Сопротивление

После тренировки я чувствую себя выжатым как лимон. В отличие от Гила, который распахивает дверь в раздевалку, заставляя проходящих мимо девушек пискнуть и отвернутся. Как мило. Откуда у него столько энергии?

— Закрой дверь, — я посылаю ему раздраженный сигнал.

Но Терри уже выглядывает наружу с голым торсом.

— Если хотите, присоединяйтесь! Нам здесь одиноко.

Господи.
Нам же не пятнадцать. Почему эти двое всегда такие?

Этот год последний для них в университете, поэтому они выжимают из него последние соки.
Я смотрю на лавку, на которой только что валялся мой комок из одежды.

— Отдай.

— Неа, — Гил машет на себя моей свернутой в рулон футболкой. — тут слишком жарко.

Так, сними гребаный рашгард — должно было бы прозвучать. Но такого никто не скажет.

— Джози сказала, даже, когда вы трахались, ты был в какой-то кофте на молнии или типо того, — неосторожно бросает Остин.

Интересно, зачем он это делает? Наш рыжий и самый высокий товарищ по команде не отличается вежливостью. Нет, он не тупой. Тем более, что он так хорошо отвлекал нашу учительницу в период её гиперфиксации на Белфордах, что я ему даже благодарен.
Может, он и её дочь будет развлекать своими фотками и фокусами? Девчонки западают на это? К черту.

— Завали и переодевайся.

Я толкаю Остина в грудь и тянусь за своей футболкой.

— Блять, Гил, — рычу я, когда он поднимает ее выше моей головы. — если устоишь на ногах, можешь забрать, — цитирую я его же и размахиваюсь, сжав кулак.

— Ладно, ладно, — Гил смеется и бросает мне футболку. — за клочок ткани мы еще не дрались.

Дрались, вообще-то. С детства мы дрались по любому поводу. Я вспоминаю красную машинку, перемотанную скотчем. Открываю дверь, но она тут же с треском захлопывается. Гил поставил на нее руку и надавил. Да что же такое.

— Мне еще с Эрни в зал, — я напоминаю ему о вчерашнем разговоре с Ричардом.

— Ты в Авалон захаживал?

Ну, знает же, что нет. Я снова дергаю дверь. Но ситуация повторяется. Я закатываю глаза.

— Может, ты сам сходишь? — я даже голос смягчил. Давай, проникнись моей болью. — Вы же с ним все таки друзья.

В черных глазах Гила сверкают искорки. Капля садизма точно течет в Белфордской крови.

— Мы были друзьями. Сейчас я с Мэйси чаще дружу, — он хитро улыбается, упоминая сестру Адама.

— Терпеть его не могу.

Гил пожимает плечами, наигранно сочувствуя мне.

— Отец узнал, что в прошлый раз я налаживал с ним связь, а не ты.

Внезапно.
Ричард ничего мне не «сказал». То есть, он не отчитал меня, за то, что мои обязанности выполняет Гилберт. Не отбил моей головой клавиатуру своего макбука. И это очень странно. Гил хлопает меня по плечу, видя мои огромные глаза.

— Ему понравилось, что я становлюсь частью бизнеса. Он обрадовался, понимаешь?

Дерьмово.

Работать на Ричарда — мой выбор. Гил не выбирал быть его сыном. И вести его бизнес, помешанный с грязью и кровью, он точно не хотел. Он мечтал окончить родовой университет и свалить из Олдберга. Его специальность — менеджмент, но я знаю, что он хотел бы открыть бар. А какие коктейли намешивает Гил после обучения прошлым летом, я бы закинулся парочкой прямо сейчас.

— Тайлер, братишка, спасай мою задницу. Просто сходи к гребаному Адаму и скажи ему, чтобы делал свою сраную работу, — он, наконец, отрывает руку от двери. И я выхожу с неумолимым видом.

— И напоследок можешь врезать ему! Скажи, это от меня!

Придурок. Я начинаю смеяться, бредя по коридору. Вижу Эрнесто, который сидит на подоконнике и шаркает ногами натертый университетский пол.

— Твои занятия с мистером Поломсом закончились?

Эрни поднимает на меня круглые глаза.

— Ты теперь поведешь меня на спорт?

Господи. Сколько печали в этом взгляде. Я маскирую кашлем свой смешок, но спешу его обрадовать.

— Сегодня не пойдем, у меня есть еще одно дельце. Пойдем завтра. А сейчас иди к Гилу на парковку. Он отвезет тебя домой.

Сбагрив Эрни, я не чувствую угрызений совести. Эрнесто всегда на мне, и если Гил хочет не вписываться в семейный бизнес, то пусть хоть двоюродному брату поможет.

Как только я оказываюсь на улице, ко рту прилипает сигарета. Баскетбольная площадка должна быть жестким ограничителем для вредных привычек, но проблема не в этом. Я бы давно сдох, если бы не спасительный едкий табак. Я вдыхаю дым и прослеживаю взглядом за уже знакомой фигурой.

Гибсон.
Почему она здесь?

Затягиваюсь и достаю телефон, набираю в контактах телефонной книжки «не поднимать трубку». Прикладываю к уху и встречаюсь взглядом с Гибсон. Она быстро отводит взгляд.

— Адам, дружище, есть минутка?

Всегда найдётся. Конечно. Слышу знакомые слова и его грубоватую интонацию.
Утырок. Я вдыхаю еще сигаретного дыма.

Мимо меня проскакивает Гил, ударяя в плечо. Он показывает средний палец и идет к своей машине. У меня вызывает улыбку то, как он открывает дверь для Эрни и предлагает ему сесть на переднее сиденье, как всем тем принцессам, которые обычно там сидят.

Значит, еще одно дело. Я сбрасываю и кладу телефон в карман брюк. Докуриваю, наблюдая за Гибсон. Это меня отвлекает. Она так похожа на свою мать. Глазами я следую за её взглядом. Так, она тоже наблюдает, уже за Гилом и Эрни. Наблюдает. Как интересно, я потираю подбородок.

Надеюсь, её следующий шаг не сближение, потому что это моя прерогатива.