Часть 137. За свободу.
***
Проснулась я от будильника на прикроватном столике. Надоедливая какофония сверлом впилась в виски и стала бить по ушам. Быстро дотянувшись до источника ужаса, я вырубила его и снова уронила голову на подушку, свесив руку за кроватью.
В голове вдруг пронеслась мысль о вчерашнем вечере: помнилось только, что я заснула не одна. Со страхом в груди я медленно развернулась и бросила взгляд на вторую половину кровати. Наполовину накрытый одеялом тихо сопел Хаск, повернувшись спиной ко мне.
Мысленно я выругалась и тяжело вздохнула, пытаясь вспомнить прошлую ночь. На удивление, за это я себя не ругала. Я теперь опасалась одного: разговора. Нам в любом случае придется поговорить об этом, и мне не хочется говорить ему снова, что я больше не желаю с ним отношений, хоть и — боюсь себе признаться — люблю.
Одеяло соскользнуло с моего оголённого тела, когда я вставала с кровати и направлялась в душ как можно тише. Возможно, мне удастся его не разбудить. Так и случилось.
Я вошла в ванную комнату, включила душ, постояла под кипятком, прилагая все усилия на то, чтобы вспомнить, что вообще меня подтолкнуло на такие действия. Мне не удалось вспомнить, были лишь догадки.
Когда я вышла из ванной, то подошла к зеркалу и стала расчёсывать свои волосы, то и дело поглядывая на Хаска. Однако, когда я уже надевала рубашку, из-за моей спины, со стороны кровати послышались шорохи.
— Доброе утро. — произнесла я, продевая пуговицы через отверстия.
— Доброе. — раздался его хриплый, сонный голос.
— Как спалось? — взглянула я на его отражение в зеркале.
— Отлично. Ты… куда-то уходишь?
— Само собой. У меня работа. — напомнила я.
— Я думал, что мы проведём этот день вместе. — спустил он брови, привстав с кровати.
— Почувствуй себя на моём месте.
Хаск немного помолчал, пока я продолжала собираться, и теперь я уже наносила макияж и надевала то самое колье.
— Вижу, ты все ещё его носишь?
— Да, конечно, ношу.
— Ты вечером приедешь домой?
— Куда? — слетела усмешка с моих губ. — К тебе?
— Ну да, я думал, мы снова сошлись.
— Как наивно, — пробубнила я под нос.
— Ами… — выдохнул он. — Я же попросил прощения.
— И? Слушай, давай я вечером приеду к тебе, и мы поговорим? Расставим все точки над «i» и всё?
— До вечера ещё куча времени.
— Можешь поиграть в казино. Или какой хернёй ты занимался, пока я работала? — колко подметила я, снова одарив его взглядом в отражении.
— Ладно… — промямлил он, поднимаясь с кровати и подходя ко мне, однако я, даже не взяв с собой сумку, быстро сбежала к выходу прежде, чем он успел подойти.
— Я опаздываю. Приеду к восьми, может быть, позже. До встречи.
Без мысли остановиться, сказать что-либо, поцеловать или даже обнять, я выбежала из дома и сразу полетела в StayHigh. На сегодня у меня были запланированы важные дела, и я не могла отложить их даже на день.
В офисе все было как обычно: с утра заваленный стол (но уже меньшим количеством бумаг, чем раньше), несколько работников, которые по пути к моему офису расспрашивали меня о некоторых вещах, и которых я перенаправляла к Эш, а еще сама Эш, что стояла чуть позже и ведала мне о различных новостях.
— … очередная поставка была доставлена в срок, никаких новых сотрудников, и мы уже не упоминаемся в газетах.
— Это хорошо или плохо? — поинтересовалась я, параллельно вчитываясь в какую-то бумагу.
— Нейтрально.
— Эш, мне нужно, чтобы ты связалась с Ви и сказала, что я хочу наведаться к ним. Они знают, по какому поводу.
— Когда мне им позвонить?
— Сейчас. И запись обязательно на сегодня. Ах, да, ты едешь со мной.
Девушка встала как вкопанная, широко раскрыв глаза.
— Но… зачем?
— Нам придётся много читать, — вздохнула я, на стуле поворачиваясь к окну и окидывая взглядом высокое здание почти на другом конце города.
К счастью, Ви приняли запись и назначили встречу через полчаса. К десяти утра мы были уже на их территории. Эш явно нервничала и у неё плохо получалось скрыть это, впрочем, у меня тоже.
На том же дворике с розовой плиткой нас встретил Валентино фальшиво-добродушно, с раскинутыми врозь руками и широко растянутыми губами почти до висков.
— Иллюзия... Рад тебя видеть. — протянул он. — Кого это ты привела с собой?
Взгляд упёрся в дедушку подле меня; та застыла на месте, напрягая брови и сильнее сжимая дипломат в руках. Я вдохнула и уже собиралась представить ее, как вдруг Эш смело, на удивление, выдала :
— Эшли Асскелад. — вытянула она руку, однако Валентино, похотливо улыбнувшись, повернул ее ладонь и коснулся ее своими губами. Эш постаралась состроить бесстрастное выражение лица, однако губа ее от отвращения вскочила вверх, а нос поморщился.
— Прекрасно, пойдем со мной. У вас, кажется, есть, что мне предложить.
Мы с Эш лишь обменялись напряжёнными взорами и пошли за сутенёром в башню.
По сравнению со мной, Эш держалась смелее. Ее шаг был твёрже и даже чуть быстрее моего, глаза смотрели прямо, изредка разглядывая картины на стенах или цветочные горшки под ними. Казалось, она здесь была сотни раз и это место было для нее чем-то вроде места работы. Когда Я мельком заглянула в ее глаза, я увидела едва скрываемый страх. Как она может держаться так уверенно, когда в душе мечеться испуг? Чем вызвано и первое, и второе?
Валентино привел нас в одну из огромнейших комнат в тех же коралловых тонах и с пафосной, почти безвкусной мебелью. На диване сидел Энтони, потуже запахнув ядовито-розовый халат и опустив свой безжизненный, тусклый взгляд черных глаз на пол, покрытый мягким ковром. Когда мы вошли в комнату, Тони поднял голову и чуть оживился.
— Энджел! К тебе гости!
— Энтони! — вздохнула я, быстро направившись в его сторону, но передо мной вытянулись две руки, что заставили меня замереть.
Я вопросительно уставилась на Вала.
— Прошу присаживаться.
Фыркнув и сжав ладони в кулаки, я заняла место на софе вместе с Эш напротив Энтони. Рядом с ним сел Вал, положив руку ему через плечо. По взору Тони можно было запросто увидеть то, как ему стало неуютно.
— Итак, почему вы выбрали желание появиться здесь? — закурил он длинную сигарету.
— Ты знаешь. Я хочу, чтобы ты высвободил Энтони. — серьезно произнесла я.
— Энтони? О ком ты?
— Чтобы ты высвободил Энджела Даста. — сквозь зубы выдавила я.
— Ах, Энджел... Боюсь, это невозможно. Знала бы ты, насколько он хорош в этом деле! Я, как режиссер, создаю из него настоящее произведение кинематографа!
— Найдешь другого работника.
— Увы, — повернулся мотылек к Энтони и сцепил его щеки в ладони, — Энджи чересчур великолепен.
Валентино выдохнул дымовое сердце алого оттенка прямо в его лицо, от чего веки Тони ослабли и он закашлял.