В плену теней

Пэйтон

Стоило мне только отлучиться, как дорогой мне человек едва не погиб. Признаю, мой уход был слегка специфичным, но это было необходимо для того, чтобы они покаялись. У меня это вышло. Тот день, когда Т/И была без сознания, я находился в доме и почти каждый член дома принес свои извинения. Я натворил много чего в прошлом, за это меня можно ненавидеть, но за этот чертов бал пусть высказывают Феликсу.

Минус плана в том, что Т/И теперь шарахаются от меня, но это быстро пройдет, я причинил ей не столько боли, Феликс в этот обошел меня. Ее мысли путаются, девочка не понимает своих чувств и не знает как вести себя со мной. Примерно этого я и ожидал, но ничего, я быстро приведу ее в порядок. Больше использовать Т/И как рычаг давления — нельзя, тогда ни о какой любви и речи идти не может. Нужно просто вернуть все как раньше.

Т/И: Ложись со мной (с большим усилием сказала она)

Такого рода приглашения мне по душе. Она пытается пересилить себя как ей кажется из чувства долга, но я вижу тут нечто иное. Тот задаток чувств ко мне, что был — никуда не делся, она просто игнорирует его, возможно сама того не замечая.

Я медленно подошел к кровати и лег рядом с ней, пытаясь не спугнуть. Признаться я скучал, хотя и заглядывал каждую ночь, но не мог себе позволить просто вот так лечь и обнять ее.

Она прижалась ко мне, в теле чувствуется напряжение, но пытается не выдавать своего беспокойства. Не могу удержаться и легонько прикасаюсь губами к виску, отчего она вздрагивает.

Если она так реагирует на меня, то Феликса уж точно боится как огня.

Пэйтон: Я больше не сделаю тебе больно (прошептал я)

Знаю, что скорее всего это обещание пустое и после снятия проклятья мне придется разбить ей сердце, но до момента прощания я сделаю всё, чтобы она не знала что такое «боль».

Людям не место в нашем мире. Она не застрянет здесь навсегда.

Я успел привязаться к этой девочке, меня это погубит.

Т/И все же расслабилась и заснула, а я погрузился в омут воспоминаний.

Ведь если так подумать — я мразь. Хотелось бы стереть тот период жизни, когда мне приходилось выслеживать и карать существ, нарушивших правила, а иногда вовсе невиновных. На моем счету более 1000 убийств — это не остается бесследным. Мои родственники не представляют, чем я занимался те 100 лет, что меня не было дома, пусть лучше так и остаются в неведении. Мир делится на «хороших» и «плохих» вампиров и я явно не отношусь к хорошим. Я не пара ей и не только потому что она человек.

Я почувствовал, что в мои мысли пытается кто-то залезть. Ого, как давно Феликс не промышлял такими делишками, неужели ему стало интересно, что происходит в моей голове? Без тренировки он не сможет даже прочесть мысли Т/И, если та этого не захочет. Я долгое время мучал кучу народа телепатией, мне не составляет труда всегда держать блок на своих мыслях, а вот его разум не защищен от моего воздействия. В детстве я часто мерился с ним силами и всегда побеждал. Он слаб, потому что ненавидит свою вампирскую сущность, я вот наоборот на протяжении многих лет только совершенствовался и стал сильнее каждого в этом доме. Многие вампиры не выносят тот факт, что им недоступны многие возможности людей и от этого не раскрывают весь свой потенциал.

Обожал раньше путать мысли жителей дома, это была моя единственная забава, они на дух меня не переносили из-за таких способностей. Дар достается не всем и не каждому он нравится. Я мог бы стать непобедимый злодеем и творить, что вздумается, но довольствуюсь такой жизнью. Иногда завидую тем, кому достались стихии в дар, крутые силы, могущественные, но слишком заметные. То ли дело мой дар — даже если ты что-то увидел, я легко заставлю это забыть, такого рода вампиров сложно рассекретить и мы нужны, чтобы заметать следы за слишком заметными. Я сделал на своем даре неплохое состояние за столетие.

В комнате появился Джейден и сказал придти в северный зал на разговор.

Там на диванах уже сидели: Доминик, Феликс, Руби, Джейден и почему-то Элайза, хотя сначала мне показалось, что этот разговор касается проклятых.

Пэйтон: Что за ночные посиделки? (Я переместился в свободное кресло и осмотрел всех присутствующих)

Джейден: Не поверишь, твое возвращение празднуем (хмыкнул он, наливая в стакан бурбон)

Доминик: Ладно, давайте к делу. Пэйтон, снятия проклятья под затянулось.

Я вскинул бровь

Пэйтон: Правда? А ты мой дорогой ожидал, что девочка прямо с первого взгляда влюбится в меня?

Джейден: Ты же у нас «всесильный телепат», почему просто не внушить ей, что она до беспамятства влюблена в тебя?

Пэйтон: Мой туповатый друг, внушение — не равно искреннему признанию.

Элайза: Но ты же внушением подтолкнул ее к приезду в Трансильванию, вот и сейчас подействуй на ее мысли, пусть думает, что влюблена в тебя, а потом и сама полюбит.

Пэйтон: Что она вообще здесь делает?

Доминик: Женщины в этом всем лучше разбираются.

Пэйтон: Вы бы еще Беатрис притащили, ладно, проехали. Видишь ли, дорогая Элайза, она итак испытывает ко мне что-то, я и без воздействия покорю ее человеческое сердечко (я откинулся в кресле) Вы просто не умеете ждать.

Джейден: Это не ты на протяжении 100 лет каждое полнолуние становишься отвратным волком.

Пэйтон: Думаешь тебе херовее всех? Ты очень глубоко заблуждаешься. Почему же вы сами например не попробуете наладить с ней контакт? Парень тут не один я, так что дерзайте. (Я взял стакан и заполнил его янтарной жидкостью)

Джейден: Эта дура даже после того, как ты чуть ли не придушил ее все равно искала с тобой встречи. По-моему ты ее загипнотизировал.

Я ухмыльнулся

Пэйтон: У нее просто есть вкус, я же обаяшка.

Джейден: Как мне хочется оторвать тебе голову, бесишь.

Феликс: Твоим самомнением можно питать всю Трансильванию (усмехнулся он) Я ей уже и не понравлюсь, Доминика она почти не видит и понятия не имеет кто он, у Джейдена скверный характер и тупое выражение лица, а ты каким-то образом со своими заскоками умудряешься быть на шаг впереди.

Пэйтон: Я всегда на шаг впереди, если вы заметили. Между прочим я первый нашел ее.

Руби: Как тебе это удалось? Откуда ты мог знать, что она родится именно там?

Пэйтон: У меня свои способы (я подмигнул ей) Тем не менее я единственное ваше спасение.

Феликс: У тебя язык без костей, ты еще успеешь натворить что-нибудь опять.

Элайза: А теперь представьте, что я работала с ним бок о бок больше чем 70 лет (она сделала глоток) Это были худшие годы.

Пэйтон: Да ты что? А по ночам мне казалось, что ты даже рада моему присутствию (Я ухмыльнулся, за в мою сторону прилетела бутылка вина, которую я во время поймал) Женщина, не бросайтесь алкоголем.

Элайза: Убить тебя мало (зло процедила сквозь зубы она)