он не при­чинит те­бе зла. Мо­жет, его прис­лал Крис? Бред. Они друг дру­га на дух не пе­рено­сят. Уже сов­сем стем­не­ло, ког­да мы подъ­еха­ли к ка­кому-то боль­шо­му до­му. Мы точ­но бы­ли не в го­роде и, по­хоже, я ус­ну­ла... Сно­ва черт. В ты­сяч­ный раз блять.

— Где мы? — сон­но пос­мотре­ла я на пар­ня, ко­торый заг­лу­шил мо­тор и пе­ревел на ме­ня свой взгляд.

— Дом мо­их ро­дите­лей, тут бе­зопас­но, — ска­зал он и смот­рел на ме­ня око­ло ми­нуты. Я аж пок­расне­ла от это­го. Мне ка­залось, что пе­редо мной си­дит со­вер­шенно чу­жой для ме­ня че­ловек. С но­вой внеш­ностью, но­вым взгля­дом и
пу­га­ющим вы­соко­мери­ем в го­лосе.

— Спа­сибо, ко­неч­но, но я бы хо­тела ус­лы­шать твои объ­яс­не­ния, — скрес­ти­ла я ру­ки на гру­ди и вски­нула бровь.

— Ох, де­воч­ка, я все те­бе рас­ска­жу, толь­ко пош­ли в дом,
— моя че­люсть бы­ла уже на ас­фаль­те от то­го, как он ме­ня наз­вал. Быс­тро взяв се­бя в ру­ки, я кив­ну­ла и выш­ла из ма­шины, нап­равля­ясь за ним в дом.

Тут точ­но что-то не чис­то, но я слиш­ком глу­па, что­бы по­нять что имен­но.

Об­хва­тываю се­бя за лок­ти, как толь­ко ду­ет силь­ной ве­тер,
раз­ви­вая мои во­лосы, ко­торые ще­кочут ли­цо. По­года яв­но не са­мая луч­шая, пря­мо под нас­тро­ение.

Нам от­кры­ва­ет дверь дво­рец­кий, и я по­падаю в теп­лое по­меще­ние. Ког­да ро­дите­ли Юна­са ус­пе­ли раз­бо­гатеть? Я пом­ню их ма­лень­кую двух­комнат­ную квар­тирку на
шес­те­рых.

Freddie — Pioneer

— Юнас, — про­шеп­та­ла я, не ус­пев по­нять, как он тол­кнул ме­ня впе­ред, и я чуть не впе­чата­лась в две­ри, но су­мела от­крыть их и вва­лить­ся в дру­гую ком­на­ту, поч­ти не ос­ве­щен­ную, — ты что тво­ришь? — я обо­рачи­ва­юсь и ви­жу на его ли­це ух­мылку.

По­пала ты, де­воч­ка.

Вмиг свет на­чина­ет мор­гать и пол­ностью вклю­ча­ет­ся, что на се­кун­ду ос­лепля­ет ме­ня, и я щу­рюсь. За­тем, за­та­ив ды­хание, ак­ку­рат­но обо­рачи­ва­юсь и смот­рю на все по­меще­ние, в ко­тором на ди­ване си­дят семь че­ловек, а по бо­кам я ви­жу во­ору­жен­ных лю­дей.

— Доб­рый ве­чер, Ева, — здо­рова­ет­ся со мной один из муж­чин, и я ме­таю на не­го злой взгляд. — Вас бы­ло до­воль­но слож­но пой­мать, пох­валь­но, — буд­то не за­мечая то­го, что мне пле­вать, про­дол­жа­ет он.

— О, я бе­зум­но ра­да, — за­каты­ваю я гла­за.

— При­сажи­вай­ся, дочь, — я за­мираю и ви­жу сво­его от­ца в са­мом уг­лу, ко­торый под­хо­дит к ди­ванам и при­сажи­ва­ет­ся на край, ука­зывая на мес­то ря­дом.

Ка­кого хуя тут во­об­ще про­ис­хо­дит?

— Обой­дусь, па­па, — с раз­дра­жени­ем вы­гова­риваю я пос­леднее сло­во, от­че­го мне ста­новит­ся от са­мой се­бя про­тив­но за то, что этот че­ловек яв­ля­ет­ся мо­им от­цом.

— Де­лай, что го­ворят, — фыр­кнул Юнас за мо­ей спи­ной и мер­твой хват­кой схва­тил ме­ня за за­пястье, уса­див на ди­ван. — Та­кая же как и Шис­тад, — с от­вра­щени­ем ска­зал он, и мне за­хоте­лось у­ебать его о сте­ну.

— Зат­кнись, Вас­кес, и пот­ру­дись объ­яс­нить, с ка­ких пор ты на их сто­роне? — скрес­ти­ла я ру­ки на гру­ди и не да­вала се­бе ни се­кун­ды на рас­слаб­ле­ние.

— Все прос­то, Мун. Лю­ди, с ко­торы­ми я свя­зал­ся, бы­ли очень лю­без­ны и зак­лю­чили со мной сдел­ку. Я при­вожу те­бя сю­да, а они по­мога­ют мне отом­стить Шис­та­ду, — он
са­дит­ся нап­ро­тив ме­ня, опи­ра­ясь лок­тя­ми на свои ко­лен­ки. — Знаю, в твою ры­жую го­ловуш­ку зак­рался воп­рос: «От­ку­да же та­кая не­нависть к это­му уб­людку?». А ты зна­ла, что твой лю­бимый хлад­нокров­но убил мо­его от­ца, а? — его ску­лы иг­ра­ли, и я мог­ла ви­деть по­синев­шие ве­ны на шее.

Что? Это не прав­да! Он врет! Я не дол­жна ве­рить Юна­су, нет!

— Что ты не­сешь? Юнас, мне ка­жет­ся, что те­бя кон­крет­но на­еба­ли, а ты по­вел­ся, — нер­вно ус­ме­ха­юсь я. Гос­по­ди, Крис не мог это­го сде­лать. Нет. Нет. Нет.

— Увы, я дол­жен прер­вать ва­шу идил­лию, — про­гово­рил над мо­ей го­ловой отец, и я со­щури­лась. — Ева, у нас для те­бя мно­го сюр­при­зов, — по­ложил он свои ру­ки мне на пле­чи, но я от­кло­нилась, фыр­кнув.

— Что вам нуж­но от ме­ня? Марк, у те­бя есть код, в чем де­ло? Да­вай, бе­ги ру­шить Ос­ло, — я боль­ше не мог­ла наз­вать это­го че­лове­ка сво­им от­цом.

— Вся в мать. Не пе­режи­вай, ус­пе­ет­ся, но для на­чала я бы хо­тел все-та­ки по­казать кое-что и, воз­можно, ты пе­реду­ма­ешь, на ка­кой сто­роне быть, — он ма­шет ру­кой двум муж­чи­нам в фор­ме, и они под­хва­тыва­ют ме­ня под ру­ки, бук­валь­но та­ща в не­из­вес­тном мне нап­равле­нии за Мар­ком.

Мы спус­ти­лись по лес­тни­це и ока­зались в ка­ком-то под­ва­ле, где не слиш­ком при­ят­но пах­ло, и бы­ло очень сы­ро. По­меще­ние бук­валь­но бы­ло во мра­ке, и лишь вда­леке не­боль­шая лам­почка ос­ве­щала не­боль­шую си­дящую фи­гуру че­лове­ка.

С каж­дым ша­гом я чувс­тво­вала ужас­ный страх и, на­конец, ког­да я уви­дела че­лове­ка, чуть не зап­ла­кала. Мэ­делин си­дела вся в кро­ви, за­кован­ная це­пями, и что-то бур­ча­ла се­бе под нос.

Я сор­ва­лась с мес­та и упа­ла пе­ред ней на ко­лени, взя­ла ее ли­цо в ру­ки, ког­да она под­ня­ла свои зап­ла­кан­ные гла­за на ме­ня. Она бы­ла в ужас­ном сос­то­янии, и мне за­хоте­лось при­жать её к се­бе и шеп­тать на ухо, что я по­могу ей, и она в бе­зопас­ности. Но как я мо­гу это сде­лать, ес­ли са­ма се­бя чувс­твую не в бе­зопас­ности?

— Ева, — прох­ри­пела она, и я уб­ра­ла ее лип­кие во­лосы с ли­ца, чуть улыб­нувшись, — мы пы­тались те­бе по­мочь, но они за­сек­ли нас, п-прос­ти, — она за­каш­ля­лась, и я пог­ла­дила её по го­лове.

— Что те­бе нуж­но? — со злостью сквозь зу­бы про­шипе­ла я, смот­ря на Мар­ка.

— О, эта де­вуш­ка наг­лядный при­мер, что слу­чит­ся с каж­дым, кто ок­ру­жа­ет те­бя, ес­ли ты не при­со­еди­нишь­ся ко мне, — спо­кой­но про­из­нес он.

— Я луч­ше сдох­ну, чем бу­ду сто­ять ря­дом с то­бой и наб­лю­дать, как не­вин­ные лю­ди по­гиба­ют, — вып­лю­нула я ему в ли­цо и сно­ва пос­мотре­ла на де­вуш­ку. — Мэд, слы­шишь, я вы­тащу те­бя от­сю­да. Ска­жи, где Крис? С ним все нор­маль­но? — про­шеп­та­ла я ей на ухо.

— 8 ав­густа ме­ня пой­ма­ли, и пос­ледний раз, где я ви­дела Кри­са — это в боль­ни­це, — прох­ри­пела она, и ме­ня на­чали от­таски­вать от де­вуш­ки, хоть я и бры­калась. — Вы­живи, Ева, я справ­люсь, — из пос­ледних сил вы­дох­ну­ла она и упа­ла на пол, каш­ляя.

— От­пусти­те! Вы не мо­жете с ней так пос­ту­пить! Она не ви­нова­та! — кри­чала я, ког­да ме­ня вы­вели по лес­тни­це на пер­вый этаж, и мы сно­ва ока­зались в том по­меще­нии, где зна­читель­но умень­ши­лось ко­личес­тво лю­дей. То есть, в гос­ти­ной бы­ли лишь мы двое.

— Ты серь­ез­но не по­нима­ешь, что я не иг­раю с то­бой?! — ка­жет­ся, тер­пе­ние мо­его от­ца бы­ло на ис­хо­де, и он злил­ся. — Я за­бочусь о те­бе.! Ты хоть по­нима­ешь, на что я по­шел, что­бы сно­ва за­во­евать до­верие Кру­эла?! Хо­чу спас­ти те­бя, по­тому что ник­то не вы­живет, не зная ко­да в бун­кер. Че­рез со­рок шесть ча­сов все бан­ков­ские сче­та, ак­ции, бир­жи и про­чее по­летят к чер­тям, и лю­ди по­пус­ту ста­нут вы­мирать, по­тому что день­ги обес­це­нят­ся! — я смот­ре­ла на не­го сни­зу вверх, ибо бы­ла на ков­ре, а муж­чи­на раз­ма­хивал ру­ками и до­воль­но гром­ко го­ворил. — Ког­да лю­ди нач­нут го­лодать, в ход пой­дет би­оло­гичес­кое ору­жие, ко­торое окон­ча­тель­но убь­ет их, а за­тем мы смо­жем соз­дать но­вую ра­су лю­дей. Силь­ней­ших, — при­сел он ря­дом со мной, а я смот­ре­ла на не­го как на су­мас­шедше­го.

Гос­по­ди, и это су­щес­тво мой отец?

— Ева, пой­ми, я не зло­дей, прос­то это ес­тес­твен­ный от­бор, ко­торый со­вер­ша­ем не мы, а ис­ход «Тор­на­до». Мы по­мога­ем пла­нете очис­тить­ся, не бо­лее, — спо­кой­но ска­зал он и заг­ля­нул в мои гла­за.

— Кто дал те­бе пра­во ре­шать, ко­му жить, а ко­му уме­реть? — зак­ри­чала я. — Ты — монстр, ко­торо­го не за­ботят жиз­ни ни в чем не по­вин­ных лю­дей! Ты во­об­ще ду­мал, как спать спо­кой­но бу­дешь? Я ис­крен­не на­де­юсь, что ноч­ные кош­ма­ры за­душат те­бя, и ты бу­дешь схо­дить с ума в му­ках, — я приб­ли­зилась к его ли­цу, — по­тому что не обыч­ные лю­ди би­ому­сор, а ты и те, кто с то­бой за­од­но, — про­шипе­ла я, ты­ча в его грудь паль­цем. — Будь прок­лят тот день, ког­да ты вер­нулся, нич­то­жес­тво! — го­лос сры­ва­ет­ся, и я рез­ко от­во­рачи­ваю го­лову, не сра­зу чувс­твуя удар, ко­торый при­шел­ся мне на ще­ку и от­части на ску­лу. Я ин­стинктив­но прик­ла­дываю ру­ку к го­рящей ще­ке и на­чинаю глу­боко ды­шать.

Спо­кой­нее, этот му­дак не дос­то­ин да­же еди­ного тво­его при­кос­но­вения. Прос­то от­пусти это, и все бу­дет нор­маль­но. Ты смо­жешь выб­рать­ся, ты силь­ная.

К чер­ту.

Рез­ко бью его в че­люсть, от­че­го он по­шаты­ва­ет­ся, но ус­пе­ва­ет под­ста­вить ру­ку, а я встаю на но­ги и бе­гу к две­ри, но встре­чаю на сво­ем пу­ти двух муж­чин, и мне при­ходит­ся ши­роки­ми ша­гами от­хо­дить на­зад.

— Не тро­гать её! — при­казы­ва­ет Марк, и я ус­ме­ха­юсь. — Ева, не ду­ри, ина­че пос­ледс­твия бу­дут ле­таль­ны­ми. Все твои близ­кие под при­целом, все­го лишь один зво­нок, и они мер­твы. Я пов­то­ряю в пос­ледний раз: ли­бо ты со мной, ли­бо, прос­ти, дочь, ты боль­ше не жи­лец.

— Ка­кой прок, ес­ли мои близ­кие в обо­их слу­ча­ях ум­рут? Я не та­кая как ты и ни­ког­да та­ковой не бу­ду. Ес­ли ты ме­ня хо­тя бы нем­но­го лю­бил, то от­пустишь Мэ­делин и ме­ня, дашь про­вес­ти пос­ледние два дня с близ­ки­ми, — вы­дыхаю я, в глу­бине ду­ши на­де­ясь на то, что в этом че­лове­ка ос­та­лось хоть что-то хо­рошее.

— Ты не мо­жешь ста­вить мне ус­ло­вия: не в том по­ложе­нии, — ка­ча­ет он го­ловой, по­тирая ску­лу.

— Пов­то­ряю в пос­ледний раз, ес­ли хоть мил­ли­метр тво­ей сущ­ности лю­бит ме­ня, то ты дашь мне уй­ти, — шеп­чу я, чувс­твуя ком в гор­ле. — Я про­шу лишь об од­ном, по­тому что ты зна­ешь, что я не сог­ла­шусь. Знаю, Ос­ло лишь точ­ка от­сче­та и весь мир под уг­ро­зой, но, по­верь, пос­леднее, что я хо­чу, что­бы из-за ме­ня пос­тра­дал кто-то. И знай, я лю­била те­бя всем сер­дцем, и ты раз­бил его уже мил­ли­оны раз, — быс­тро смах­ну­ла я сле­зу и уви­дела стек­лянные гла­за муж­чи­ны, от­да­ющие цве­том мор­ской вол­ны.

— Иди, — ка­ча­ет го­ловой он, и я сры­ва­юсь с мес­та, быс­тро нап­равля­ясь в под­вал, ос­во­бож­дая ры­жую и по­могая ей встать. Она поч­ти в от­ключ­ке, по­это­му я ста­ра­юсь дер­жать ее креп­ко и как мож­но ско­рее уб­рать­ся от­сю­да.

Мы вы­ходим че­рез дру­гую дверь, ко­торая ве­дет нас на зад­ний двор. Пре­одо­лев его, я кла­ду Фокс на зад­нее си­денье ка­кой-то ма­шины и са­ма са­жусь на во­дитель­ское мес­то, вы­ез­жая с тер­ри­тории.

Ог­ля­дыва­юсь на бо­ковые зер­ка­ла каж­дую ми­нуту, ожи­дая ка­раван ма­шин, но их нет. Ник­то не по­ехал за на­ми, а это зна­чит, что Марк хоть на что-то спо­собен.

Двад­цать ми­нут спус­тя в том же до­ме.

— Марк, мне пле­вать на твою дочь, но ты да­же с этим не спра­вил­ся. Ты сно­ва по­вел се­бя как слюн­тяй, ко­торый по­шел на по­воду ма­лолет­ки. Я удив­лен, что ты смог соз­дать столь силь­ный и по­лез­ный про­ект, — рас­то­читель­но про­из­нес Кру­эл, по­пивая вис­ки. — В лю­бом слу­чае, сто шесть­де­сят де­вять че­ловек бу­дут на­ходить­ся в бун­ке­ре на мо­мент за­пус­ка про­ек­та, и нам ос­та­нет­ся лишь ждать, по­ка при­рода сде­ла­ет свое де­ло, — без до­ли со­жале­ния про­из­нес он.

— Да, босс, — как по­кор­ный со­бач­ка от­ве­тил Мун, от­во­дя взгляд в сто­рону.

Не знаю как, но нам уда­лось най­ти до­рогу в го­род, и че­рез со­рок ми­нут я уже пар­ко­валась око­ло мес­тной боль­ни­цы. Под­бе­жали са­нита­ры и по­ложи­ли Мэд на но­сил­ки, но она ус­пе­ла схва­тить мою ру­ку.

— Мы кви­ты. Най­ди Кри­са, за ме­ня не бес­по­кой­ся. То­ропись, — под­ня­ла она угол­ки губ вверх, и я кив­ну­ла, а за­тем са­нита­ры по­нес­ли её в зда­ние боль­ни­цы.

Naughty Boy — No One's Here To Sleep (Feat. Bastille)

Про­водив её взгля­дом, я, не те­ряя вре­мени, се­ла в ма­шину и нап­ра­вилась к до­му Кри­са. Од­но­му бо­гу из­вес­тно, как я смог­ла во­об­ще до­ехать, но я сде­лала это. Пос­ту­чав па­ру раз в дверь, я не­тер­пе­ливо на­чала сту­чать но­гой.

— Здравс­твуй, — дверь от­кры­ла сред­них лет жен­щи­на, и я фаль­ши­во улыб­ну­лась ей.

— Здравс­твуй­те, а Крис до­ма? — спро­сила я.

— Нет, до­рогая, ему что-то пе­редать? — ми­ло спро­сила она, и я толь­ко сей­час по­няла, нас­толь­ко Крис ко­пия сво­ей ма­мы.

— Эм... прос­то... прос­то ска­жите ему, что Ева ис­ка­ла его, — я уж бы­ло хо­тела уй­ти, как жен­щи­на ок­ликну­ла ме­ня, и я по­вер­ну­лась.

— Ева? Ева Мун? — воп­ро­ситель­но выг­ну­ла она бровь.

— Да, прос­ти­те, но мне прав­да на­до ид­ти, — ви­нова­то за­куси­ла я гу­бу.

— Он ищет те­бя, — грус­тно вздох­ну­ла она, — ес­ли вы встре­титесь, ска­жи ему, что я его люб­лю, — уже вдо­гон­ку крик­ну­ла она мне, и я кив­ну­ла, са­дясь в ма­шину и нап­равля­ясь к сво­ему до­му.

Мои ру­ки тряс­ло, а в ду­ше был ура­ган. Мыс­ли ме­тались от од­но­го к дру­гому уг­лу, и я не мог­ла сос­ре­дото­чить­ся. Но­ги во­об­ще ста­ли ват­ны­ми и, сла­ва бо­гу, что бы­ла поч­ти ночь, и све­тофо­ры уже не ра­бота­ли.

Сер­дце бе­шено ко­лоти­лось, и я пой­ма­ла се­бя на мыс­ли, что до зах­ва­та ды­хания хо­чу ку­рить. Буд­то это жиз­ненно не­об­хо­димо для то­го, что­бы нем­но­го прий­ти в нор­му. Но единс­твен­ная вещь, ко­торая ме­ня сей­час вол­но­вала — мес­то­нахож­де­ние Кри­са. В го­лове был лишь он. Не ма­ма, не друзья, а Шис­тад. Еба­ный Шис­тад, ко­торый для ме­ня важ­нее всех.

Он мой кис­ло­род, и я уми­раю каж­дый раз, ког­да его нет ря­дом.

Я чувс­твую что-то не­лад­ное, ког­да ви­жу в не­бе чер­ный дым над рай­оном, где жи­ву. При­бав­ляю га­зу и ды­хание спи­ра­ет, ког­да я подъ­ез­жаю к сво­ему до­му, ко­торый пы­ла­ет. Я смот­рю сквозь то­ниро­ван­ное стек­ло ма­шины на сго­ра­ющий дом, в ко­тором про­вела поч­ти всю свою жизнь, и у ме­ня пус­то­та в ду­ше.

На ули­цах соб­ра­лось при­лич­ное ко­личес­тво на­роду, да­же ма­шины ос­та­нови­лись, что­бы наб­лю­дать эту прек­расную кар­ти­ну. Ведь дом оку­тан ог­нем, со вто­рого эта­жа па­да­ют го­рящие бал­ки с ха­рак­терным им зву­ком, а за­пах га­ри до­носит­ся да­же че­рез зак­ры­тые ок­на ма­шины.

Я от­кры­ваю дверь и на ват­ных но­гах иду к до­му, не за­мечая на се­бе взгля­ды ок­ру­жа­ющих. Буд­то это не­ре­аль­но, слов­но это про­ис­хо­дит не со мной, и я лишь наб­лю­даю. Со­зер­цаю то, в чем са­ма ви­нова­та.

Я не ус­пе­ваю по­нять, как от сос­то­яния рав­но­душия я пе­рехо­жу в ис­те­рику и па­даю на ко­лени пря­мо пе­ред крыль­цом, не за­ботясь о том, что на ме­ня мо­жет что-то упасть. Всем пле­вать. Всем нуж­но пред­став­ле­ние, шоу, эпич­ные сце­ны.

Сле­зы ль­ют­ся из глаз, до­рож­ка­ми ска­тыва­ясь по ще­кам, и из мо­его гор­ла вы­рыва­ет­ся от­ча­ян­ный крик о по­мощи. Груд­ную клет­ку прос­то раз­ди­ра­ет, и я бью ку­лака­ми об де­ревян­ную конс­трук­цию, на­нося с каж­дым ра­зом все силь­нее, пы­та­ясь из­ба­вить­ся от но­юще­го чувс­тва в гру­ди.

Не по­луча­ет­ся. Я чувс­твую каж­дой кле­точ­кой эту глу­хую боль, ко­торая да­вит на вис­ки и не да­ет ды­шать. От­части это от ды­ма, но мне пле­вать. Как бы я хо­тела прос­то зай­ти в этот дом и сго­реть. Что уж там те­рять.

Вы­тирая тыль­ной сто­роной ла­дони гла­за, я чувс­твую по­щипы­вание в гла­зах и встаю на но­ги, рва­но ды­ша. Мне прос­то нуж­но сде­лать это, и все прой­дет. Моя ду­ша бу­дет спо­кой­на, и я не бу­ду боль­ше чувс­тво­вать ни­чего.

Шаг. Шаг. Шаг.

И я слы­шу чьи-то кри­ки, про­пус­кая их ми­мо ушей. Я чувс­твую это ту­гое чувс­тво в гор­ле и ту­гой узел в лег­ких. Нех­ватка кис­ло­рода ско­выва­ет все мое те­ло, и я поч­ти не чувс­твую его, толь­ко пе­ри­оди­чес­ки мор­гая, про­ходя ми­мо двер­но­го ко­сяка пря­мо в са­мое пек­ло.

— Мун! — кри­чит муж­ской го­лос, и я жму­рю гла­за, что­бы гал­лю­цина­ции прек­ра­тились. Я сно­ва ры­даю, по­тихонь­ку за­дыха­ясь и па­дая пря­мо на па­лящий пол. Чьи-то ру­ки под­хва­тыва­ют ме­ня, и я пы­та­юсь вы­рывать­ся, но, по­хоже, де­лаю это лишь в сво­их мыс­лях, по­тому что че­рез мгно­вение я уже ока­зыва­юсь на мок­рой лу­жай­ке.

— Род­ная, — шеп­чет брю­нет, и я еле как от­кры­ваю гла­за, ви­дя раз­мы­тое ли­цо пар­ня. Крис­то­фер Шис­тад. Я уз­наю его из ты­сячи. Гла­за ужас­но сли­па­ют­ся, и я на­чинаю каш­лять. Чувс­твую, что выб­люю все свои ор­га­ны.

Крис при­под­ни­ма­ет ме­ня и при­жима­ет к сво­ей гру­ди, а я уты­ка­юсь в его тол­стов­ку. Чувс­твую его теп­ло и его за­пах. Он на­шел ме­ня. Я лишь хо­тела од­но­го, и я это по­лучи­ла. Мысль о том, что­бы сно­ва зай­ти в го­рящий дом от­па­ла са­ма со­бой, и я зак­ры­ла гла­за, ти­хо пла­ча на гру­ди Шис­та­да.

— Я тут, ми­лая, я ря­дом, — шеп­чет он мне на ухо и це­лу­ет в лоб, пог­ла­живая мои во­лосы.

Моя ис­те­рика по­тихонь­ку сти­ха­ет, и я вы­тираю ла­доня­ми гла­за, на­конец ре­ша­ясь взгля­нуть на пар­ня. Его ли­цо все в си­няках и кро­вавых под­те­ках. Род­ной, как бы я хо­тела по­мочь те­бе. Как бы я хо­тела прос­то не втя­гивать те­бя в это дерь­мо. Моя лю­бовь гу­бит его. Но как же чер­тов­ски я люб­лю это­го че­лове­ка. Я по­няла это в ту се­кун­ду, ког­да осоз­на­ла, что мог­ла уме­реть так и не по­чувс­тво­вав его гу­бы на сво­их. Не уви­деть ка­рий взгляд, не ус­лы­шать его смех и не по­чувс­тво­вать его при­кос­но­вений, его го­лос и его пре­вос­ходные ре­чи, ког­да он го­ворит о чем-то, что ему по-нас­то­яще­му нра­вит­ся.

— Я люб­лю те­бя, — шеп­чу я и не до­жида­юсь от­ве­та, неж­но ка­са­ясь его губ, за­дер­жи­вая ды­хание и пог­ла­живая его ску­лу.

Его вкус пле­нит мой ра­зум, а при­кос­но­вения буд­то за­бира­ют боль, хоть и не­надол­го. Прос­то в этом ми­ре, в этой си­ту­ации и в этот мо­мент нуж­но по­нять, что кро­ме не­го у ме­ня ни­кого нет. По-нас­то­яще­му. Лишь он — че­ловек для мо­ей ду­ши, те­ла и ра­зума.

Он — моё все, и я го­това в этом приз­на­вать­ся мил­ли­оны раз.

Я не при­вык­ла го­ворить «люб­лю», но в дан­ной си­ту­ации я прос­то хо­чу, что­бы он это знал. Не прос­то чувс­тво­вал, а ус­лы­шал, как бы в под­твержде­ние сво­им чувс­твам. И аб­со­лют­но не важ­но, что Крис не ска­жет мне от­ветное «люб­лю». По­тому что я и так это знаю.

— Ог­ненно ры­жая де­воч­ка, — сквозь по­целуй про­шеп­тал он, — я люб­лю те­бя, — и весь мир рас­ко­лол­ся ко всем чер­тям. Вро­де обыч­ные сло­ва, но те­бе так чер­тов­ски хо­рошо от этих слов, ког­да все чер­тов­ски ху­ево.

Мир ка­тит­ся к ху­ям, а мы си­дим и це­лу­ем­ся на лу­жай­ке мо­его до­ма, ко­торый пы­ла­ет, слов­но ги­гант­ский фа­кел.

За это я и це­ню это­го че­лове­ка.