Глава 25
Алена
Я швырнула лифчик в Мирона и побежала, куда глаза глядят. Кажется, я хотела добежать до своего рабочего места. взять сумку, а потом… не знаю. Четкого плана у меня не было. Я вообще плохо соображала.
Но слышала, что Мирон меня догоняет.
Влетев в холл у лифтов, я увидела толпу сотрудников “Арктики”. Было немало знакомых лиц: Надя, Кристина с Мариной, другие девчонки из колл-центра. У них же план и аварал. Что они все тут делают?
- Алена, стой! - услышала я за спиной голос Мирона.
Совсем близко.
Я хотела врезаться в толпу, но меня не пустили. Надя! Она преградила мне путь, придвинувшись к Вадиму, который стоял рядом. Он, зараза, тоже и не подумал меня пропустить!
Я обернулась к Мирону.
И тут началось такое…
Я чуть не провалилась сквозь землю от стыда, когда Мирон заявил, что это мой лифчик. Он при всех сотрудниках сказал, что я забыла его у него в наш первый раз.
Боже, какая я дура!
Не узнала собственное белье. И пусть лифчик был не самый любимый, но я его когда-то выбирала, а потом носила. И все же не вспомнила. Но зачем говорить это при всех? Я злилась и на себя, и на Мирона. И на всю эту ситуацию.
И все же стыда было гораздо больше, чем злости. Вот бы сейчас провалиться сквозь все этажи вниз, в подвал...
А Мирон внезапно и очень красиво начал признаваться мне в любви. При всех. Он смотрел мне в глаза, ему было плевать на окружающих. Я тоже о них забыла…
А через несколько секунд они все вообще исчезли, остались только мы с Мироном, одни во вселенной. Глаза в глаза.
Он внезапно опустился на одно колено, протянул мне кольцо и предложил стать его женой…
***
Мирон
Такое ощущение, что я попал в один из своих кошмаров. Я стою голый, вокруг все мои сотрудники. Показывают на меня пальцем и смеются.
И пусть на самом деле я в костюме. Но всеми чувствами наружу! Да лучше бы они смотрела на моего дровосека, чем на то, как я стою на одном колене!
И бесконечно долго жду ответа…
А вдруг Аленка скажет: “Нет”? Кто знает, что сейчас творится в ее голове. Сегодня совершенно безумный день… Она устала, переволновалась, напридумывала себе всякого.
А ведь и я мог какой-нибудь фигни нагородить. Вообще не помню, что я сейчас нес. Как не в себе был! Я просто хотел сказать Аленке, что люблю ее. Надеюсь, она уловила эту мысль.
***
Алена
Я хотела сказать: “Да”, но горло сжалось, его перехватил нервный спазм, я не могла выдавить ни звука. Лишь кивала головой, как болванчик.
Бросилась к Мирону, подняла его, мы обнялись, я рыдала, он пытался натянуть кольцо не на тот палец, потом все же нашел нужный… А вокруг то ли шумело море, то ли грохотал звучавший где-то в отдалении салют…
А, это сотрудники “Арктики” устроили бурную овацию! Аплодируют, как сумасшедшие.
Я обернулась. Увидела перекошенное лицо Нади. Она одна не аплодировала. Но это сейчас волнует меня меньше всего!
А еще я заметила брата Мирона. Он стоял в отдалении, у лифта. Скрестил руки на груди, смотрит насмешливо. Знаешь, что, Демид? Иди-ка ты! К своим танцовщицами. Возьмитесь за руки и станцуйте польку-бабочку!
***
Мирон
Держась на руки, мы влетели в мой кабинет, я обнял Аленку, напал с нетерпеливыми поцелуями.
Мое сердце все еще бешено колотилось. Столько волнений! Такие повороты! Вообще не ожидал, что придется делать предложение на глазах всей моей компании.
Но все позади. Аленка сказала: “Да”. И теперь я хочу… Конечно, Аленку!
- Подожди, - прошептала она. - У меня есть для тебя подарок… сюрприз.
Сюрприз? Еще один? Боюсь, при слове “сюрприз”, в предвкушении новых неожиданностей, у меня начал дергаться глаз.
Спокойно. Не думаю, что Аленка готовит мне какую-нибудь пакость.
- Твое согласие - самый лучший подарок на мой день рождения! - сообщил я на всякий случай.
- Закрой глаза, - произнесла Аленка.
Выскользнула из моих объятий, отошла на несколько метров. Я стоял неподалеку от двери, она - рядом с окном.
- Закрывай, - прошептала Аленка.
Дровосек резко поднял голову. Было что-то такое в шепоте Аленки… дразнящее, обещающее. Мой железный друг раньше меня уловил эту интонацию. Неужели нас ждет что-то соблазнительное?
О, да! Мы готовы. Глаз больше не дергается. Дергается и суетится, пытаясь расположить свою одеревеневшую тушу в тесных штанах, дровосек.
Я закрыл глаза. Тишина. Интересно, что там происходит?
В этот момент в дверь робко постучали.
- Не открывай, - пискнула Аленка.
- Даже не собирался.
Снова стук, чуть громче. Я чувствовал, как в глубинах моего существа закипает раздражение. Бурлит, как в котле, еще немного - и я начну изрыгать пламя. Да что за день сегодня? Я мечтаю лишь об одном - остаться с Аленкой наедине.
Неужели я хочу слишком много?!
- Я не смотрю, - сказал я Аленке и развернулся к двери.
Приоткрыл ее, высунул голову и заорал:
- Идите все в жопу!
- С днем рождения, Мирон Александрович, - растерянно пробормотал мой зам, за спиной которого торчала добрая половина сотрудников.
В руках он держал какую-то чугунную байду вроде штурвала. Видимо подарок. Эх, с каким удовольствием я бы засунул этот штурвал ему в… глотку!
- Извините, - произнес я спокойно. - Спасибо большое. Вика, забери, пожалуйста, подарок. А вы все идите… домой! Объявляю короткий день.
По толпе сотрудников пронесся радостный гул. Я захлопнул дверь. Выдохнул.
- Я закрыл глаза, - сообщил я Аленке.
И повернулся к ней.
- Может, не надо? - пробормотала она.
- Хочешь оставить меня без подарка?! Не бойся, нас больше никто не побеспокоит.
Аленка хихикнула.
- Что?
- Как ты их…
- Извини.
- Да я сама хотела их послать по тому же адресу!
Я стоял с закрытыми глазами, слушал голос Аленки, и лыбился, как кретин.
- Я надеюсь, тебе понравится, - взволнованно произнесла она.
- Дровосек говорит: это просто отпад!
- Ты подглядываешь? - возмутилась Аленка.
- Я нет. Но у дровосека глаза не завязаны. И, судя по его реакции, это что-то невероятное…
- Открывай глаза, - скомандовала Аленка.
Я не заставил себя упрашивать.
- Ох… с ума сойти, - вырвалось у меня.
Аленка стояла ко мне спиной. Ее платье, превратившееся в некое подобие плаща, было спущено с плеч, открывая обнаженную спину. На плече торчал аккуратно завязанный подарочный бантик.
Она и есть мой подарок! Это именно то, о чем я мечтал всю бесконечно долгую командировку...
Аленка полуобернулась, изогнулась в пояснице, платье поползло вниз, открывая все больше сияющей обнаженной кожи… Когда оно доползло до талии, я увидел черное кружево. В него была упакована верхняя часть офигенной Аленкиной попы. Дальше ничего не было
Кружевной треугольник терялся между двух половинок, выпуклых, аппетитных, как два спелых персика. Плащ упал. Зрелище обнаженных половинок обрушились на нас с дровосеком всей своей неземной красотой. Я официально заявляю: это самая сексуальная задница во всей вселенной! Среди всех бесконечных галактик не найти подобной.
Аленка уперлась руками в подоконник, еще сильнее прогнулась в талии, выпятив попку… Дровосек, теряя тапки, рванул к ней.
- Стой! - скомандовала Аленка.
Она выпрямилась. И медленно повернулась к нам.
О, боги! Здесь еще больше убийственной красоты! Налитые груди Аленки, разбухшие, возбужденные, были прикрыты не слишком широкими полосками черного кружева. Полоски уходили вниз, смыкались в точке икс, открывая симпатичный Аленкин пупок.
Кружево не скрывало того, что соски Аленки призывно торчали вверх.
Она поднесла палец к губам, облизнула его, задержала… Дровосек чуть не сделал себе харакири. Он не мог больше смотреть! Он хотел активно участвовать. Но я его держал. В отличие от него, я готов был наслаждаться дивным зрелищем… какое-то время.
Аленка провела влажным пальцем по груди, скользнула под кружево, к соску. О-о-о!
В этот момент она вдруг смутилась. И это мимолетное смущение завело меня едва ли не сильнее, чем все развратно-соблазняющее представление.
Моя Аленка. Она просто огонь! Развратная скромница, которая сначала устраивает шоу, достойное элитных клубов для искушенных, а потом трогательно смущается…
Аленка справилась со смущением, повернулась ко мне боком, снова оперлась руками о подоконник, выгнув спину. Я сейчас умру от разрыва дровосека!
Нет. Кажется, не умру.
Аленка поманила меня пальцем. Облизнула губы. И прошептала:
- Чего ты хочешь? Я готова на все.
Дровосек растерянно заметался. Куда бежать? К выпуклой Аленкиной попке, которая невыносимо манит, вызывая дрожь предвкушения, или к груди, которая так и просит, чтобы он к ней прижался? А еще есть наше любимое местечко, сейчас совершенно скрытое кружевом, страшно желанное. И влажные пухлые губы, которыми она только что пообещала райские наслаждения… может, начать с них?
А-а-а! Я хочу все и сразу!
Оказаться во всех соблазнительных местах одновременно: губами, руками, дровосеком. Хочу занырнуть в Аленку, слиться с ней, почувствовать ее всю.
Ощутить, что она моя. По-настоящему моя.
***
Алена
В тот момент, когда Мирон двинулся ко мне, я обомлела. Почему-то сейчас он был особенно похож на того ненасытного зверя. Того незнакомца в косухе на голое тело, с которым я провела невероятную ночь два месяца назад.
Кто бы тогда мог подумать, что эта ночь, за которую мне потом было безумно стыдно, приведет к таким последствиям! Что страстный, ненасытный, буйный зверь станет для меня самым близким и любимым человеком…
Не такой уж он и буйный, как выяснилось. То есть, буйный, конечно. Но его можно приручить лаской, заботой и - завлекающей демонстрацией обнаженных прелестей. Это работает лучше всего, проверено и подтверждено.
И все же он меня немного испугал.
Такой бешеной страстью пылал его взгляд, так яростно он срывал с себя одежду! Клочки летели во все стороны. Кажется, сейчас и мне достанется...
- Замри, - скомандовал Мирон, заметив, что я собираюсь выпрямится.
Я подчинилась. Не буду скрывать - с удовольствием. Иногда мне нравится быть послушной девочкой… Сейчас так точно!
Мой адски горячий и властный босс подошел... За секунду его ладони успели побывать во всех стратегически важных местах! Погладил попу, приласкал грудь, забрался под треугольник кружева, заставив меня буквально пылать от возбуждения. Я и так была на взводе после шоу, которое только что устроила, а теперь вспыхнула, как порох.
Мне хотелось самой наброситься на своего будущего мужа, но с Мироном трудно проявлять инициативу, просто не успеваешь. Он всегда первый берет дело в свои руки! И не только руки.
Сейчас он оказался сзади, прижался к моей попе горячим и твердым, как сталь, членом. Ладонями обхватил грудь, сжал ее, лаская соски сквозь тонкое кружево. Я почувствовала на своей шее его губы, а потом и зубы - он слегка укусил меня, как лев кусает львицу, прижимая ее к земле.
О, да, мой лев! Кусай меня!
Руки Мирона забрались под кружево, пальцы сжимают грудь, нежно теребят соски, в то время как дровосек проявляет все больше нетерпения. Мирон не выдерживает, разворачивает меня, сажает на подоконник, немного отстраняется, любуется моей грудью. Тянет кружевные полоски в стороны, теперь она обнажена, он накрывает ее ладонями, сжимает, наклоняется и начинает целовать.
О-о-о! Я это обожаю. Мои соски сейчас особенно чувствительны, нежные ласки языком доставляют мне неземное наслаждение. Я впиваюсь ногтями в его плечи, мои ноги разъезжаются все шире, я обхватываю ими Мирона, сжимаю его торс.
Мне невыносимо приятно. И я хочу, чтобы он также стонал от наслаждения!
Я обхватываю ладонями его огромный, твердый, подрагивающий от нетерпения член, пытаюсь соскользнуть вниз, чтобы добраться до него губами. Но Мирон не дает. Он слишком занят моими близняшками, не может от них оторваться. Мне это нравится, но… Я хочу немедленно признаться в любви дровосеку!
Некоторое время мы боремся, но потом я шепчу Мирона на ушко, что и как я собираюсь сделать, и он сдается.
Я тяну его к креслу, он садится. Я опускаюсь перед ним на колени. Но не сразу. Сначала нависаю над дровосеком, трусь об него сосками, сжимаю его между двух грудей. Поднимаю глаза на Мирона и вижу на его лице чистый щенячий восторг.
То ли еще будет!
Наконец-то я могу облизать его железного друга, как эскимо, пощекотать языком, вызывая нервную дрожь, плотно обхватить губами и… услышать низкий хриплый стон. Кайф!
Я увлеклась, мне не хотелось от отрываться от дровосека, но Мирон тянул меня вверх, у него были другие планы. В первую очередь он избавил меня от боди. Потом аккуратно проник пальцем туда, где все давно жаждало проникновения.
После этого он развернул меня и увлек к себе на колени, направляя так, чтобы я села ровно на железного дровосека. Сначала мне показалось, что это будет неудобно. Но потом, когда он вошел в меня, такой огромный, такой невыносимо приятный… Мне уже ничего не казалось.
Я могла только стонать. В этой позе дровосек задевал все скрытые эрогенные точки, отчего у меня просто сносило крышу. Мирон добавлял жару, то скользя пальцами по соскам, то лаская чувствительную горошину. В то же самое время дровосек как бы терся о нее с внутренней стороны…
О, боги! Это невозможно. Это слишком приятно. Это…
Как хорошо, что Мирон разогнал всех сотрудников! Боюсь, мой громкий финальный стон было слышно на всех этажах здания.
Так же, как победный рык Мирона.
Мы синхронно содрогались, прижавшись друг к другу, я повернула голову назад, нашла губы Мирона, он проник в мой рот своим горячим языком… Кольцо сомкнулось. Мы стали одним целым, одной вселенной, только что родившейся из большого, невероятно приятного взрыва!
- Надо бы поставить тут диван, - произнес Мирон.
Я все еще сидела у него на коленях, положив голову на плечо и удобно устроившись в крепких объятиях.
- Не нужен тебе в кабинете диван, - отозвалась я.
Зачем ему диван, если я больше тут не работаю?
- Как не нужен?! Вот придешь ты ко мне, а дивана нет. Нехорошо. Негостеприимно.
- А чем плох стол?
Мирон слегка отстранился, посмотрел на меня все с тем же щенячьим восторгом.
- Ничем. Мне нравится стол. И ход твоих мыслей.
- А подоконник?
- О, да! Подоконник - тоже круто. А лучше всего это кресло...
- Мы еще на люстре не пробовали, - пошутила я.
- Точно! - воодушевился Мирон. - Давай заберемся на стол, ты повиснешь на люстре, обхватишь меня ногами, а дровосек…
Вышеупомянутая железная сущность сразу зашевелилась, начала раздувать капюшон.
- Мирон, ты же шутишь? - с сомнением произнесла я.
Он так вдохновенно это описывал, что я уже ни в чем не была уверена!
- Ну… не знаю… А почему нет?
- Ну... Я беременная женщина.
- Ой! - испуганно вскрикнул Мирон. - Я сначала помнил, а потом забыл. Я же… ничего не поломал?
- Как это ни удивительно, нет.
- Но ты же не всегда будешь беременной, - многозначительно произнес Мирон. - Обещай мне, что когда-нибудь мы обязательно попробуем этот трюк с люстрой…
- У тебя в кабинете?
- Можно и в другом месте. Когда будешь продумывать дизайн нашего нового дома, учти, что люстры должны быть крепкими. И подоконники. И… вообще все!
- Подожди… какого нового дома?
- Нашего. А! - Мирон хлопнул себя по лбу. - Я же не успел тебе сказать. Нам нужен новый дом. Побольше. Скоро нас будет трое. А потом четверо. Или даже пятеро.
Я лишь хлопала глазами. Чувствовала себя слегка растерянной. И очень-очень счастливой.
Пятеро? Ну… ладно. Пожалуй, мне нравится эта цифра.
- Так что? Ты согласна?
- Ты про дом? Или про нас пятерых?
- Я про люстры! - засмеялся Мирон.
И поцеловал меня. А я его. Дровосек еще активнее зашевелился.
- Поехали домой, - жалобно простонала я.
Все эти кресла, подоконники, люстры... я хочу в кровать!
- Поехали, - сразу согласился Мирон.
Но целовать мою шею не перестал.
- А давай… - начал он.
- Нет! - простонала я. - Давай лучше продолжим дома…
Мирон не стал возражать. Вместо этого поднял меня, усадил на стол, раздвинул мои ноги и… Нет.
Я не могу говорить: “Нет”, когда его язык так убедителен!