Глава 109 Ся, команда в опасности, быстро возвращайся.
Белая тень была близка к прозрачной и отличалась от обычных бледных призраков. Полупрозрачность позволяла им видеть противоположную среду. Это был человеческий облик с длинными волосами до пояса, одетый в белое платье с вышитыми розовыми узорами по краям рукавов. Только черты лица были размыты. Внезапное появление белой тени, выбегающей из дома, поразило всех.
Сяо Ли стоял впереди, лицом к лицу с белой тенью. Он потянулся к белой тени и схватил ее. Однако его рука не могла коснуться белой тени, когда она двигалась вправо, избегая его прикосновения. Она поплыла вправо, как лист бумаги, и исчезла из их поля зрения.
Пак Суджин отступила на шаг. Она стояла рядом с Сяо Ли и была вторым человеком после него. Она ясно видела странную сцену. Девушка достала телефон и написала: [Что... это?]
Тай, стоявший слева от нее, пожал плечами. [Я не знаю.]
В этом городе было много странных существ. К счастью, они не казались враждебными реинкарнаторам до того, как табу было нарушено. Даже если они встречались лицом к лицу, существа в основном убегали.
Пак Суджин много видела, но явно не видела столько, сколько Сяо Ли. Возможно, он был единственным, кто видел что-то в левой руке белой тени. Это была маска телесного цвета. Поскольку белая тень так сильно сжимала ее, она скомкалась в шар, но можно было увидеть проблеск тонкого края.
Первой мыслью Сяо Ли было лицо. Была большая вероятность, что первая содержала потерянное лицо сюжетного персонажа.
Он толкнул дверь и хотел войти первым, но остановился на пороге. Сяо Ли внезапно вспомнил о своем первоначальном намерении войти в этот мир. Разве он не хотел лечь на дно? Не была ли его привычка бросаться вперед неправильной?
Сяо Ли хотел войти, но проблема заключалась в пророчестве призрака в гробу. Он молча убрал ногу, отошел в сторону и сделал Симидзу жест «пожалуйста, войди».
Симидзу, «......»
Он подозрительно посмотрел на Сяо Ли. [В чем дело?]
Сяо Ли: [Ничего, я даю тебе возможность действовать. яты входишь первым.]
Симидзу: ???
Это издевательство? Он не мог угнаться за ритмом Шерлока и не знал, что имела в виду другая сторона. У него было противостояние с Сяо Ли у двери, прежде чем он почесал затылок и первым вошел в комнату.
Комната была тем кабинетом, в который Тай ранее заглядывал. Он только грубо заглянул внутрь и не стал рыться в книгах. Возле стола лежал мужчина. Его лицо было из плоти и крови, а его одежда промокла от проливного прошлой ночи дождя, образуя небольшую лужу под его телом.
Симидзу узнает, что он - один из сюжетных персонажей фильма CG. С точки зрения его обуви следы снаружи - это именно то, что он оставил.
Ланс написал: [Его только что убила белая тень...?]
[Очень вероятно.]
Сяо Ли отвел глаза от сюжетного персонажа и оглянулся.
Стены кабинета были увешаны картинами. Как тогда описывал Тай, у хозяев старого дома были только пейзажи и никаких подсказок.
Посередине висела картина с изображением персикового дерева на заднем дворе, чтобы любой, кто вошел в дверь, мог видеть. На этой картине изображено тонкое персиковое дерево с пышной листвой и ветвями, на которых капают красные и зеленые персики.
На окружающих картинах изображен город. Он включал в себя пустые улицы в сумерках, фасады старых домов, открытые красные ворота с коридорами, выходящими на них, и Сяо Ли даже мог видеть отель. Эти картины были похожи на живые. Он стоял перед соответствующей картиной и, казалось, видел оригинал сквозь время и пространство.
Сяо Ли не считал себя посторонним и сел прямо за стол. Он взял кисть со стола и посетовал: [Картины действительно хорошие.]
Симидзу вспомнил рисунок корабля-призрака с другой стороны прошлой ночью и сделал странное выражение лица. В отличие от Сяо Ли, внимание Симидзу было сосредоточено на теле персонажа сюжета. Он размышлял о менталитете другой стороны. Должно быть, он вошел в кабинет, чтобы найти убежище, и нашел что-то, что заставило его кричать, нарушив тем самым табу.
Симидзу встал на колени и двинул мужчину за руку. Он нашел много писем на земле. Письмо было выгравировано на бетонном полу. Похоже, владелец этого старого дома использовал его, чтобы предупредить себя.
[Я ... я знаю, почему в последнее время в городе пропадает все больше и больше людей. Я знаю .. ответ - тишина! Никогда не говори, ты не можешь...]
[Я также знаю, почему умер мой маленький сын. Он мог бы никогда не разговаривать днем, но ночью храпит ...]
[В конце концов, я не знаю, что здесь происходит. Подумайте об этом внимательно. Все началось в тот день, в тот день, когда я получил наследство от деда!]
[Однако это просто что-то обычное. Как оно могло это сделать?]
[Я не мог удержаться от слез, когда увидел, что мой маленький сын умирает прямо передо мной. Я плачу, и никто не может меня остановить. Я знаю, что умру, но это не имеет значения. Наконец-то я могу сопровождать их, будучи с женой и сыном.]
[Я принимаю все, тихо ожидая смерти. Оно справедливо относится ко всем людям, и оно пришло. Я видел это.]
[Действительно красивый...]
Почерк внезапно оборвался. Симидзу перевел его остальным. Из этого отрывка можно сделать вывод, что табу этого города было связано с наследием деда старого владельца. К тому же наследство было очень обычным. К сожалению, не было конкретного описания наследства.
AK47 посмотрел на переведенный английский и написал несколько испуганно: [Еще я храплю по ночам. К счастью, я вовремя убрал эту привычку.]
Ланс сказал: [Если храп вреден, как насчет громких звуков, таких как чихание или кашель...]
Тай написал предложение на своей бумаге. [Кроме того, диарея.]
[Это ужасно просто оставаться здесь на несколько дней. А как насчет жизни? Кто может гарантировать, что они не будут издавать ни звука всю жизнь? Кроме того, движение живота невозможно контролировать.] Пак Суджин со странным выражением вздохнула.
Они не задавались вопросом, почему оставшиеся жители города не сбежали. Общим правилом таких случаев было то, что побег невозможен или жители чем-то обеспокоены.
Обсуждение этой темы сделало застойную атмосферу более расслабленной, что пошло на пользу команде.
Симидзу также улыбнулся и написал: [В предыдущих случаях мне не нужно было беспокоиться о физиологических потребностях. Я беспокоюсь, что вода слишком громкая, когда я иду в туалет.]
Пак Суджин беззвучно рассмеялась и выпрямилась. Она наклонилась к столу, чтобы написать. На этот раз она долго наклонялась, и ей было немного больно. Она положила ручку на бумагу и потерла рукой талию.
Однако неизвестно, откуда в это время дул ветер. Ветер был странным, словно невидимое привидение дул на край стола. Ручка катилась по столу к краю...
Пак Суджин была ошеломлена. Ее тело наклонилось вправо, когда она потянулась, чтобы поймать ручку. К сожалению, из-за этой позиции ее ноги поскользнулись о лужу под телом сюжетного персонажа! Она поймала ручку, но все ее тело упало на землю, издавая глухой звук. Пак Суджин лежала на земле с мокрыми глазами. Она не заплакала, а вместо этого прикусила губу.
«Я... я умру?» Она думала в трансе.
Из-за этого шума другие реинкарнаторы перестали двигаться, как будто была нажата кнопка паузы. Раньше для выявления нарушения табу использовалось слово. Если они не могли говорить, значит, у них отнимали голос. Однако ситуация с Пак Суджин была особенной. Никто не знал, считалось ли это падение издавшим звук.
Ей оставалось только ждать. Это привело к тому, что Пак Суджин едва не потеряла настроение.
Сяо Ли встал, взял Пак Суджин за руку и потянул ее. Он вынул желтую книжку и написал: [Не обязательно].
Губы Пак Суджин были бледными, когда она молча смотрела на Сяо Ли. [В самом деле?]
Сяо Ли закрыл желтую книжку. Ему просто хотелось кивнуть, когда он внезапно отвернулся от лица Пак Суджина и посмотрел на улицу. Где-то в небе появился черный дым. Это было похоже ... где-то горело.
Черный дым рос, и ветер разносил его в сторону старого дома. Сяо Ли похлопал Пак Суджин по плечу. Он переступил порог кабинета и вышел в коридор. Он посмотрел на то место, откуда шел черный дым, и приблизительно оценил расстояние.
[Пойдем и посмотрим.] Сяо Ли поднял маленькую желтую книжку.
Он бежал по коридору с большой скоростью. Остальные внимательно следили за Сяо Ли.
Пак Суджин прикоснулась к ее глазам и остановилась в подавленном настроении. Она знала, что ей грозит опасность, но не хотела сдаваться. Что, если шум от падения не засчитывается? Шум был очень глухим и мог не достигать запретной громкости ...
Она стиснула зубы и последовала за ними.
*******
Был черный дым, и они могли быстро найти пункт назначения. Сяо Ли повел группу к черному дыму, а Пак Суджин оказалась в конце группы. В городе по-прежнему было несравненно тихо. Несмотря на то, что произошло нечто настолько серьезное, никто не вышел посмотреть на огонь.
Они повернули за угол и нашли место, откуда шел черный дым. Однако посреди этого пути Сяо Ли внезапно остановился.
[Что случилось?] - спросил Симидзу.
Глаза Сяо Ли уставились на уличные магазины, небо и, наконец, на Пак Суджин. Пак Суджин прикрывала рот руками. По пути она была очень беспокойной, но не хотела терять надежду. Она боялась, что не сможет сдержать свои эмоции и издаст звук, поэтому ей пришлось прикрыть рот.
Ее глаза встретились с глазами Сяо Ли. Потом она кое-что поняла и опустила руку. Потому что это место было точно таким же, как зеркало от гроба. Это было место, где Пак Суджин умерла в зеркале пророчества.