Часть 134. Четыре утра.
— Хм, — снова послышался его голос спустя полминуты молчания, — Откуда вдруг такое желание готовить в… четыре утра?
— Немного сбился режим. Я проснулась в казино где-то… в полдень, — повела я плечом, — поссорилась с Хаском, собрала все вещи и ушла домой. Проспала ещё полдня, поплакала ещё примерно столько же и теперь смогла взяться за ужин или... завтрак.
— Занимательно.
— Как ты, кстати, узнал об этом? — поинтересовалась я безжизненным голосом. — В смысле о том, что я дома.
— Странно, что ты задаешь такой вопрос. Ты не живёшь здесь уже два года, а сегодня вернулась. И не просто проверить дом, а остаться. Вывод напрашивается сам, не считаешь?
Я промолчала.
— Так зачем ты пришел?
— Проверить, верна ли была моя теория.
— Убедился? Молодчина. Возьми панкейк и можешь идти. — продолжала я язвить, заканчивая готовку.
— А ещё я подумал, что тебе не помешала бы компания. — добавил он.
Пока я раздумывала, что ответить, и сдерживала при этом слёзы, я уже закончила готовить и стала сбрасывать всю посуду в раковину и мыть руки. Мне действительно необходимо сейчас компания, но…
Аластор вдруг продолжил:
— Я догадываюсь, каково тебе. Знаю, что тебе кажется, что весь Ад сбросил тебя в бездонную яму, о дно которой ты разбилась. Тут дело даже не в сердце, а в самой тебе. Разбилось не сердце, разбилась ты.
Я повернулась к нему, поясом прильнув к краю столешницы и бросая взгляд на грешника. Тот в свою очередь смотрел на стол, будто что-то вспоминал.
— Ты был влюблён? — спросила я. — Это была Рози?
— Au diable ça! Non! — запротестовал он и послал мне взгляд, полный отвращения.
— Всё, ладно, извини! — вскинула я руки. — Просто вы так близки, я и подумала…
— Нет! Я никогда не был влюблён. — внезапно высказался он.
Я фыркнула, сложив руки на груди:
— Везунчик.
— Просто знаю, что ты испытываешь.
Я снова предпочла ничего не отвечать. Вместо этого я поставила тарелку с приготовленными панкейками на стол, а потом вновь подошла к кухне:
— Чай? Кофе?... Виски?
— Остановлюсь на кофе. — ответил он, презрительно оглядев меня, когда я повернулась к нему с бутылкой алкоголя. Я кратко посмеялась и стала заваривать две чаши крепкого кофе. Закончив, я села напротив него, и мы принялись трапезничать в четыре утра.
— Тебя мучает что-то ещё? — спросил он и попал в точку. Я не могла выбросить из головы Энтони.
— На самом желе да. Слушай, Ал. — начала я, сделав глоток горького кофе, — Я не успеваю набрать нужную сумму к концу месяца.
— Тогда я просто перенесу эти цели на следующий.
— Спасибо. Как тебе? — взглядом указала я на тарелку.
— Сойдёт, — подумав, ответил он.
— «Сойдёт»? — обиженно повторила я.
— Я бы приготовил лучше.
— Да пошёл ты. Готовь сам тогда!
Аластор нахально усмехнулся, допил свой кофе буквально за глоток и поднялся со стола.
— Где лежит фартук?
Я поражённо оглядывала его с ног до головы, не в силах поверить, что это действительно происходит. Однако на лице можно было прочесть твердую уверенность и лёгкий азарт.
— В нижнем правом шкафчике.
Как оказалось, он не шутил и взаправду стал готовить. Пока он расспрашивал, где лежат продукты, я подсказывала ему и наблюдала за его действиями, гадая, в какую секунду он скажет, что пошутил. Но эта секунда отходила всё дальше и все не наступала.
Аластор напевал какую-то мелодию, а я, вновь поскользнувшись на какой-то возникшей мысли, свалилась в пропасть, уставившись в невидимую точку в стене и машинально поднося к губам зажжённую сигарету.
Я не могла признать, что это был конец. Не хотела верить, что наши отношения закончились. Да, было видно, что они шли тяжёлым камнем на дно, что мы стали чуть сильнее раздражать друг друга, чем раньше, но надежда была, и я признавала себе, что люблю его больше, чем он меня.
— Пробуй.
Голос Аластора будто вцепился в мою руку и вырвал из бездны, в которую меня затягивали мысли. Он стоял рядом с тарелкой первой порции. Сперва я удивилась происходящему, а потом снова всё вспомнила. Должна признать, на вид его панкейки выглядели куда красивее, да и запах слаще.
— Ладно, ты победил. — сдалась я ещё перед тем, как взять один в руки, а надкусив, я добавила: — Определённо.
Ал победно улыбнулся.
— О чём задумалась? — спросил он, снова отходя к плите.
— Ты знаешь. О нас с Хаском. Я не хочу признавать, что это конец.
— Дорогуша, он же полнейший, некомпетентнейший, любящий выпить и поставить все имеющиеся деньги, законченный кусок идиота!
— Хей! — оскорбилась я.
— А что? Ты не согласна? Разве не он проиграл всё казино?
— Он продал его, чтобы избавиться от долгов. — поправила я Аластора, окинув его спину прищуром.
— А ещё он лжец!
— Ты хочешь сказать, что он не продавал казино, а проиграл его? — изумилась я.
— Я говорю это напрямую!
— А откуда ты это знаешь?
— Он проиграл его мне. — просто ответил Аластор.
— Идиот. — прокомментировала я, сделав очередную затяжку. — А на что играли?
— Он хотел выиграть твою душу, а я просто показал ему, что вместо этого он проиграет. И проиграл…
— Он хотел меня освободить… — тихо произносила я, в миг ощутив нахлынувшее чувство вины. Он поставил казино, а я порвала с ним отношения.
— Не нужно сейчас идеализировать его поступок. — словно прочитав мои мысли, высказался он. — Хаскер по-прежнему любит азарт. Если ты не знала, он ставит не только деньги, но и души.
— Чёрт… — прошипела я. — Я должна помочь ему избавиться от этой зависимости.
— Ничего ты ему не должна. Ты его не исправишь. Он для тебя — первое, что ты любишь, а ты для него — третье. Потому что ведущие места занимает покер и алкоголь.
— Пожалуй, ты открыл мне глаза.
— Si seulement tu savais à quel point tu es aveugle… — задумчиво произнёс Аластор.
— Что? — спросила я.
— Напеваю песню. — быстро ответил он и добавил: — Мой совет: забудь его.
Демон продолжал доготавливать панкейки, а я вновь ушла в себя, правда не имея никаких представлений о том, что делать дальше. Аластор задержался ещё на несколько часов, а когда он заметил, что мои глаза начинают слипаться, а голова — наклоняться, то посоветовал мне лечь спать, а сам исчез чернотой. Я послушала его и вернулась в комнату. К счастью, я была настолько вымотана истериками, готовкой и разговорами с Аластором, что заснула практически сразу и уже готовая к тому, что и завтра, и послезавтра, и всю последующую неделю я пролью немало слёз из-за этого расставания. Наверное, оно и к лучшему.