Глава 18
Клара
— Но... Но я не могу больше, не могу, понимаешь? — едва уловимый вопрос слетает с моих губ. Но я-то знаю, что ей можно и не озвучивать свои мысли вслух. Она и так меня слышит. Ведь она всегда со мной. Ведь она — это я.
Сижу на кровати, задрав подбородок вверх и неотрывно смотря в её глаза, в ожидании ответа, нервно тереблю краешек домашней футболки.
На лице светловолосой девушки играет лёгкая и беззаботная улыбка, необремененная никакими заботами. На лице красуется естественный румянец, а в глазах, в обрамлении густых ресниц сияет яркий задорный огонек, показывающий столь сильное желание жить.
— Можешь. Я-то знаю, ты можешь. Тебе нужно только забыть ту боль. Не наркотиками, тебе нужно покончить с этим дерьмом раз и навсегда. И я знаю на это ответ.
Она слегка улыбается уголками губ, будто дразня меня конфеткой, которую так и не дает.
Из моих глаз бегут слезы, капля за каплей падая на мои оголенные колени и на шорты. Кожа чуть бледная, а ноги заметно стали худее, в сравнении с месяцем назад.
— Но скажи тогда как! — нервно восклицаю и стучу кулаком по кровати, все также смотря в серебристые глаза девушки. Благо в квартире лишь я одна. Что будет, если кто-то в этот момент вернется домой? Застанет меня за тем, как я разговариваю сама с собой и кричу на всю квартиру...? Какое же сумасшествие осознавать, что я говорю сама с собой, но тем не менее продолжать это делать. Голова идёт кругом, мысли путаются, а после и девушка пропадает вовсе. Исчезает. Я её не вижу.
— Клара, Клара, ты где... — шепчу я и верчусь по сторонам. — Помоги, как... как мне справиться? — бормочу я себе под нос. Где-то разумный голос внутри кричит о том, что моя крыша едет со скоростью света. Но разве столь важно понимать этот факт, зная, что ответ как выбраться из этого безумия лежит прямо у меня под носом? Только вот как ее вернуть назад? Но ведь если я говорила буквально секунду назад, значит, ответ на свой вопрос я могу найти в своей голове?
Но как?
Как, черт возьми? Действие порошка проходит, и я теряю связь со второй моей частью.
Мне срочно был нужен ответ.
— Вернись, прошу! Прошу, скажи! — мой голос срывается на крик, и я подскакиваю с кровати, брожу по комнате, схватившись за голову, крепко вцепившись в свои волосы.
Порошок. Слово, которое возникает в моем сознании, и я лезу во все свои шкафчики. Руки нервно дрожат, перебирая разные предметы и расшвыривая в разные стороны, устраивая в комнате полный хаос. Сознание путается, реальность стирается, превращаясь в череду сумасшествия.
Нахожу пустые упаковки из-под таблеток. Твою ж мать! Все места с заначками проверены. Осталась лишь сумочка. Взглядом бегаю по комнате, в которой устроен жуткий бардак, но мой взор все же цепляется за нужный мне предмет. Хватаю сумку с прикроватной тумбочки, нахожу пакетик на зиплоке. Оглушающий вскрик срывается с моих губ.
Там пусто.
Бью кулаком по кровати и вновь хвастаюсь за свои волосы.
— Вернись! Пожалуйста, умоляю, ты мне должна сказать, что делать, ты должна! — кричу и зажмуриваю глаза, боль в сознании вытесняет всю физическую, которая сейчас испытывает моя голова. Настолько плохо, настолько пусто...
На секунду замираю, словно прислушиваясь в надежде, что Клара вернулась. Пусто. Тихо. Мертвая тишина, внутри ничего. Всё умерло. И тогда я вновь кричу, кричу, а слезы, не прекращаясь, льются из глаз. И я даже не замечаю того, момента, когда в моей руке оказывается небольшой клок выдранных волосы.
Черт, Клара, это заходит слишком далеко... Но как... как справиться с той удушающей болью?
Его губы сплетаются с моими.
Его руки до боли сжимают запястья.
Воспоминания отрывками заполняют мою голову, отчего становится ещё невыносимее.
Его тело прижато к моему. Боль.
Пронзающая боль, и мы сливаемся в одно целое.
Сама не замечаю, как на мне оказывается накинута какая-то куртка. И то, по-моему, не зимняя, а осенняя. Засовываю ноги в зимние ботинки и со всей скоростью мчусь на улицу. Знаю, куда несут меня ноги. Холодный ветер обдувает мои голые колени, которые становятся красными от мороза, мутная пелена слез вместе с волосами, которые ветер закидывает мне на лицо, закрывают ясный обзор на улицу. Слышу крики прохожих, возмущения водителей авто, которые ругается на то, что я перебегаю дорогу на красный свет. Плевать. И снова жизнь меня спасает. Снова она даёт мне каким-то чудом достигнуть цели. Зачем? Зачем столько шансов такой никчёмной, ничего не стоящей жизни наркоманки?
Наркоманки. Впервые я себя называю именно так. Именно в это я и превратилось. Жалкое подобие человека.
Забегаю в подъезд следом за какой-то женщиной, которая странно на меня косится. Добегаю пешком до девятого этажа. Адреналин в крови зашкаливает, сердце бешено колотится. Жадно хватаю воздух ртом, как только останавливаюсь и звоню в дверной звонок.
Спустя некоторое время дверь слегка приоткрывается, и на пороге показывается Марк. Возможно, мой спаситель.
— Марк, помоги, — шепчу и бесцеремонно двигаю его в сторону, заходя в чужую квартиру, как к себе домой. Его глаза округляются от удивления. Знаю насколько это нагло с моей стороны. Знаю, насколько абсурдным является все происходящее.
— Ты сдурела? А если бы дома родители были? Ты вообще соображаешь хоть что-то, ты вообще...
Он не договаривает, как только его взор с моего лица смещается на мои голые колени.
— На улице мороз минус пятнадцать... Ты...
Тогда я расстегиваю куртку, показывая, что я ещё и в футболке. Весь моей внешний вид является отражением внутреннего состояния. Внутреннего отчаяния, с которым я не в силах справиться. Боль, которую я разделяю только сама с собой. Я пустая, мертвая внутри. Во мне уже нет ничего живого.
— Дай мне порошок. Прошу. Пожалуйста. Умоляю.
Он отрицательно мотает головой. Но я отказываюсь верить, что его квартиру я покину с пустыми руками.
— Нет. Ты и так много задолжала. К тому же я знаю, что ты сестра Мелиссы.
— "Ты сестра Мелиссы" — передразниваю его я, и из глаз бегут слезы. — Задолбала эта сука! — кричу я и вновь хватаюсь за волосы. Краем глаза замечаю его удивлённое лицо.
Но он не читает мне никаких нотаций. Лишь, поджав губы, произносит:
— Уходи. Я не буду продавать больше тебе ничего.
Тогда все во мне рушится.
— Но мне надо с ней договорить, мне нужно, — дыхание сбивчиво, мой взгляд нервно мечется из стороны в сторону, и мой лоб покрывается испариной. Тело прошибает озноб.
— С кем? Клара, у тебя начались галлюцинации? — он кладёт руки мне на плечи, смотря в мои растерянные глаза. И тогда я не выдерживаю.
Я буквально падаю ему в колени, крепко хватаясь за его ноги.
— Прошу, Марк, я так не могу. Это не выносимо. Марк, пожалуйста, — нервно произношу я, но он, вместо всех слов, крепко берет меня за талию и поднимает с пола, приобнимая за плечи.
— Успокойся, — говорит он слегка обеспокоенным, но в то же время строгим голосом и ведёт меня в гостиную, усаживая на диванчик. Из глаз вырываются слезы, нога нервно постукивает.
Марк отходит, а после возвращается со стаканом воды в руках и таблеткой в другой.
— Ты сегодня, как понимаю, что-то приняла уже, так?
Я киваю, тогда он мне протягивает таблетку и стакан. И то и другое я беру в руку. В глазах стоит вопрос, но я точно уверена в том, что это не то, что мне нужно
— Выпей, это хорошее успокоительное.
Он садится рядом со мной, и я следую его указаниям. Он приобнимает меня, и слезы продолжают литься из глаз.
— Клара, да что ж с тобой произошло, — задумчиво протягивает он, но я отрицательно мотаю головой, смахивая слезы.
— Я не могу сказать, я не могу, — тихо выдавливаю я и пытаюсь сама себя успокоить. Постепенно приходя в себя, я понимаю всю абсурдность сегодняшнего дня. На какое-то время всю меня отпускает, и мне становится легче. Душевная боль находится где-то на заднем плане. Задумчиво прикусываю губу и смотрю на свои волосы, которые спадают на оголенные ключицы.
— Я тебе вызову такси, хорошо? А то замёрзнешь, — заботливо говорит парень, и я киваю. В душе я ему очень благодарна.
Мне бы очень хотелось такой поддержки от близких людей. Но проблема в том, что я сама их не подпускаю к себе. Родителей не подпускаю близко по той причине, что боюсь сделать им больно, боюсь сломать их. Не хочу взваливать на них такую проблему, как я, учитывая, что мне семнадцать. Я уже ведь почти взрослый человек. Значит, должна сама учиться разгребать проблемы.
Хотела бы рассказать сестре, но каждый раз, когда я смотрю в её глаза, я вспоминаю его слова: "Вы с ней так похожи, я не сдержался".
И хочется плакать и плакать, хочется кричать на неё и спрашивать: "Почему я? Почему я, а не ты?"
Я задумчиво прикусываю губу, и мой взгляд изучает гостиную. Даже не само помещение, а возможные места, где он бы мог хранить наркотики. Ну, или хотя бы малюсенькую заначку для клиентов или еще что-то в этом роде. Где лучше всего хранить незаконные вещи? Правильно, в своей сумке, которая всегда рядом. Или же...
— Марк, принеси, пожалуйста, воды еще, мне что-то нехорошо. Можно я пока прилягу? — вру, я и тогда парень суетится и приглашает в свою комнату прилечь на кровать. Цель достигнута.
— Сейчас воды принесу. Может, что-то еще?
— Да, если есть, то таблетку от головы, — первое, что приходит в голову, и как только парень скрывается из моего поля зрения, я кидаюсь прощупывать все потайные места в его комнате. Первым делом руки лезут под матрас кровати, однако ничего, пусто. Аккуратно выдвигаю ящики в его тумбочке – тоже мимо. Тогда мой взор падает на небольшую барсетку. Выглядываю в дверной проем, но Марка еще не видно, слышу лишь его отдалённые шаги.
Тогда я беру ее в руки и роюсь в кармашках. Рука касается знакомого предмета на ощупь – тех самых пакетиков с порошком. Достаю и даже не раздумываю над последствиями, просто засовываю в карман своих шорт и быстро возвращаюсь на место, нервно постукивая ногой.
— Вот, возьми. — Парень протягивает таблетку, и я запиваю ее крупными глотками. Неловкость и доля стыда зарождается внутри меня, но я стараюсь забить на эти чувства. Сейчас это же совсем не важно, так? Ведь теперь у меня есть заветная доза, благодаря которой я смогу узнать, как вылезти из этого дерьма.
Раздается уведомление на его телефоне.
— О, вот и такси... Ты не замёрзнешь? Точно? — беспокоится он, но я быстро отрицательно мотаю головой.
— Спасибо тебе за то, что такой заботливый, — бросаю я а после выбегаю из квартиры. Ноги дрожат и подкашиваются от нахлынувшего волнения и предвкушения. Сажусь в такси, которое быстро довозит меня домой. Водитель странно окидывает меня взглядом, я расплачиваюсь и ничего не говорю. Быстрыми шагами бегу в квартиру, поворачиваю ключ в дверном замке. Дома никого нет и тогда, пройдя в свою комнату и, повернув дверь на защелку, я делаю уже привычные мне действия.
— Пожалуйста, поговори со мной, — шепчу я, и мой взгляд бегает по комнате. – Ну же, Клара.
Это сумасшествие. Ненормальность. Устало потирая лицо руками, начинаю ощущать, как вещество затмевает мой разум. Я даже ведь без понятия, что приняла... Это уже перестало иметь значения для меня последнее время.
— Ну привет. — Вздрагиваю и резко дергаюсь. Сердце бешено стучит. Нет, нет, нет.
Нет, пожалуйста. Мне нужна Клара. Мой взгляд пересекается с его. Снова он. Нервно сглатываю и чувствую, как мои руки покрываются мурашками.
— Антон, что ты здесь делаешь, — тихо шепчу я. Нет, не может быть, это же просто галлюцинация, да? Плод моего больного разума. Он медленно, но крайне решительно приближается ко мне.
— Ты же не реальный, да?
Он улыбается и кладет руки мне на плечи, а после его губы резко накрывают мои. Все смешивается, превращается в хаос. Стёрлись грани где правда, а где ложь.
Его тело нависает над моим, а моя спина касается мягкой постели. Голова идет кругом, все перед глазами плывет, становясь мутной пеленой. Остались лишь чувства.
Его руки переплетены с моими. Прикрываю глаза и, позволяя раствориться себе в нем. Хватаю воздух, а после мы вновь сплетаемся в долгом и медленном поцелуе.
Реален ли ты? Реально ли все это?
Что это? Зачем это все? Зачем мой больной разум устраивает такие игры со мной?
Что это? Мой страх или истинное желание? Истинное желание того, как я хотела бы, чтобы все сложилось на самом деле? Его руки исследуют мое тело. Его рука в моей, его губы на моих.
Его разум соединен с моим. Мы — одно целое. Сейчас он — это я, Сейчас я — это он.