Ты не тронешь моё
— У нас сегодня ужин с партнёрами. Формальный, но придётся появиться.
— Я должна пойти с тобой?
— Я хочу, чтобы ты пошла со мной, — он смотрел прямо, без пафоса, без улыбки — спокойно и серьёзно. — Как моя жена.
Машина мягко остановилась у гостиницы. Он вышел первым, открыл дверь для неё. Пальцы её дрогнули, но она всё же взяла его ладонь.
— Если устанешь — скажи. Я не буду держать тебя дольше, чем нужно.
Она кивнула, сжала его руку чуть крепче.
"Он другой сегодня. Будто мягче. Или я просто хочу так думать?"
•
Свет, бокалы, гул голосов.
Они вошли, и многие взгляды обернулись.
— Это жена Чонгука?..
— Такая юная...
— Но, говорят, талантливая.
Он был рядом с ней весь вечер. Представлял, если нужно, направлял жестом — ненавязчиво, но уверенно. Её сердце было спокойно. До тех пор, пока она не подошла.
Женщина в серебристом платье, излучающая самоуверенность.
— Чонгук-ши, — её голос был обволакивающим. — Столько лет прошло. Всё ещё такой же сосредоточенный. И всё такой же... впечатляющий.
Она почти игнорировала Ти.
— Это моя жена, — ровно сказал он.
— Да-да, конечно. Вы — невероятно смелая пара. И... трогательная, — её глаза скользнули по его руке. — Надолго ли?
Ти почувствовала, как скрутило живот.
Слова — как яд под обёрткой.
"Надолго ли?.. Что она вообще себе позволяет?"
и тогда она почувствовала что не хочет его делить не с кем она не отрицает что она ревнует кому бы хотелось одаыать такого мужину как он
И прежде чем он успел ответить — Ти остановилась. Выпрямилась. И, глядя прямо на женщину, сказала:
— Я могу быть молодой. Могу ошибаться. Но по крайней мере — я не липну к женатым мужчинам.
— Что?..
— Держитесь подальше от моего мужа.
т/и ушла куда то оставив их
Чонгук стоял в окружении инвесторов, когда его взгляд вырвался за пределы круга — и застыл.
Она.
Ти.
У стойки бара.
С мужчиной. Не из круга. Не из их мира.
Тот склонился к ней слишком близко. Её бокал был почти пуст.
И она... смеялась. Слишком звонко. Слишком рассеянно.
Он не двинулся сразу. Он наблюдал.
Но когда тот коснулся её локтя — Чонгук резко пошёл вперёд. Сквозь толпу. Сквозь музыку. Сквозь себя.
•
— Пойдём, — голос твёрдый, почти хриплый от напряжения.
Она едва подняла глаза.
— Что...
— Я сказал, пойдём.
Он грубо схватил её за запястья, будто удерживая от падения — или от чего-то худшего.
Ти вздрогнула.
— Ай... больно...
— Ты напилась. С кем-то, кого не знаешь. Среди чужих людей. При камерах. — его голос сдержан, но внутри него гремело.
Пресса уже заметила их. Щёлкали вспышки.
журналисты окружили их:
— Чонгук-ши! Насколько серьёзны ваши отношения?
— Как вы справляетесь с такой разницей в возрасте?
— Это правда, что ваш брак был по договору?
Он обернулся к ним, но не отпустил её руки:
— Мы женаты. Всё остальное — не ваше дело.
— А как вы прокомментируете слухи о прошлом вашей жены?
Его глаза резко потемнели.
— Слушайте внимательно: она — моя жена. И я не потерплю неуважения. Ни к ней. Ни к нам.