А может, в этот раз?

Через три дня после праздника у Кэннонов Слейд летел на борту самолета рейсом Лас-Вегас - Ньюарк. На этот раз не было широких проходов и прочих удобств первого класса, Слейда окружала толпа мешочников, единственное, что помогало скоротать время, - аэрофон.
- У аэропорта ее будет ждать «скорая помощь», - говорил он женщине, с которой вел переговоры. - Они везут ее... - Слейд взглянул в свои записи, сделанные вдоль полей журнала «Пипл». - Больница святой Кларис­сы. Возле Хакетстауна.
- Она носит фамилию своего мужа?
- Насколько я знаю.
- Девичье имя?
- Прости, любовь моя. Не имею ни малейшего пред­ставления.
- Ты не так уж много разузнал, мои друг, - с вздо­хом констатировала женщина. - Ты даже не знаешь, из какой она страны.
- Я сделал все, что от меня зависело. У меня было всего несколько минут, чтобы покопаться в вещах девчонки. Это все, что я знаю.
- Телефон у тебя тот же?
Слейд повторил номер в Хакетстауне и предупредил, что этот номер он делит с людьми, о которых идет речь.
- Поторапливайся, пока Бойскаут не смешает нам карты.
- Ты получишь свои «Гуччи» совсем скоро, мой мальчик.
- Ты читаешь мои мысли.

Изначально остановились на том, что Джо проводит свою жену в больницу один, но Марина подняла такой крик, когда узнала, что Кристины с ней не будет, что срочно пришлось придумывать новый план.
- Неужели крошка не хочет, чтобы ее муж был с ней? - спросил Слейд таким тоном, что Кристина пришла в ярость.
- В такой ситуации важно присутствие женщины, - констатировала Кристина.
Не очень убедительно, зато близко к правде. Не важно, что Джо и Кристина чувствовали в связи со сложившейся ситуацией, одно было очевидно: оставлять Слейда в доме не стоило, если они не хотят дополнительных проблем.
В конечном итоге Кристина поехала с Мариной в боль­ницу, чтобы помочь ей пройти кучу тестов, словно предназ­наченных для того, чтобы как можно больше унизить женщину. Технология несколько продвинулась вперед за последние семь лет, но, по существу, мало что изменилось с тех пор, как Кристина сама шла той же дорогой. Общее ощущение было таково, что ты - вещь и никак не можешь повлиять на ситуацию.
Кристина по глазам Марины видела, что она чувствует то же самое, и когда врач наконец провозгласил, что состояние Марины позволяет ей вернуться домой, она буквально повисла на шее у Кристины, словно чувство облегчения ли­шило ее последних сил. Инстинктивно Кристина чувствова­ла, что должна отойти от всей этой суматохи как можно дальше, но продолжала сидеть рядом с Мариной, держа ее за руку и спрашивая себя, чем же все это закончится.

- Нам придется нанять новую домработницу, - ска­зала Кристина Джо после того, как они отвезли Марину в больницу.
- Мне нравится миссис Кукумбо. Кристина передернула плечами.
- Я сомневаюсь, что миссис Кукумбо настолько нас любит. Большинство домработниц болезненно относятся к тому, что их обвиняют в воровстве.
- А ты нашла свои украшения?
- Нет.
Честно говоря, до этой минуты она вообще не думала о пропавших вещах. Жизнь задавала ей загадки почище и требовала от нее максимального напряжения, так что на поиски бриллиантов у нее не было ни времени, ни сил.
- Я думаю нанять няню на неполный рабочий день, чтобы она ухаживала за Мариной.
- Это твое дело, Джо, а не мое. Кристина отодвинула стул и встала.
- У меня на завтра назначена встреча в городе, так что мне пора приниматься за работу.
Пора вспомнить, что у нее есть работа, что она делает немалые успехи на избранном поприще. В конце концов, работа - это все, что у нее осталось.
В эту ночь Кристина почти не спала. Так много всего произошло за последнее время. Всякий раз, как она закры­вала глаза, она чувствовала руки Джо, обнимающие ее, мус­кулистую крепость его тела, все оттенки ощущений, приведшие ее к полному экстазу, после которого она чув­ствовала такую приятную усталость.
Подъезжая к Манхэттену, она чувствовала себя разби­той и потерянной, как будто ее тело вернулось в Нью-Джерси, а душа была еще в пути. В голове не было ни одной оригинальной мысли. Вокруг глаз легла синева.
Все это было ей в наказание за то, что она переспала с мужем другой женщины. Даже четырнадцатилетняя школь­ница не поверила бы в рассказ Джо о том, что это «ненас­тоящий брак». Она все понимала, но была так одинока и так чертовски нуждалась в нем!
Но что, если он говорит правду? Что, если брак фик­тивен и ребенок не его?
- Мечтательница, - произнесла она вслух. Водитель лимузина посмотрел на нее в зеркало.
- Вы что-то хотели, мадам? Кристина выдавила улыбку.
- Я сказала, не разбудите ли вы меня, когда мы подъе­дем к студии?
- Да, мадам.
Она закрыла глаза, мысленно представляя себе буду­щее: дорога, ведущая в никуда.

- Она просто невозможная, миз Кэннон, - сказала няня. - Я попыталась протереть ее губкой, а она лягну­ла меня.
Кристина села на ступеньку и сжала голову руками. Последние десять дней она напряженно работала в Манхэттене, в то время как тут, в Хакетстауне, дела обстояли из рук вон плохо. Кристина была на грани нервного срыва.
- Вы уходите, так я понимаю?
Почему эта няня должна отличаться от трех предыду­щих?!
- Если она снова лягнет меня, я уйду. Я не обязана терпеть оскорбления действием.
- Да благословит вас Бог, - прошептала Кристина, глядя, как женщина возвращается в дом.
Да благословит Бог ее детей и детей ее детей. В том, что Марина выкинет по отношению к этой женщине оче­редной фортель, Кристина не сомневалась ни минуты. Это был лишь вопрос времени.
Джо подъехал к дому. Рядом с ним сидел Слейд. На заднем сиденье лежали пакеты с продуктами. Слейд разгру­зил пиво и с недовольным видом зашел в дом.
- Чертов ублюдок не перетрудится, - сказал Джо, прислоняясь к перилам. - Если он думает, что я...
- Я уезжаю.
Слова, сорвавшиеся с губ, удивили ее не меньше, чем Джо.
- Уезжаешь?
- Да. Больше не могу. Квартира в Манхэттене ждет.
Он слышал ее слова, но они не доходили до его созна­ния. Ее глаза серые, подумал он, глядя на Кристину. Глубо­кого синевато-серого цвета, как небо в шторм. Он смотрел на нее и не мог насмотреться.
- Джо! Ты меня слышал?
- Нет, - ответил он, - ни одного слова. - Волосы ее были убраны с лица, на котором сейчас не было и следа косметики. Шорты, футболка со словами «Свобода или смерть». Перед ним была та девочка, в которую он когда-то влюбился. Теперь он снова был в нее влюблен.
Джо нахмурился:
- Какое-то срочное дело?
- Я уезжаю навсегда. Мне слишком тяжело.
- Может, следует нанять еще прислугу?
- Не в этом проблема, Джо.
Быть все время рядом с Мариной было мучительно для Кристины, и он знал это.
- Мы переедем. Я сниму какую-нибудь квартиру в Западном округе.
- Да это просто смешно. Моя квартира готова. Я же не собиралась здесь навечно оставаться.
Слова повисли в воздухе. Он хотел схватить ее, зата­щить в машину и исчезнуть вместе с ней. Он хотел забыть про Марину и ее ребенка, забыть обо всем. Ведь они снова нашли друг друга.
- А как насчет Слейда? - спросил Джо. Кристина не ответила. Он сжал зубы.
- Не пора ли ему присмотреть место для себя лично?
- У него есть квартира в Лос-Анджелесе
- Так почему он не там? Кристина вздохнула:
- Ты же знаешь насчет журнала. Когда он закончит работу, он поедет домой.
- Он, должно быть, наснимал довольно этих прокля­тых снимков, чтобы сделать три журнала.
- Это не твое дело.
Он знал, что не имеет права вмешиваться в ее дела, но не мог остановиться:
- Не спи с ним. Он тебе не подходит. Кристина засмеялась напряженным смехом, высоким и чуть фальшивым.
- Верно, - сказала она. - Мне подходят только женатые мужчины, у которых беременные жены
- Господи, Кристина...
- Чего ты от меня хочешь, Джо? Ты хочешь, чтобы я была под рукой, когда ты станешь разыгрывать роль счаст­ливого папаши Марининого ребенка? Это убивает меня, и я не в силах это больше терпеть.
Она рванулась с места и побежала до того, как Джо успел среагировать. Надо было отдать Кристине должное при том, что его бывшая жена производила впечатление хрупкого цветка, она могла бы участвовать в соревнованиях международного уровня по бегу. Джо догнал ее далеко не сразу.
- Крис! Остановись! Позволь мне... - Она ускорила бег. - Нам надо поговорить, Крис.
Она не останавливалась.
- Черт побери! - взревел он. - Я тебя люблю!
- Пошел к черту!
Кристина всегда была бойкой на язык. У него оставалась единственная возможность, и он не преминул ею воспользоваться.
- Ты что, ненормальный? - завопила она, когда они оба повалились на траву на обочине. - Ты подставил мне подножку!
С этими словами Кристина набросилась на него с ку­лаками.
- Ой! - Он попробовал откатиться, спасаясь от ее ударов. - Ты что, решила меня убить?
- Мне следовало бы тебя убить! Ты ублюдок, поганый ублюдок!
Воспользовавшись моментом, он схватил ее за запястья и завел ей руки за спину.
- Это фиктивный брак, Кристина. Я увидел ее за три­дцать секунд до того, как мы сказали «да». Ей нужна была защита, и я предоставил ей ее.
- Защита?
Кристина пыталась высвободиться.
- Она беременна, черт возьми!
- Не от меня.
- От кого? От святого духа?
- Возможно. Я не знаю.
Выражение ее серых глаз изменилось, стало чуть менее враждебным. Это вселило в Джо надежду. Теперь она мог­ла называть его кем угодно, он все равно воспрянул духом.
- Она - твоя проблема, Джо, а не моя. И я не хочу принимать участие в этой истории.
- Я и не прошу, чтобы ты принимала участие.
- Марина просит, а это еще хуже.
- Я объясню ей все, скажу, что ты уезжаешь, и она поймет.
Кристина пнула его в пах.
- Ты идиот! Давай, рассказывай беременной женщине о том, что у твоей первой жены был выкидыш. Ей и так сейчас нелегко, а ты ей будешь приводить в пример чужие несчастья.
- Она знает, что жизнь довольно зла. Несколько лет назад у нее на глазах убили мать.
Кристина разом обмякла.
- Господи, - простонала она, - но, Джо, это еще ничего не объясняет. Почему ты на ней женился?
Джо колебался.
- У меня был один старый долг.
- Старый долг! - Кристина рассмеялась. - Боль­шинство предпочитают для оплаты долгов использовать че­ковую книжку, а не идти под венец. Что за безумие...
Кристина замолчала. В ее глазах появились первые про­блески понимания.
- История с лавиной, - медленно проговорила она как бы про себя. - Я удивилась еще, почему ты так на­прягся, когда Сюзанна заговорила об этом.
Кристина встретилась глазами с Джо.
- Ты нашел Рика?
Неужели такое действительно случается? Мальчик, ко­торого удалось вызволить из-под снега другому ребенку, но королевской крови, дожив до зрелости, внезапно оказыва­ется мужем взрослой дочери своего спасителя?
Джо продолжал смотреть на нее в упор.
- Я шесть месяцев потратил на поиски Рика, но нашел меня он, за час до вылета, в аэропорту.
- И что же, он явился в аэропорт с ружьем и беремен­ной дочкой?
- Ты дашь мне договорить, Кристина? Джо провел рукой по темным густым волосам.
- Прости, - смущенно пробормотала Кристина. - Сила привычки.
- Он послал двух своих людей, и они привезли меня в одно из зданий, которое еще не разбомбили, в центре горо­да. Ты знаешь, какая там сейчас обстановка. Рик жаждет отдать свою жизнь за то, что когда-то было его страной, но он не может принести в жертву еще и жизнь дочери. Осо­бенно после того, как потерял жену.
Кристина рассматривала ладони.
- И ты оказался этим счастливчиком.
- Да, - с грустной иронией подтвердил Джо. - Я оказался тем самым счастливчиком.
- Почему брак? Почему просто нельзя было вывезти ее из страны?
- Ты же знаешь, там иммиграционные законы на уровне каменного века. Она должна была выйти замуж за амери­канца, чтобы попасть сюда.
Кристина невольно усмехнулась.
- Да уж, жених, который не хочет быть женихом, и невеста - мятежница. Веселая, должно быть, получилась свадебка.
Джо заглянул Кристине в глаза:
- Совсем не похожая на нашу, Кристи.
- Наверное, - тихо сказала Кристина. - Могу себе представить.
Она чувствовала невероятное облегчение, узнав, что Марина была всего лишь женой Джо, но не матерью его ребенка. Из нее словно выпустили пар. Кристина опусти­лась на траву. Возможно, она могла бы смириться с тем, что Марина была его любовницей, но одного она принять никогда бы не смогла: что она носит под сердцем его ребенка.
Кристина понимала, что ее чувства диктовались темны­ми инстинктами, которые были иррациональны с точки зре­ния логики, но ничего не могла с собой поделать. Годами она гордилась тем, что умела сдерживать свои эмоции.
Быть может, все лишь для того, чтобы облегчить груз одиночества.
Но сейчас эмоции переполняли ее. Любовь. Желание. Страх. И глубокое искреннее сочувствие к беременной де­вочке, оказавшейся так далеко от дома.
Джо продолжал говорить о том, что жизни Марины угрожала опасность со стороны радикально настроенных партий, старавшихся сбросить Рика с трона, что даже здесь, в Америке, они вынуждены скрываться.
- Но почему ты не рассказал мне этого раньше? - неожиданно для себя возмутилась Кристина. - Ты мне не доверяешь?
Джо молчал, и Кристина повторила уже тише:
- Джо, ну скажи что-нибудь.
Впрочем, ответ она могла бы прочесть в его глазах.
- Я пообещал, Кристина. Я не мог нарушить обещание.
- Даже если бы из-за этого нам пришлось бы рас­статься навек?
- Я за нее отвечаю, и я не мог рисковать.
- Ты не доверяешь мне.
- Я этого не говорил.
- Но и не отрицал этого.
- Ты хочешь правды, Кристина? Ты ее получишь. Фиктивный брак принцессы в изгнании. Неплохая тема для шоу, не так ли?
- Ах ты, ублюдок!
Кристина изо всех сил ударила его по щеке.
- Неужели ты так ничего и не понял?
Неужели он в самом деле мог поверить в то, что она может скомпрометировать молоденькую девушку ради сво­ей карьеры?! Признайся хотя бы себе, Кристина, так ли уж неправдоподобно такое предположение?
- Ты амбициозна, Кристина.
Его тон был ровным, бесстрастным.
- Проблема в том, - спокойно продолжал Джо, - что я не знаю, как далеко ты можешь зайти ради своей карьеры.
- Нет, - сказала Кристина, - проблема в том, что ты не слишком далеко зашел в своей.
- Мы всегда хотели разного от жизни. С самого начала.
- Это касается только вопросов карьеры.
- Ты по-прежнему хочешь чего-то еще, Кристи? - спросил он. - Семьи, дома и всего остального? Она подняла глаза. Зачем притворяться?
- Больше, чем ты можешь представить.

Марина чувствовала себя словно маленькая страна во враждебном окружении. Со всех сторон надвигалась опас­ность. Кто-то постоянно стремился нарушить ее суверени­тет, и она из последних сил стремилась защитить свою независимость.
- Уберите! - Марина оттолкнула поднос с едой. - Я терпеть не могу рыбу. Принесите мне кусочек цыпленка без соуса и овощей.
- Я сиделка, а не шеф-повар, - сказала няня и, оста­вив поднос с едой на тумбочке, вышла из комнаты.
Марина не могла не восхищаться самообладанием этой женщины. Она даже не поморщилась, когда тапочка проле­тела в дюйме от ее головы, ударившись в косяк двери. Ее предшественница немедленно побежала бы жаловаться Джо­зефу на грубое обращение.
Ребенок уже вовсю бил ножками в ее животе. Одно дело знать, что ты беременна, другое дело - чувствовать, как растет внутри тебя другой человек. Джо спросил ее, как случилось, что она не знала, что беременна, но, по правде сказать, у нее не было никаких симптомов, которые могли бы навести ее на подобную мысль, даже месячные не пре­кратились. Сообщение доктора шокировало ее не меньше, чем Джо и Кристину.
- С этим пора кончать, Марина. В дверях стояла Кристина.
- Я ненавижу рыбу, - сказала девушка, чувствуя, как краснеет под неодобрительным взглядом хозяйки дома.
- Ты должна думать о ребенке.
- Мой ребенок тоже не будет любить рыбу.
- Очень забавно.
Кристина вошла в комнату и присела на край кровати.
- Послушай, детка, я видела, что ты запросто можешь съесть четыре куска пиццы в один присест. Не говори, что у тебя не найдется в желудке места для кусочка рыб­ного филе.
- Неужели я непонятно выражаюсь? - огрызнулась Марина. - Я хочу цыпленка, а не рыбу. В конце концов, я беременна, и у меня могут быть свои прихоти, - гордо вскинув подбородок, добавила она.
- И сколько ты уже беременна? - улыбаясь, спроси­ла Кристина. - Два года? Три?
- Кажется, что десять. Сейчас я чувствую себя еще в большей степени пленницей, чем раньше.
- Пусть так, - без тени сочувствия сказала Кристи­на. - Но теперь ты должна думать не о себе, а о ребенке.
Марина внимательно взглянула на Кристину. Что-то в ней изменилось, а что именно, она сразу сказать не могла.
- Твои глаза! - вдруг воскликнула она. - Они серые!
- Серо-голубые, - уточнила Кристина.
- Мне этот цвет больше нравится.
- Да, но телевидение предпочитает другой цвет.
- Ты ради работы готова поменять цвет глаз? Кристина засмеялась:
- Ты сказала это так, будто я готова продавать себя.
- А разве это не одно и то же?
- Я так не думаю, Марина. Нет ничего плохого в том, чтобы немного изменить внешность. Марина потянула себя за волосы.
- Я бы даже не знала, с чего начать.
- С хорошей стрижки. У тебя красивые густые волосы.
- Прямые, как палки.
- Хорошая стрижка может придать им форму.
- Ты действительно так думаешь?
- Поверь мне, - сказала Кристина. - В подобных вопросах я разбираюсь.
- У меня не хватает терпения краситься.
- Это потому, что ты не умеешь этого делать.
- Моя мать умела.
- Джо говорил мне, что она была красивая женщина.
- Да, совсем не такая, как я.
- У тебя свое неповторимое обаяние. - И, похлопав Марину по животу, Кристина добавила: - Очевидно, кто-то тоже так думал.
Марина покраснела.
- Зи любит меня за мой ум.
- Так вот как его зовут!
- Я не собиралась тебе ничего рассказывать.
- Я знаю, но рада, что ты рассказала.
Странно, но Марина тоже была рада этому обстоятель­ству. Она слишком долго носила в себе свою тайну и уже начала тяготиться ею.
- Я не хотела создавать вам с Джозефом трудности.
- У нас с Джо и без тебя хватало трудностей. Одной больше, одной меньше, не важно.
- Но вы больше не злитесь друг на друга?
И снова эта красивая улыбка, которой так завидовала Марина.
- Мы больше не злимся друг на друга.
- Он любит тебя, - сказала Марина, поглаживая живот.
- Откуда ты знаешь?
- По его глазам. Я поняла это в первый же день.
- Я думаю, что ты была удивлена. Марина покачала головой:
- Нет.
- А как насчет Зи? - спросила Кристина. - Ты так на него смотришь?
- Я думаю о нем, - медленно проговорила Марина. - И еще вижу его во сне. Его и мою страну.
Марине вдруг стало нехорошо. Сердце сдавила тоска, внезапно стало трудно дышать.
- Ты такая грустная из-за своих снов? Марина покачала головой:
- Нет, сны хорошие. Дело не в них. У меня такое чувство, что я больше никогда не увижу ни Зи, ни мою родину.
Марина заплакала, стесняясь своих слез, проклиная себя за слабость и малодушие. Хлюпая носом, она потянулась за платком, что лежал в тумбочке.
- Ты вернешься домой, - заверила ее Кристина. - Вернешься, как только ситуация стабилизируется. Джо по­ехал в Вашингтон, чтобы навести необходимые справки.
- Я знаю, - кивнула Марина, - но как он сможет разыскать отца, если тот прячется?
- Ты бы удивилась, если бы узнала, на что способен Джо.
- Мне известно о нем так мало, несмотря на то что мы...
- Женаты, - закончила Кристина. - Можешь не бояться произносить при мне это слово. Теперь я понимаю ситуацию, а вот ты, по-моему, так и не поняла, что за чело­век Джозеф.
Марина слушала Кристину, рассказавшую ей о многих достижениях Мак-Марпи, о его журналистских наградах.
- Но ведь он небогат, не так ли? - спросила Марина. - Насколько я знаю, в Америке таким людям не очень хорошо платят.
- К сожалению, это так. Видишь ли, у твоего мужа есть одна слабость: он всегда принимает сторону неудачни­ков, даже если осознает, что они не способны платить по счету.
- Я этого не знала, - задумчиво сказала Марина.
Ей было известно лишь, что Джо работал на какую-то известную компанию новостей и писал книгу. И это, пожа­луй, все.
- Очевидно, им можно восхищаться, - призналась Марина.
- В большей степени, чем ты об этом думаешь, - заметила Кристина. - Обещаю, - добавила она, - ты скоро увидишь и Зи, и своего отца...
- Ты не понимаешь, - перебила Марина, - это не блажь. У меня предчувствие.
- Ты думаешь, что с тобой случится что-то плохое?
- Да, - подтвердила Марина. - Что-то страшное. Кристина покачала головой.
- Но так всегда бывает, - сказала она неестественно беззаботным тоном. - Все беременные женщины испыты­вают нечто подобное.
- Вы не знаете, о чем говорите.
- Я знаю.
- Это невозможно.
- Я брала интервью у сотен беременных женщин.
- Но ведь это совсем не то.
- Да, - согласилась Кристина, - не то.
- Вы с Джозефом?
Марина не закончила вопрос. На глаза у нее вновь на­вернулись слезы.
- Это было давно.
- Ребенок... Что с ним случилось? Кристина медлила с ответом.
- Это было в конце пятого месяца, - наконец реши­лась она.
Кристина говорила так тихо, что Марине пришлось на­прягать слух, чтобы расслышать ее.
- Ребенок... У меня был выкидыш. Маленький мальчик.
У Марины задрожали руки. Она спрятала их за спиной, крепко сжав.
- Простите.
Печальный взгляд Кристины сменился сочувственным.
- О, малышка, прошу тебя, пойми меня правильно. Ребенок... У меня проблемы по женской части. С тобой этого не случится.
Марине меньше всего хотелось огорчать Кристину. Она выдавила из себя улыбку и сказала, что на самом деле ни­чего такого уж страшного не ждет, что просто слишком эмоциональна и глупа и просит простить ее за все.
Судя по всему, она смогла убедить Кристину.
- Пойду посмотрю, есть ли цыпленок в холодильнике.
- Я могу сама сходить. Марина спустила ноги на пол.
- Ни за что! - решительно воспротивилась Кристина.
Марина послушалась. Но едва шаги Кристины стихли в холле, она встала. Листок бумаги и ручка лежали на тум­бочке. Она перечитала написанное, сложила листок вчетве­ро и спрятала в нижний ящик стола под свидетельство о рождении и попыталась забыть о его существовании.
Но ей мешало что-то страшное, притаившееся в тени и ожидающее своего часа.