Часть 90. Души влюбленных.
— Говори! Кто тебя подослал?? На кого ты работаешь??? — кричала я, прижимая её шею к стене и обращаясь. Крылья за спиной начинали перевешивать, закрывая свет лампочек, свет моих алый глаз стал обволакивать её испуганное и недоумённое лицо.
— На вас! Я работаю на вас! — хрипела она, сжимая моё запястье.
— Зачем ты приходила в то казино? Ты устроила пожар? Подлила цианид? Отвечай!!! — рявкнула я, наблюдая за тем, как по её щекам начинают скатываться слёзы.
— Я не понимаю, о чём вы говорите! Отпустите…
— Сперва скажи, что ты делала в «Husk’s»?
Мой нос почти касался её собственного, когти впивались в кожу шеи, окрашивая ту в красный и проливая капельки крови. Эш сипела, ей было тяжело дышать, но я отказывалась отпускать её, пока она не признается, как и почему оказалась в том же заведении, что и я вчера. Зажмурив глаза, она выдавила:
— Свидание! У меня было свидание!
Мои пальцы разжались и девушка упала на пол боком в сопровождении стона и грохота. Та начала кашлять и жадно втягивать воздух ртом, будто его было критически мало. Хотя, так и есть. Она провела рукой по шее и взглянула на кровавые пятна на ладони, продолжая неистово кашлять.
— В мой кабинет. Живо!!! — крикнула я во весь голос, нагнувшись к ней.
Две минуты спустя Эш стояла перед моим столом под неяркими лампами и вечерним небом. Она всё ещё глубоко дышала и тихо и изредка всхлипывала, держа руки сцепленными вместе перед собой. Я располагалась на своём кресле, положив руки на подлокотники и смотря на неё исподлобья.
— Итак, — произнесла я в полутьме, — я задаю вопрос, а ты отвечаешь кратко и по существу. Ясно?
— Да, мэм.
— Ты вчера была в казино?
— Да.
— Ты меня видела?
— Да.
— Ты пошла туда, потому что захотела или это был чей-то приказ?
— Меня пригласили туда на свидание. — отвечала она тихо, устремив на меня виноватый взгляд.
— И всего-то? — недоверчиво сузила я глаза. — Почему тогда ты убежала от меня?
— Я побоялась, что вы рассердитесь.
— С чего бы мне сердиться?
— Я нарушила правило. — призналась она и тут же добавила : — Я завела отношения с коллегой. Мы скрывали это, так как они под запретом здесь. Да, я ослушалась и знаю, что теперь за этим следует наказание. Я готова.
— И с кем у тебя отношения?
Судя по выражению лица Эш, она не хотела отвечать, снова уведя жалобный взор. Её тонкие губы вновь раскрылись, чтобы что-то ответить, но это не было именем:
— Пожалуйста. Я не хочу подставлять его и лишать работы.
— Речь об Аароне. Я права? — догадавшись спросила я. На секунду на лице Эш промелькнуло удивление, а потом она покорно кивнула.
— Позови его сюда. Будете отвечать оба.
— Пожалуйста, не нужно трогать его. — начала она молящим тоном.
— Я что, по-твоему, изверг? Убийство и изменение статуса работника на подопытного — не единственные наказания в этой кампании. Через две минуты чтобы оба были здесь.
Эш мгновенно вылетела из кабинета, закрыв за собой дверь. Я нависла над столом и выдохнула в ладони, пальцами массируя глаза от усталости и от всего этого. Теперь я верила, что не Эш подстроила всё это, но это не исключает того факта, что когда-нибудь это может произойти. Предательств можно ждать отовсюду.
Я достала из шкафчика сигарету, зажала её губами и поднесла мизинец к её кончику. Багровый огонёк устремился ввысь, слегка покачнувшись, словно пытаясь зацепиться за стик. Кончик загорелся и до моего носа мгновенно дошёл приятный аромат с горькими нотками. Язычок пламени исчез. Лёгкие втянули воздух через сигарету, наполняясь дымом, который тут же стал слетать с моих губ, когда я зажала сигарету между указательным и средним пальцем и убрала в сторону. Мой измученный взгляд зацепился за завиток дыма, танцующий в воздухе и стремящийся вверх. Однако тот не достал до потолка, слившись с воздухом и исчезая, оставив лишь ненадолго после себя сладковатый аромат.
Дверь снова открылась. Аарон пропустил вперёд Эш, а после зашёл сам. Тот держался увереннее, словно уже смирился с дальнейшей судьбой.
В эту секунду, увидя их рядом, во мне вдруг заиграла совесть. Они друг друга любят. У них такая же любовь, какая есть и будет у меня с Хаском. Это только с одной стороны, а с другой — они нарушили правило. Откуда мне знать, что это больше не повториться?
Я открыла нижний шкафчик и достала оттуда чистую бумагу и пару запасных ручек и поставила их на стол.
— У меня много дел, поэтому постараюсь уместить всю лекцию о том, что вы оба жёстко проебались, в несколько предложений. Я вас не убью, не уволю, не лишу зарплаты, разрешу отношения, но вы должны кое-что сделать. Возьмите чистые листы и ручки.
Ребята изумлённо переглянулись, однако ничего не сказали, осторожно подойдя к столу, взяли по листу и ручке, а затем вопросительно подняли глаза на меня.
— А теперь пишите : «Я, ваше имя и фамилия, передаю свою душу»…
— Что? — воскликнул Аарон, опустив брови. — При приёме на работу не было пунктика о том, что вы можете забрать наши души!
— Аарон! — шёпотом упрекнула его Эш.
— В документах так же не говорилось о том, что я не могу делать этого. По правилам я должна вообще вас уволить, но я даю вам шанс. Вспомните, как живётся грешникам здесь. У вас немного вариантов, куда вы можете пойти дальше, потому что в другие частные кампании вы можете устроиться только через десять лет после увольнения с этой. Вы сами на это подписались. А ваши души я забираю только потому, что моё доверие к вам подорвано. — с нажимом говорила я всё быстрее и яростнее.
Им нечем было возразить. Обменявшись обречёнными взорами, они снова принялись писать под мою диктовку.
Когда они закончили, я поднялась со стола и заставила эти бумажки взлететь и загореться фиолетовым светом. Чернила стали превращаться в чёрные, а бумага — в золотую. Почерк тоже стал меняться на иной, будто эти слова писал совершенно другой человек, но содержимое оставалось неизменным.
Сперва я протянула руку Аарону. Тот обвёл её таким взглядом, словно смотрел на смертоносную змею, которой нужно было коснуться. Однако тот пожал её. Всё в кабинете облил красный свет, наши рога стали удлиняться, а ветер заставлял трепетать волосы. Контур парня стал сиять и какая-то часть света начала отделяться от тела, впитываясь в меня. Когда всё прекратилось, глаза Аарона стали чёрными. Эш взглянула на него печальными глазами, а потом пожала руку и мне.