Конец.
Я вышла из дома Висконти и села в машину. У него были строгие правила, всех его девочек на одну ночь отвозил водитель. Меня он довёз до дома, где мы остановились с Мео.
Я зашла в дом без задней мысли о том, что должно быть что-то не так. Да, меня не было ночью дома, я пропала с мероприятия, но мы и не в настоящих отношениях.
— Ты хоть отдаешь отчет своим действиям? — Почти закричал Мео.
Ого. Похоже его это сильно разозлило.
— А что не так?
— Ты переспала с Висконти? — При произношении его имени он скривился.
— Да, а что?
— Ты дура? Сначала пришла вся в слезах, Бартоломео, прошу, спаси меня с ребенком от него. А теперь спрашиваешь: а что?
— Это ничего не значит. Мне захотелось развеяться.
Почему он кричит? Мы ведь не женатая пара, то есть фиктивно. Я взрослый человек, могу делать всё, что захочу.
— Развеяться, значит, захотелось? Так иди, стелись перед ним, как подстилка. Давай, чего стоишь? Вали отсюда!
— Почему ты кричишь на меня? Он обещал, что не тронет Габриэля. И это ты повёл меня к нему в дом. Мы не женаты, чтобы так разговаривать со мной и в чём-то обвинять. Что случилось?
— Как только появился он, ты сразу побежала к нему и забыла о том, кто был с тобой все эти годы.
Один обвиняет, другой. Да что же не так? Да, я совершаю ошибки, глупые поступки, но неужели я такая плохая?
— И кто же это был со мной все эти года? Ты ли, пропадавший месяцами в других городах? Ах, это же ты успокаивал мои истерики, когда у Эля резались зубы ночи напролет, а ли ты поддерживал меня, когда он капризничал и спрашивал, почему он не так долго не видит своего отца? Ах, ты, наверное, был рядом со мной, когда я просто выла от боли ухода тех людей, которых любила больше своей жизни? Когда спрашивала небо, за что Элю такая мать, как я? Рядом со мной никого не было. Так что и отчитываться, и объясняться я должна только перед собой.
Мой голос уже скрывался на крик. Я вновь вспомнила все те моменты, все те чувства, которые испытала.
— Ладно, прости, я перегнул. — Он хотел дотронуться до моей руки, но я одернула её.
— Нет. Это мы перегнули. Всё это зашло слишком далеко. Ты любишь Роззи, я люблю своего сына. Отныне мы будем по отдельности.
— Нет, Лиз. Я тоже полюбил Эля за это время. Что мы скажем ему, родителям? Это будет слишком большой удар для всех.
— Не больше, чем если они узнают об этом позже, и не от меня.
— От нас. Не бери всю вину на себя.
Так больше не могло продолжаться. Вся эта ложь уже убивала меня изнутри. А больше всего любящие и искренние глаза Лауры и Себастьяна. А самое главное, я больше не могла обманывать своего сына. Он не достоин быть обманутым собственной матерью.
Мне надоело прятаться за спинами всех: Бартоломео и его семьей. Я уже устала притворяться перед ними, быть той, кем не являюсь. А они так глупо верят.
Пора закончить всё это.