А может, в этот раз?

- Кофе, сэр?
Джо поднял глаза на улыбающегося стюарда. Рейс Вашингтон - Нью-Йорк проходил без неожиданностей.
- Спасибо, на сегодня кофеина мне хватит.
Джо проводил взглядом парня, с дежурной улыбкой направлявшегося к очередному пассажиру, - вышколенно­го сухопарого юношу в синей летной форме.
За последние три дня эти лощеные чиновники с улыбка­ми на лицах, в идеально отглаженных брюках и с модными, стрижками порядком надоели Джо. Стоит только мельком взглянуть на этих типов с дорогими кожаными дипломатами и ручками «Паркер», как становится ясно, что тебя начнут отфутболивать от одного к другому: излюбленные чиновни­чьи игры. Конечно, они это делают неспроста: здесь игра ведется в одни ворота. Если ты хочешь иметь влияние, нужно иметь штат лоббистов, которые проталкивали бы твои начи­нания, оттесняя начинания других.
В принципе, Джо ничего не имел против лоббирования как такового. Жаль только, что мелкие фермеры имели весьма слабо эффективное лобби, но Джо сумел добыть телефоны людей могущественных, так что в этом смысле его поездку нельзя было назвать безуспешной. Ему также удалось за­гнать в угол молодых сенаторов из Невады и Оклахомы, и те согласились дать Джо официальные интервью на следу­ющей неделе, когда в Манхэттене будет устроен ежегодный обед с пресс-конференцией.
Беда в том, что дела в Госдепартаменте не продвину­лись ни на дюйм. Джо немного поболтал в холле со стары­ми друзьями, выпил пару галлонов кофе, выискивая глазами помощника секретаря. Ему удалось застигнуть его в тот момент, когда он шел к лифту.
Удивительно, как много можно почерпнуть из беседы в лифте, если, конечно, ты отважный журналист. Помощник секретаря рассказал Джо, что бои в стране, откуда была родом Марина, в самом разгаре. Противоборствующие сто­роны не думали сдаваться, но наблюдатели из ООН пола­гали, что война продлится еще не более месяца, неизвестно лишь, кто одержит верх.
- Я ничего не могу обещать, - сказал секретарь, направляясь в буфет, - но попробую что-нибудь разузнать у ребят из Женевы.
Джо откинулся на сиденье и закрыл глаза. Он сказал тогда тому помощнику секретаря, что не ждет чудес, но сейчас ему пришло в голову, что ждал он именно чуда. Только чудо могло помочь ему. Только чудом можно было разыскать Рика в охваченной гражданской войной стране, и еще большее чудо требовалось, чтобы найти Зи, парня, ко­торого любила Марина,
Но за последний месяц Джо убедился: чудеса случают­ся. Они с Кристиной вновь нашли друг друга. Если это нельзя назвать чудом, тогда что же можно? И время было неудачное, и обстоятельства - хуже не придумаешь, но отрицать то, что сама судьба свела их, было нельзя.
Если бы Джо не был уже женат на невзрачной беремен­ной принцессе, он, ни минуты не размышляя, подхватил бы Кристину и потащил к алтарю.
Джо усмехнулся. Строптивая дочка Рика ему все боль­ше нравилась. У нее был характер куда более сильный, чем это могло показаться вначале. Джо давно уже потерял на­дежду на то, что мир можно изменить к лучшему, а Марина была сильна своей верой в то, что она и ее друзья-повстан­цы смогут создать справедливое общество.
Они с Мариной все еще делили гостевую спальню. Пока этот британский фотограф жил в доме, надо было сохранять бдительность: если он пронюхает, что они с Кристиной - любовники, как их целующиеся физиономии тут же окажут­ся на обложке самого массового издания, и это будет толь­ко начало.
По правде говоря, Джо был даже рад возможности уехать. Он устал от постоянного напряжения. Быть с Кри­стиной и не сметь прикоснуться к ней - это ли не пытка?!
Все, чего им недоставало, - это побыть наедине, по­дальше от Слейда и Марины, подальше от их дома в Хакетстауне. Забыть о прошлом, да и о будущем.

- Не надо бы мне этого делать, - пробормотала Кри­стина, нажимая на кнопку домофона квартиры 9Д
Ей позвонили примерно в полдень: «Конфиденциаль­ность гарантируется. 6 вечера. Источники проверены».
К этой встрече ее подстегивал профессиональный инте­рес журналистки. Она не могла отказаться от свидания, даже, несмотря на то что до премьеры шоу оставалось всего три дня.
- Мы прокрутим все завтра утром, - сообщила про­дюсер, когда она собиралась уходить. - Мэт хочет, чтобы завтра мы все еще раз прорепетировали.
Кристина помахала перед носом продюсера желтым ли­стом бумаги с полученным посланием.
- Горячее дельце, Санди. Может, это как раз и станет гвоздем сезона.
Последние несколько дней прошли в сплошной суете. Когда Марина впервые попросила Кристину о том, чтобы та согласилась присутствовать при родах, Кристине захоте­лось провалиться сквозь землю, но она взяла себя в руки и с улыбкой ответила, что непременно будет рядом с женой Джо. На тот случай, если роды начнутся, когда Кристина будет в Манхэттене, она наняла для Марины частную аку­шерку.
Но самой большой головной болью был Джо - завет­ная мечта, которую она никак не могла реализовать. Во всяком случае, пока вокруг нее вертелся Слейд. Кристина ловила себя на том, что проводит в Манхэттене больше времени, чем порой требуется, потому что стоило ей взгля­нуть на Джо, как она теряла контроль над собой. Он стал для нее воплощением мужской сексуальности. Она хотела его так сильно, как, наверное, не хотела никогда. Но, учи­тывая сложившуюся ситуацию, все, что они могли, это об­меняться украдкой взглядами в вестибюле.
Помочь ей могло разве что чудо.
Она еще раз позвонила. Интерном ожил, затем внезап­но стих. Она ждала, от нетерпения постукивая носком ту­фельки по мраморному полу. Тебя сделали, Кэннон. Кто-то пошутил над тобой. Развернувшись, она собралась было уходить, когда дверь с гудением отворилась. Через минуту она была уже в лифте и поднималась на девятый этаж. Лифт остановился выше на добрых шесть дюймов. Кристи­на скинула туфли на трехдюймовых каблуках и спрыгнула. Острая боль в лодыжке заставила ее застонать.
- Вот вляпалась, - пробормотала она, ковыляя боси­ком в сторону двери с табличкой 9Д.
Впечатление она, конечно, произведет грандиозное. Хро­мая босая телезвезда является за горячими новостями. Лодыж­ка горела огнем, но идти без каблуков Кристина все же могла.
Три минуты, не больше, подумала она, нажимая на кнопку звонка. Сто восемьдесят секунд на получение информации и ни минутой больше. Кристина устала и проголодалась, жут­кая боль в ноге не улучшала настроения. В этот момент она успела пожалеть о том, что вообще ступила на репортер­скую стезю. Никаких больше умных разговоров. Никакого мелирования волос. Никаких контактных линз, никаких вы­игрышных ракурсов перед камерой, никакой беготни в по­исках сенсаций.
Дверь отворилась, и Кристина очутилась лицом к лицу с Джо. Он был одет в плотно облегающие джинсы и спортив­ную рубашку с расстегнутым воротом. Он только вышел из ванной, волосы еще были влажными, а в ere синих глазах она увидела то, о чем так давно мечтала и на что не смела надеяться.
Он улыбнулся ей, как когда-то на пороге университет­ской библиотеки.
Она улыбнулась в ответ так же, как много лет назад.
- Ты тут собралась весь день стоять или все же вой­дешь?
Кристина сделала вид, что проверяет номер квартиры.
- Я не предполагала, что ты тот самый парень с сенса­ционным сообщением.
- Почему бы мне им не быть?!
Кристина улыбнулась ему профессиональной репортерской улыбкой.
- Тогда почему меня не приглашают войти? Джо взвалил ее на плечо и закрыл дверь.
- Опусти меня, Джо! - смеясь, приказала Кристина. Джо, не обращая ни на что внимания, нес ее в гостиную.
- Ты заработаешь грыжу!
- Ты слишком тощая, чтобы я надорвался.
- Чем худее, тем лучше для камеры.
- То же самое ты говорила о контактных линзах. - Джо заглянул ей в глаза. - Так ты все же перестала их носить?!
- Обязательно надену в следующий раз!
- Без них ты мне больше нравишься.
- Ты в меньшинстве.
- Вот и хорошо.
Джо опустил ее на кушетку и накрыл своим телом. Она была его пленницей, но пленницей по собственной воле. Кристина встретилась с ним взглядом, и те годы, которые они провели порознь, внезапно исчезли куда-то. Перед ней был ее муж.
- Я так по тебе скучала!
Кристина целовала его, отдаваясь чувствам, которые он будил в ней.
- Так трудно видеть тебя и не иметь возможности к тебе прикоснуться.
- Я знаю, - прошептал он в ответ и стал торопливо расстегивать пуговицы на ее блузке. Спустив с плеч бретельки шелкового бюстгальтера, он обнажил упругую, жаж­дущую его ласк грудь Кристины.
- О Боже!
Она выгнулась ему навстречу, когда он сомкнул губы вокруг ее соска и слегка прикусил его. Кристина трепетала, огонь желания пробегал по ее телу. Дрожащими руками она стала стягивать с него рубашку, жадно вдыхая знакомый запах его тела.
Джо остановил ее, когда она дотронулась до молнии на его джинсах.
- Пойдем в спальню!
Она кивнула, и вскоре они оказались в уютной комнате с широкой постелью у окна. Они скинули последнюю одеж­ду, а с ней и все запреты, бросившись в объятия друг к другу так, как это было в самый первый раз, - с надеждой и уверенностью, что никогда до них ни одна пара не чув­ствовала того, что дано испытать им.

Потом они сидели на полу в гостиной, ели китайский суп из картонных стаканчиков и смотрели вечерние новости. Кристина после душа накинула рубашку Джо. Ее влажные волосы рассыпались по плечам, и она выглядела столь соблазнительно, что Джо понял, что еще не насытился любовью.
- Что будешь, суп со свининой или с курицей? - спросила Кристина.
Джо придвинулся поближе:
- Я хочу только тебя.
- Меня в меню нет.
Джо провел кончиком языка вдоль ее икры.
- Жаль. Ты такая аппетитная, невозможно удержаться.
- А ты ненасытный, - ответила она с довольной улыбкой.
- Вам что-то не нравится?
Она съела ложечку супа и покачала головой:
- Вовсе нет.
- Оставайся здесь на ночь, Кристина. Когда еще нам выпадет шанс побыть вместе!
В голосе Джо звучала почти мольба, и Кристина, отло­жив ложку, посмотрела ему прямо в глаза:
- Что с нами будет, Джо? Как мы будем жить дальше?
- Мы будем вместе, - сказал Джо, привлекая ее к себе. - В этом можешь не сомневаться. Кристина отстранилась от него:
- Это невозможно, Джо! Марина, ребенок, Слейд... Один Бог знает, чем это кончится.
- Конец будет счастливым. Вот так. Кристина улыбнулась грустной улыбкой.
- Все еще веришь в чудеса, Джо?
- Мы ведь вместе, не так ли? Это ли не чудо?!
- Да, быть вместе - чудо, - задумчиво произнесла Кристина.
Джо баюкал ее, как ребенка, прижав к груди.
- Больше мы не допустим таких ошибок.
- Откуда ты знаешь? - уткнувшись лицом ему в грудь, спросила она. - Все проблемы остались прежними.
- Дети? Кристина кивнула:
- У меня не может быть детей.
- Я могу прожить и без них.
- Ты не можешь сказать этого наверное.
- Я хочу остаток жизни провести с тобой, Кристина. Если отсутствие детей - это условие сделки, я готов под­писать договор.
- Что, если ты передумаешь?
- Я не собираюсь менять мнение на этот счет.
- Ты не можешь быть в этом уверен.
- Если бы я хотел детей, то завел бы их. Прошло шесть лет, а у меня по-прежнему нет семьи.
Кристина вздрогнула при этих словах и вскинула голову.
- Черт! - пробормотал Джо, отстраняясь так, чтобы видеть ее глаза. - Я люблю тебя, Кристина. Я люблю тебя с тех пор, как увидел на ступеньках университетской библиоте­ки. Ничего не изменилось, Крис, за эти годы. - В глазах ее заблестели слезы, но это его не остановило. - Ты оставила меня. Я от тебя не уходил. - Он встал, чувствуя внезапно вспыхнувшую в нем обиду. - Ты отшвырнула меня, как му­сор, как ненужную вещь. Это не я, Крис, предал тебя. Я рассчитывал на долгий путь вместе. А ты вышла из игры.
Он подошел к окну и остановился, пытаясь справиться с волнением.
- Я сделала это ради тебя, - сказала она, подойдя к нему. - Хотела дать тебе возможность начать новую жизнь, которую ты заслужил.
- Кто наделил тебя правом решать за меня, чего я заслуживаю? Мы потеряли ребенка, но это не значит, что мы должны были потерять друг друга.
- Ты перестал со мной разговаривать, Джо. Мне так хотелось поговорить о ребенке, но ты не подпускал меня к себе. Я по-своему истолковала твои чувства.
- И что, ты думала, я чувствовал? Он был и моим сыном тоже. Я любил его так же сильно, как ты.
- Но ты ничего мне не говорил!
- Ты должна была догадаться.
Его слова вызвали у нее целый вихрь самых противоре­чивых эмоций, он закружил ее, спутал мысли, не давая по­добрать нужные слова.
- Я... Я никогда об этом не думала, - с трудом проговорила она.
- Знаю, - спокойно сказал он. - В этом и была часть проблемы.
Кристина потянулась к нему, но он отстранился. Рука ее упала вдоль тела.
- Лучше бы я вообще не беременела. Так больно, когда уже носишь под сердцем дитя, а потом теряешь... все.
- Ты оттолкнула меня, Кристина. Твоя скорбь была столь глубока, что я не мог найти способ помочь тебе. У тебя были друзья и семья. Я был тебе не нужен.
Она смахнула слезы:
- Ты был нужен мне больше, чем кто-либо другой, Джо, но тебя не было рядом. Ты был где угодно, но не со мной. Я лежала ночью без сна, ожидая, что ты придешь домой, успоко­ишь, скажешь, что все у нас будет хорошо, но ты...
- Не приходил домой, - закончил он за нее. Джо провел рукой по волосам, глядя в окно.
- Я тем временем не пропускал ни одного ирландского паба в Манхэттене.
- Я спрашивала себя, не нашел ли ты другую... и по­чти поверила, что так и было.
- Поэтому ты убедила меня, что у тебя другой мужчина? - Кристине ничего не оставалось, как кивнуть:
- Я хотела, чтобы нам обоим было легче расстаться.
- Я готов был тебя убить, - сказал он так, что Кри­стина поежилась. - Я сходил с ума, представляя тебя в объятиях другого...
Джо замолчал, ему внезапно стало трудно говорить.
- Продолжай, Джо, - попросила Кристина. - Я хочу знать все, что ты чувствовал. Если мы решили, что у нас будет будущее, мы должны быть честными друг перед другом с самого начала.
- Я нашел себе женщину на следующий же вечер пос­ле того, как ты меня оставила, - сказал Джо. - Она была белокурая и красивая и позволила мне снять ее за коктейль и пару ласковых слов.
- Ты с ней спал?
Она не имела права задавать ему этот вопрос. Она потеря­ла право ревновать его в тот момент, когда ушла от него.
- Да. Но все это было не то. - Джо смотрел ей прямо в глаза. - Тебе трудно найти замену, Кристина Кэннон. Кристина отвернулась.
- Я не хочу больше об этом говорить,
- Но и ты не хранила целомудрие все это время. Кристина молчала. Груз ошибок лежал на ее плечах, и она не могла сбросить их одним движением.
- Вот видишь! - горько усмехнулся Джо.
Тишина обволакивала обоих, и на какой-то миг Кристи­не показалось, что сейчас где-то решается, быть им вместе или разойтись навек.
- Я никогда не переставала любить тебя, Джо, - сказала она, не в силах выдержать затянувшейся паузы. - Ни на минуту.
- Я пытался забыть тебя, - сказал Джо, привычным жестом запуская пальцы в шевелюру, - но ты все время была со мной.
- Так ты меня любишь? - шепотом спросила она.
- Разве ты не слышала, как я сказал тебе об этом пару минут назад?
Кристина нетерпеливо повела плечами.
- Это было пару минут назад. А сейчас? В этот самый момент?
- Черт, а ты как думаешь?
- Я не хочу думать, я хочу, чтобы ты сказал мне. Если ты любишь меня, я хочу услышать это до того, как мы снова...
Джо одним движением прижал ее к себе. Пальцы его с силой сдавили ей руки, но она не чувствовала боли. Все, что она чувствовала - это бешеное сердцебиение и мощный ток крови по всему телу.
- Я люблю тебя, Кристина, и всегда буду любить.
Она опустила голову ему на плечо. От него пахло мы­лом и туалетной водой, и ей показалось, что счастье - это вот так стоять вместе целую вечность.

- Мы так и не доели эти супы, - сказала Кристина, выбрасывая в мусорный ящик картонные стаканчики.
Экран телевизора светился в дальнем углу кухни, на буфетной стойке. Шла передача «Доброе утро, Америка».
Джо подмигнул ей, поднося к губам чашку с кофе.
- Сожалеешь?
Кристина улыбнулась в ответ:
- Ты, наверное, шутишь.
Она вышла из-за стойки и обняла Джо за шею.
- Не хочется уходить.
- И не надо.
- Надо. Я не могу показаться на работе в той же одежде, что вчера.
- Люди обращают внимание на подобные мелочи? Она округлила глаза.
- Ты и представить себе не можешь, с каким при­стальным вниманием за мной следят! К тому же там будет Слейд. Он чересчур наблюдателен. Временами мне кажет­ся, что он знает обо мне больше, чем я сама.
Джо приподнял брови:
- Что-то мне это не нравится. Кристина поцеловала Джо в затылок.
- Ты ревнуешь, - сказала она. - Какая прелесть!
- Я не ревную. Я просто думаю, что ты напрасно доверяешь этому сукину сыну.
- Слейд не так плох, - сказала Кристина, надевая жакет. - Он амбициозен, беден и талантлив.
- Не очень удачная комбинация.
- И я ему нравлюсь.
- Еще хуже.
Кристина взяла со стойки косметичку.
- Тебе не о чем беспокоиться.
- Дело не во мне, Крис. Дело в тебе. Он использует людей.
- О, ради Бога, Джо, перестань. Почему бы тебе... Они увидели это одновременно. Портрет Рика, не очень четкий, но все же это был он, - на весь экран.
- Какого черта! - рявкнул Джо, бросаясь к телевизо­ру, чтобы прибавить звук.
- ...местонахождение неизвестно. Ввиду того, что мя­тежники контролируют весь город, информация поступает урывками и не всегда ее можно проверить. Дальнейшие подробности вы узнаете в вечернем выпуске новостей, ко­торые поведет Питер Дженнингс.
- Марина... - испуганно сказала Кристина. - Я надеюсь, она этого не слышала. Джо выключил телевизор.
- Я поеду в Хакетстаун немедленно.
- Я бы поехала с тобой, но... Джо поцеловал ее в губы.
- Поезжай на работу. Я обо всем позабочусь.

Продюсер уже ждала Кристину, когда она появилась в студии. Там же был Слейд.
- Где, черт возьми, тебя носит?! - взвилась Санди, едва увидев Кристину. - Тут все летит в тартарары, а ты даже не соизволила ответить на мой звонок!
- Я ездила на охоту за дикими утками, - спокойно ответила Кристина, быстро улыбнувшись фотографу. - Видите ли, пуль не было, только свинец, вот и пришлось их всю ночь отливать, а утром идти по следу.
Санди заметно повеселела.
- Что-то стоящее?
- Думала, что стоящее, оказалось - «утка».
- Черт, - сказала Санди, закуривая, - нам надо что-то такое, что подтолкнуло бы шоу. Получилось не со­всем то, чего мы хотели.
- С шоу все в порядке, - вступилась за свое детище Кристина, - особенно хороша та часть, где первая леди высказывается о проблеме абортов.
- Слишком мягко, - сказала Санди.
- А как же. Все-таки говорят государственные лица.
- Не хватает «изюминки». Нужно нечто наподобие того, что ты делала в Лос-Анджелесе.
- Но, как мне помнится, вы сказали, что это пошло.
- Черт, я помню, что говорила и что нет. - Санди пристукнула кулаком по столу. - А теперь нам надо не­много пошлости, это придаст шоу популярности!
Кристина едва сдержалась, чтобы не вступить в спор с начальством. То, что пошлость повышает рейтинг, знали все, но Кристина всегда старалась быть выше этого.
- Я полагала, что изначальной концепцией шоу были новости о знаменитостях с некоторым социальным оттен­ком, затрагивающие самые острые проблемы жизни людей.
- Да, это так, - признала Санди, - но жизнь внесла свои коррективы.
- Хорошенькое время вы выбрали для того, чтобы менять курс. За тридцать шесть часов до эфира.
Кристина старалась игнорировать живейший интерес, с которым рассматривал ее Слейд.
- Послушай, давай начистоту. Мы показали черновой отрывок «ТВ-гайд» и «Ю-Эс-Эй тудей», и, прямо сказать, они не в восторге.
- Что вы сделали?! - повысила голос Кристина. - Почему со мной не согласовали?
- Почаще проверяйте факс и автоответчик, Кэннон, - пошла в ответную атаку продюсер.
Кристина не стала вдаваться в комментарии по поводу того, почему ни факсы, ни письма по электронной почте, ни даже сообщения на автоответчике не были ею изучены.
- Давайте вернем в шоу тот кусок о занятиях сексом днем. Зрителям понравится.
- Не то.
- Хорошо. Другая история про секс и теннис. Видео­материал уже отработан. Все, что потребуется, это написать комментарий. Я успею.
Санди поморщилась.
- На той неделе, может, и пойдет, но сейчас нужно что-то острое и новое. Слейд рассказал мне любопытную историю, связанную с материалом в сегодняшней передаче «Доброе утро, Америка». Если бы ты смогла раскопать что-нибудь насчет пропавшей принцессы, у нас было бы хоть что-то стоящее.
У Кристины все сжалось внутри. Спокойно, сказала она себе. Ты бывала и не в таких переделках. Улыбаясь, она повернулась к Слейду.
- Опять «король в поход собрался»?
- Нет, - сказал Слейд, поднимаясь со стула и вытя­гивая свое долговязое тело наподобие складного метра. - На этот раз далеко ходить не надо.
Кристина лишилась дара речи, но тут же взяла себя в руки.
- Не томи, дружок, - сказала она, читая вызов в его глазах и принимая его. - Интересно послушать, о чем речь.
- Да, в общем, ничего конкретного, любовь моя. Кус­ки да обрывки.
- На них и держимся. Никогда не знаешь, что за тайны открываются по кускам и обрывкам.
С этими словами Кристина удалилась, сославшись на необходимость срочного монтажа материала о Первой леди, а сама помчалась вниз звонить в Хакетстаун. Джо, по сло­вам няни, еще не приехал.
- Я могу передать Джозефу ваше сообщение, - ска­зала няня.
- Нет, благодарю. Я перезвоню позже.
Кристина с каждой минутой волновалась все больше. Такого рода сообщения не передают по телефону через об­служивающий персонал. Надо ехать домой. Краем глаза Кристина заметила долговязую фигуру. Слейд стоял при­слонившись к стене у выхода.
- Боже!
Надо было найти достойный выход из положения. Кри­стина, улыбаясь, направилась к фотографу.
- И давно ты тут стоишь?
- Недавно, - ответил Слейд, как бы ненароком скользнув в комнату, где был кабинет Кристины.
Ей ничего не оставалось, как последовать за ним.
- Итак, - сказала она, изобразив улыбку, - собираемся снимать телезвезду в процессе борьбы за повышение рейтинга?
Слейд, не дожидаясь разрешения, сел и положил на стол ноги.
- На самом деле я пришел узнать, что тебя так задер­жало, любовь моя.
- Вот так дела, - с шутливым вздохом заметила Кри­стина, - стоит раз в жизни опоздать на работу, как все думают, что уже конец света.
- Я не это имел в виду.
- Тогда что же привело тебя сюда?
- Беременная принцесса. Я все время спрашивал себя, сколько времени тебе потребуется, чтобы собрать мозаику.
Лгать больше не имело смысла.
- И как давно ты обо всем догадался?
- Две недели назад. - Слейд усмехнулся, - Я, ка­жется, тебя удивил?
- Только тем, что до сих пор не предал это гласности.
- Ты ведь не собираешься подрезать меня, Крис? Сен­сационных фактов столько, что хватит на всех. Мы можем объединить усилия и сделать совместное шоу.
Кристина была внешне спокойна, хотя внутри у нее все кипело. Впрочем, она могла по достоинству оценить меру благородства Слейда. Он предлагал ей сделку. Что ж, пре­данность никогда не была отличительной чертой его харак­тера, а перспективы вырисовывались весьма заманчивые. Наверное, будь она на месте Слейда, тоже не отказалась бы от такого подарка судьбы: сенсация есть сенсация.
- Мне кажется, мы бежим впереди паровоза, - осто­рожно заметила Кристина. - К завтрашнему дню нам не удастся собрать достаточно информации, чтобы получилось шоу.
- Она живет в твоем доме, - резонно заметил Слейд. - Ты можешь вызвать оператора прямо туда.
- Не забывай, что она беременна, - напомнила Кри­стина. - Я не меньше твоего заинтересована в успехе шоу, но не хочу, чтобы на моей совести был чей-то выкидыш.
- Ты излишне сентиментальна. Бизнес есть бизнес. Я разочарован, любовь моя.
Кристина встала и подошла к окну. Он был прав, и она знала это. Эта история стопроцентно поднимала рейтинг передачи. Всем бы утерли нос.
Она может позволить Слейду сделать это шоу, а затем сделать свою программу, приняв другую сторону, чтобы защи­тить репутацию Марины и утвердить собственные позиции. Черт побери, не она же выдала девочку замуж и отправила в Штаты, страну папарацци, постоянно преследующих знамени­тостей. Джо, должно быть, знал, на что шел, позволив Мари­не жить в одном доме с журналисткой, сделавшей сенсации своей профессией, и амбициозным фотографом.
Все равно тайна рано или поздно раскроется, зачем от­давать хлеб другому, когда можно заработать самой?
Загудел интерком.
- Это тебя, Кристина! - крикнула из соседней ком­наты ассистентка.
- Так как? - спросил Слейд. - Согласимся на брон­зовое колечко, или я беру все золото себе?
- Я должна подумать, - сказала Кристина. - Дай мне закончить монтаж и вспомогательные интервью.
- Время пошло, любовь моя.
- В четыре, - сказала Кристина, забирая со стола заметки и косметичку. - В моей квартире.
- Мы с тобой одного поля ягоды, - серьезно заявил Слейд. - Если я не раскручу эту историю, все лавры дос­танутся тебе, так что имей в виду: я не собираюсь убирать руку с пульса.
- Доверься мне, Слейд, - сказала Кристина, целуя его в щеку. - Я тебя не подведу.
Слейд смотрел, как Кристина исчезла за поворотом ко­ридора, с очевидным удовольствием отметив, как изящно она покачивает бедрами, обтянутыми синей юбкой. Жаль, что большинство ее фанатов не догадываются о том, что их кумир к тому же является обладательницей лучшей попки среди ее коллег-телеведущих.
- Ты ведь еще не все решила, любовь моя! - сказал он в пустоту.
Слейд знал, что она не станет звать операторов. Ну что же, у него есть снимки, а у нее - имена. Им есть чем обменяться. И эти снимки сделают его богачом.
Слейд держался до последнего, но жадность все же взя­ла над ним верх. Такие истории происходят не каждый день, и меньше всего ему хотелось, чтобы другие фотографы по­вытаскивали весь изюм из пудинга прямо под его костис­тым английским носом.
Эта негритянка, Терри Лайн, считает, что он родную мать заложит желтой прессе, если цена окажется подходя­щей, и, возможно, она не так уж заблуждается. На самом деле, если бы не Кристина, он уже давно связался бы с теми, кто платит за новости, и назвал милые сердцу шести­значные числа. Но Кристина - дело другое.
Слейду не нравилось, что она крутит любовь с Бойскау­том. Тупорылый сукин сын и не подозревал, что выдает себя каждым взглядом, брошенным в ее сторону. Впрочем, Слейд одного не мог понять: ведь Кристина заслуживала куда большего, чем какой-то второсортный журналист. Но она сде­лала выбор. Что ж, остается ждать, ведь даже самый приятный секс не может заменить счастливого будущего.
Кристина подтвердила его догадку относительно Мари­ны, но ему нужны были дополнительные доказательства до того, как история будет раскрыта, и это была вторая причи­на отсрочки.
В конце концов не так уж важно, кем окажется Мари­на: центром любовного треугольника, участником которого является знаменитая телезвезда, или принцессой с наслед­ником. Эта история с привкусом секса оживляла в памяти историю Стефании, принцессы из Монако!
В любом случае финансовое благополучие Слейду было обеспечено.