Глава 13
Несколько часов я находилась одна и успела проклясть абсолютно все в своей жизни. Боль захлёстывала меня раз за разом, а от воспоминаний удушения становилось дурно, и я раз за разом хваталась за горло, чтобы сбросить фантомное ощущение пальцев Чонгука на собственной шее. Мой мозг будто издевался, вдавливая невидимые пальцы в мою глотку, а я лишь подчинялась. А потом кашляла, чтобы не чувствовать першение.
Хе Им пришла тихо. Настолько тихо, что я сначала её не заметила, смотря в потолок. Но когда кровать чуть прогнулась, я всё же кинула взгляд вправо. Моя сестра стояла около дверей, опустив глаза вниз, а на кровати сидела Ами. Худая и тонкая Ами, смотрящая на меня полубезумными, выплаканными глазами.
Я не знала, почему она плакала, но тревога охватила моё тело, и я приподнялась на локтях, махнув рукой Хе Им, мол, уйди, позже придёшь. Она подчинилась. Мы остались с японкой наедине.
— Ами, что они с вами делали? — я взяла ладони девушки в свои руки, невесомо поглаживая по запястьям. Я не знала, надо было ли что-то говорить, но я беспокоилась. Беспокоилась не только за состояние Ами, но и за состояние остальных. — Я надеюсь, все...
В этот же миг девушка начала рыдать. Она редко показывала плохие эмоции, чаще всего улыбалась, выслушивала, советовала. И сейчас передо мной была напуганная девушка, которой нужна была поддержка, нужны были тёплые объятия и желание выслушать. Первые несколько минут она плакала, из её горла доносились лишь хрипы, а потом она прилегла на мои колени. Я задумчиво коснулась её волос, а потом повторила вопрос.
— Не дай бог с тобой такое произойдёт сейчас, — прошептала девушка. — Я... понимаешь, я беременна, Сольхён.
Шкала моего удивления явно была сломана, потому что я не почувствовала буквально ничего, лишь что-то внутри шевельнулось неприятным червячком. Поэтому я лишь прижала девушку к себе. Слова не нужны, я это понимала. А вот выбираться надо как можно скорее. Потому что будет очень трудно, когда у Ами будут сложности с быстрым передвижением.
— Хосок был в шоке, я знала это, — шептала девушка. — Остальные сейчас не лучше. Нас держали где-то внизу, как зверей в клетках, и Тэхён сейчас просто сходит с ума. Если мы не вытащим их в ближайшее время, они сойдут с ума. Там такая атмосфера... крышесносная.
Неловкая шутка не сделала атмосферу в комнате мягче. Наоборот, нам обеим стало в разы тяжелее, будто потолок упал и давил на наш плечи своей тяжестью. Ами утёрла лицо рукой.
— У меня есть план, — сказала я, смотря на собственные руки. Пару часов назад на них были чернила. Сейчас они чистые, и лишь чёрные татуировки смотрели на меня. — Но мне нужна Хе Им.
Я знала, что она обо всём доложит Чонгуку, но нужно найти способ заставить её молчать. Хе Им — девушка ведомая, и поэтому надо сыграть на этой её стороне, только как — без понятия. Японка придвинулась ко мне чуть ближе. Она провела пальцами по контуру дракона на запястье, а потом произнесла:
— Я была против, да. Но тебе надо стать раскрытой наследницей. Только тогда ты сможешь спасти всех от неминуемой гибели. Хосок как-то говорил, ещё до похищения, что так будет легче всем.
Я закусила губу и вновь глянула на дверь. Хе Им, зайди, ты сейчас нужна мне больше, чем всегда.
— Тогда убей меня, — произнесла не своим голосом я. Ами сжала кулаки и дико на меня посмотрела. Она до сих пор помнила того парня-наследника, которого убила, и не хотела повторять собственный опыт. — Нам обеим будет легче. Ну, по крайней мере, мне.
Девушка тихонько ударила меня в плечо. Она не знала, шутила я или нет, но мне казалось, что ещё чуть-чуть этого сумасшествия, и я полезу на стену, буду царапать руки до крови, и как-нибудь умру от потери или заражения крови. Способ непростой и некрасивый.
— Ами, нам надо кое-что сделать вдвоём, — сказала я. — Мне сейчас легче передвигаться, так как Чонгук снял эту чёртову верёвку, так что дело за тобой: позови Хе Им, попроси еды. Она оставит дверь открытой, когда будет приносить поднос, и я её около дверей вырублю. Потом мы просто спрячем её под одеяло и попытаемся провернуть операцию относительно освобождения наших дорогих мальчиков.
— Ты уверена, что получится? — на это я просто кивнула. Ничего сложного. Главное, чтобы сработал эффект неожиданности, и тогда мы сможем выбраться. — Тогда надо позвать Хе Им.
— Она сейчас явится.
И действительно, буквально через несколько минут девушка вошла в комнату, сложив руки за спиной. Она напряжённо всматривалась в наши ничего не показывающие лица, а потом Ами отвела взгляд, в её глаза блеснули слёзы, и она сказала:
— Хе Им, принеси поесть, пожалуйста.
— Я тебе служанка, что ли? — но покорно покинула комнату. Я подошла к двери, не зная, через сколько вернётся младшая сестра: могли пройти и минуты, и часы. А может, она забьёт на это дело и не будет ничего приносить. Не в её стиле, но исключать данной возможности не стоило.
Медленно утекало время. Ами чуть не задремала, лишь моё шипение заставляло её держаться в тонусе и не размариваться в тепле комнатушки. Совсем скоро после того, как я вновь шикнула, раздались чьи-то неторопливые шаги. Я не думала, что это будет не Хе Им, и как только мой кулак припечатал американку к двери, я вскрикнула от неожиданности. Поднос повалился на пол, расплёскивая содержимое.
— Oh my God! Больная дура! — Анжелина толкнула меня, и я чуть отошла. — Еле уговорила Хе Им не идти, так набрасываются. Больная!
— Извини, просто... — я не могла подобрать слов, Ами тоже. Анжелина потирала висок, а потом покачала головой, засмеявшись.
— Понимаю, после всего, что между нами всеми произошло, я покажусь вам конченой мразью, но поймите, даже я могу пересматривать приоритеты. Я могу отвлечь Чонгука, и тогда вы убежите.
Кто сказал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке? Я согласна с этим человеком. Что-то с Анжелиной, определённо, было не так. Похоже, я слишком хорошо её приложила и теперь у бедняжки помутился рассудок. Но рискнуть стоило. В любом случае, мы можем с Ами вырубить хоть кого-нибудь.
Наверно.
Но не факт.
— Натравишь на нас Чонгука — умрёшь, — я пыталась взять себя и ситуацию в руки, а поэтому давила суровым выражением лица и твёрдым голосом. Но Анжелину явно и не таким способом пытались пробить, потому что я не могла объяснить её хитрое выражение лица. Как лиса, рыскающая и находящая.
— Если я сама что-то предлагаю, я не отказываюсь от своих слов, — Ана опустилась на пол, принимаясь собирать тарелки и выпавшую еду руками. — Просто дождитесь ночи. И хорошенько выспитесь.
Я опустилась рядом. Ами сидела на кровати, устало смотря на то, как мы с Анжелиной работали бок о бок. Вскоре мы закончили; руки были грязными, на душе были сомнения, а сердце болело. Я хотела было спросить у блондинки о Тэхёне и остальных, но почему-то воздержалась. Вместо этого вытерла руки о салфетку, которая осталась белоснежной во всей этой суете.
— Учти, что на тебе лежит ответственность, — сказала я, кивая Буковски.
Блондинка улыбнулась. Впервые я увидела не оскал, нет, а нечто другое, от чего немного вздрогнула. Американка лишь прошептала что-то на своём языке и закрыла дверь на ключ, оставляя нас с Ами отрезанными от всего мира.
Я подошла к кровати. Японка лежала на боку, держась за живот. Я прилегла рядом, чуть обнимая её. Мы обе сейчас максимально нуждались в заботе, и поэтому единственное, что мы могли делать, это давать всё друг другу: и тепло, и чувство безопасности. За краткие часы мы стали ближе, несмотря на то, что мы абсолютно разные люди.
Я прижала голову девушки к себе, поглаживая по волосам. Ами закрыла глаза, доверяя мне. Она знала, я ничего ей не сделаю: не ударю, не буду орать. Мы обе слишком слабы.
А поэтому надо дождаться ночи, чтобы впервые за многое время почувствовать себя живыми.