Глава 23
Мирон
Аленка такая скромница! Во всех смыслах. Вчера они с Анькой ходили по магазинам. И потратили просто микроскопическую сумму! Помнится, когда я сделал карточку Ольге, туда шел внушительный поток, даже не шел - летел со свистом. Я не возражал. Я могу себе это позволить.
И мне бы хотелось, чтобы Аленка пользовалась мной активнее. Во всех смыслах.
Как раз вчера меня осенила гениальная идея: нам будет нужен дом побольше! Мне одному хватало коттеджа с двумя спальнями, кабинетом и гостиной, но теперь, когда нас будет трое, этого явно недостаточно.
Что интересно, как раз вчера вечером Аленка тоже завела речь о нашем доме. Правда, не в том ключе. Она задумала переделать вторую спальню в детскую. Говорит, уже начала продумывать дизайн.
А я и забыл, что она у меня дизайнер! Это же классно. Жена-дизайнер очень полезна в хозяйстве. Особенно, если вы планируете купить или построить новый большой дом. Я не удержался и полез искать что-нибудь подходящее. Варианты были, и неплохие. Один даже в моем коттеджном поселке. Обязательно надо будет его посмотреть. Мне нравится это место. Тихо, спокойно, уютно. Рядом лес и речка, чистый воздух, прекрасная экология. Отличное место, чтобы растить детей.
А ведь, вполне возможно, через какое-то время нас будет уже не трое, а четверо. Или даже пятеро. Я представил себя в окружении троих детишек, глубоко женатым на Аленке и… не испытал никакой паники! Наоборот, это была очень радостная картинка.
Все. Я готов. Я определенно созрел для брака.
И для предложения.
Кольцо куплено, осталось сделать все красиво. И у меня уже есть идеи. Сегодня у меня день рождения. Великовозрастному оболтусу исполяняется 32 годика, как сказала по телефону моя мама. И самым лучшим подарком для меня станет согласие Аленки…
Блин, а ведь она, наверное, не знает о моей днюхе. Я ей не говорил. Разве что она сама как-то навела справки. Или услышала от кого-то, например, на работе.
Это косяк или не косяк? Должен ли я был предупредить ее? Может она обидеться на то, что все знали, в какой день я родился, а она не знала?
Боги, отношения - это так сложно! А с беременной женщиной - вообще атас! Реакция непредсказуема, возможны катастрофические последствия.
Если я ей сейчас позвоню и скажу: у меня сегодня день рождения… это будет глупо. И странно. Ладно, пусть все идет как идет.
Сегодня вечером я попрошу ее руки. Надо заказать мешок розовых лепестков, свечи, шампанское (конечно, безалкогольное)... Что еще? Сами розы. Миллион. Заставить ими весь дом. А лепестками засыпать кровать. Романтичный ужин. И, конечно, фейерверк! Хотелось бы, чтобы он начался после того, как Аленка скажет: “да”. В нашем случае фейерверк - это очень символично. Благодаря ему Аленка когда-то разглядела мою татуировку!
Некоторые делают предложение на людях, где-нибудь в ресторане, в кинотеатре перед сеансом или даже на стадионе. Публика хлопает, все в восторге… Но мне кажется, предложение - дело двоих. Будет лучше, если мы останемся одни, без лишних глаз и ушей. Нет, это не потому что я боюсь отказа. Чего скрывать - я уверен, что Аленка согласится. Я просто не люблю выставлять чувства напоказ.
Все будет красиво. Стильно. Интимно. И да - кровать будет рядом! Помнится, я планировал наказать дровосека. Теперь я думаю, что это было очень опрометчивое решение. А уж если Аленка на радостях сама на меня набросится - я точно отбиваться не стану.
***
Алена
Меня опять мучают сомнения. Вроде бы, все хорошо. Даже прекрасно. Вчера утром Мирон наговорил, вернее, написал мне кучу комплиментов. Весь день их перечитывала и глупо улыбалась. Надя не выдержала и спросила, что там у меня в телефоне и почему я такая довольная. Она, мол, хочет тоже самое. Но тоже самое ей не светит! Мирон - мой жених.
Как приятно повторять это про себя! Правда, немного жаль, что я по-прежнему не могу произнесли эти слова вслух.
Вечером, перед сном, я позвонила Мирону и поделилась своими мыслями по поводу детской. Когда мы с Анькой торчали перед витриной детского магазина, у меня в голове начала вырисовываться очень красивая картинка. Все в теплых светлых тонах. Много зеленого и желтого, как на весеннем лугу. Кроватка под пологом, плюшевый диванчик, пеленальный столик и стеллаж в стиле прованс. Легкие, воздушные занавески с цветочным принтом.
Я все это в красках расписала Мирону, но он меня, кажется, не слушал. Бубнил что-то невнятное в ответ. Ему что, неинтересно? Он что, не хочет обустраивать детскую? Может, он вообще передумал создавать семью?
- Там достаточно места, можно даже заказать угловой диванчик. Такой, знаешь… зефирный.
- Зефирный? - хмыкал Мирон.
- А ты какой хочешь?
- Вот уж не знаю. Давай об этом позже поговорим.
Позже? Когда - позже? Осталось всего семь месяцев! Надо срочно обустраивать детскую!
Я слегка дулась на Мирона, но он этого не заметил. По телефону сложно слегка дуться! Можно только громко злиться. Вот завтра он приедет, и я скажу ему… Уверена, если на мне будет это самое черное боди, которое я все же купила, он меня услышит. Или наоборот - мозг отключится?
Это будет сюрприз. Я все продумала. До обеда поработаю, а потом отпрошусь у Вадима и поеду в аэропорт. Боди будет на мне, а поверх - платье с запахом. Распахнуть его - дело двух секунд. Но я не буду это делать прямо в зале аэропорта! Но сразу намекну на такую возможность. Прошепчу Мирону на ушко, когда буду его обнимать и целовать.
Потом мы пойдем к его машине, и уж там… Может, я даже начну на стоянке. Если там будет достаточно безлюдно.
Приоткрою вырез платья платье, покажу кружево и кусочек того, что под ним. Я тренировалась перед зеркалом, получилось очень соблазнительно. А уж потом, в машине… Кстати, может, стоит сразу сесть на заднее сиденье? У Мирона просторный автомобиль, и стекла затененные.
Да что со мной творится? Я умираю от возбуждения и не могу дождаться прилета Мирона. А ведь сейчас утро. Я должна умирать от токсикоза. Но нет! Меня ни капли не тошнит. Даже при мысли о дровосеке, проникающем в мое горло до самых гланд.
Боже, какая я испорченная!
***
Мирон
Самолет приземлился, пилот, как обычно, затянул речь про то, как он рад был видеть нас на борту, и что все должны оставаться на своих местах. Бизнес-класс выпускают первым, но сегодня все было очень-очень медленно. Я готов был пробить башкой иллюминатор и побежать по летному полю к Аленке!
Правда, бежать придется далеко. Она сейчас на работе.
Нас все же выпустили, багажа у меня не было, я поторопился к выходу. Моя машина осталась на стоянке, сейчас сяду и помчусь. Вызову Аленку к себе в кабинет и скажу, что увольняю ее. А потом мы поедем домой, и там я сделаю ей предложение.
Но сначала мы с ней зажжем напоследок на столе в моем кабинете. Рано об этом думать, а то из-за взволнованного дровосека мне приходится прикрываться папкой! И вообще идти неудобно. Я остановился. Уставился на какую-то страшную размалеванную тетку. Дровосек скривился и упал.
Ну вот. Другое дело.
- Мирон! - услышал я за спиной.
Обернулся. И застыл.
Это была Ольга. В просторном платье, с заметным животиком, слегка растрепанная, что для нее очень необычно. И, похоже, уставшая.
- Привет, - произнес я.
- Я очень рада тебя видеть.
Я вглядывался в ее лицо. Вроде бы, она не сильно изменилось. Но все же была другой. Исчезла та надменность, с которой она смотрела на окружающих. Появилась мягкость, которой никогда не было. И какая-то скрытая нежность в глазах… Могу сказать, что сейчас она красива как никогда.
- Ты прекрасно выглядишь, - сказал я. - Тебе идет беременность.
- Спасибо, - она смутилась и даже как будто растерялась, что тоже для нее нехарактерно.
- Ты прилетела или улетаешь? - прервал я затянувшуюся паузу.
- Прилетела. Летала к маме. Стою, жду водителя. А тут ты…
- Рад был тебя повидать. Желаю здоровья и всего хорошего. Вам обоим.
- Подожди, - Ольга схватила меня за руку, удерживая возле себя. - Я хочу тебе кое-что сказать…
***
Мирон
Я остановился. Ольга выглядела взволнованной.
- У тебя есть две минутки? - произнесла она каким-то прерывистым шепотом.
Вообще-то я торопился к Аленке, но две минутки… так и быть найду. Я кивнул.
- Я давно хотела тебе сказать…
Ольга опустила глаза, ее ресницы трепетали, она явно волновалась. Решившись, она снова посмотрела на меня и выговорила:
- Прости меня. Я была дурой. Я… сейчас я вообще не понимаю, как могла…
На ее глазах появились слезы.
Мне не нужно было объяснять, за что она просит прощения. Мы оба хорошо помним, после какого события расстались.
- Не знаю, как я могла это сделать…
Ольга положила руки на свой живот, она выглядела такой несчастной, такой трогательной.
- Я давно тебя простил, - произнес я.
- А я не могу…
- Чего не можешь?
- Простить себя.
Я заметил, что она не может произнести прямо “сделала аборт” или “избавилась от ребенка”. Избегает этих слов. Я понимаю. Она сейчас беременна и ей страшно даже думать о таком.
Я обнял ее, похлопал по спине. Почувствовал, как ее твердый, как мяч, живот, прижался ко мне. У Аленки скоро будет такой же. Это так странно. И так чудесно. В этом животе растет маленький человечек…
- Думаю, тебе давно пора отпустить прошлое. У тебя же все хорошо?
Она кивнула, вытирая слезы.
- А у тебя? - спросила Ольга.
Я колебался. Не знал, стоит ли делиться личным. Что-то мне подсказало, что стоит. Что после моего признания Ольге станет лучше. Я не хочу, чтобы она мучилась чувством вины. Мне от этого никакой радости.
- У меня все прекрасно, - произнес я. - И скажу тебе по большому секрету. Я тоже скоро стану отцом.
- Мирон! - радостно воскликнула Ольга. - Это же… просто потрясающая новость!
Она бросилась меня обнимать. Но быстро отстранилась.
- Она… хорошая? - произнесла она.
- Лучше всех.
- Ты будешь замечательным отцом. Прости, что тогда сказала тебе…
- И ты будешь прекрасной мамой. И не забывай - мы договорились отпустить прошлое.
В этот момент телефон Ольги зазвонил.
- Подожди минутку, - пробормотала она и взяла трубку.
Я не понимал, чего мне еще ждать. Я хотел к Аленке!
Разговор закончен, я пойду. Я жестами показал, что ухожу. Ольга кивнула. Я сделал несколько шагов в сторону выхода, но услышал голос Ольги за спиной.
- Как не приедет? Такси? Не хочу такси! Там знаешь сколько инфекций! В такси кто только не ездит. У них же не спрашивают медкарту. Ну и что, что два часа. Подожду тебя.
Я остановился. Вздохнул. Мне не хотелось этого делать, но не мог же я бросить беременную женщину в беде!
Вернувшись, я выяснил, что у водителя Ольги сломалась машина. А ее муж на важном совещании и сможет приехать только через два часа. А к такси у нее необъяснимая неприязнь. Где логика? Почему она боится заразиться именно в такси? В самолете тоже люди. И в аэропорту. И вообще везде. И, между прочим, никто не спрашивает у них медкарты!
Но я уже понял, что беременные женщины и логика - несовместимые понятия. Поэтому предложил Ольге подвезти ее до города.
- А ты куда?
- На работу.
- Прекрасно! У моего мужа офис на соседней улице.
Да уж. Прекрасно. Надеюсь, во время поездки мы будем просто слушать музыку.
***
Алена
Мой план провалился. Как раз перед обедом Вадим заявил, что сегодня нам придется поработать в авральном режиме. Потому что Маша в отпуске, Света заболела, а мы недовыполнили план. И из-за этого весь отдел могут лишить премии. Представляю, какое у него будет лицо, если я скажу, что хочу уйти! А какие лица будут у всех девчонок… они меня съедят, если из-за меня не получат ожидаемую прибавку к зарплате.
Очень жаль, но поездка в аэропорт мне, похоже, не светит. Дурацкие авралы!
Ладно хоть обед не отменили. У меня сегодня прекрасный аппетит. Что-то меняется. Меня не тошнит. Я чувствую себя бодрой и полной сил. И еще - я все время думаю о сексе!
Уж не уколы ли железа так на меня влияют? Или дело в трехдневной разлуке с Мироном? Или в гормонах? А, впрочем, не важно.
Я не сомневаюсь: сладкая парочка, Мирон и его железный дровосек будут очень рады переменам.
За обедом я сидела с большой компанией девчонок.
- Интересно, мы пойдем поздравлять босса? Или из-за аврала нас не выпустят? - задала внезапный вопрос Надя.
Я не поняла, о чем она. Поздравлять босса? С чем?
- Я слышала, наш босс не любит, когда вокруг его дня рождения поднимают шум, - произнесла Кристина.
Что? О чем они говорят? День рождения Мирона? Когда?
- Да, так и есть, - кивнула Надя. - Но эти дебилы все равно затеяли поздравительное мероприятие. Будут толкать дурацкие речи, а потом подарят ему какую-то байду с гравировкой.
- Когда? - спросила я.
Я ожидала, что она скажет “на следующей неделе” или хотя бы “через пару дней”.
Ответ убил меня наповал:
- Да как приедет, так и соберутся.
Сегодня? У Мирона день рождения сегодня?
Я в шоке. И, к тому же, мне надо этот шок скрыть! Это ужасно трудно. Я делала вид, что жадно глодаю курицу и давлюсь компотом.
Почему я не знала о дне рождения? Почему мне никто не сказал? Да хотя бы сам Мирон! Я не готова. У меня нет подарка. Хотя…
Если я раздобуду подарочную ленточку, обвяжусь ею, заявлюсь к Мирону в кабинет и сорву с себя платье… это будет неплохой подарок. Я надеюсь.
А чем еще я могу его удивить? У него все есть. А меня в черном кружевном боди, обвязанной ленточкой и готовой на все, пока нет…
Как вовремя я купила это сексуальное белье! Как будто чувствовала, что оно мне не просто пригодится, а очень-очень пригодится.
Шок прошел, я повеселела. И прислушалась к разговору девчонок, из которого выпала на несколько минут. Не знаю, как, но подозреваю, что при помощи все той же Нади, разговор свернул в очень неприятную для меня сторону.
- Да мне сам менеджер по логистике рассказывал! - с пеной у рта доказывала она.
- Что рассказывал? - рассеяно спросила я.
Просто, чтобы поучаствовать в разговоре.
- Как они с Мироном Александровичем отжигали, когда он взял его с собой в командировку.
- Что значит - отжигали? - вырвалось у меня.
- Ты что, не в курсе, что у мужиков означает это слово? - скривилась Надя.
- Да, я тоже слышала байки о его похождениях, - вставила Маргарита.
- Да кто не слышал! - хихикнула Карина.
Эти две могли и не знать о моих отношениях с Мироном, они работают не в нашем отделе. Но Надя знает. И все эти разговоры - неспроста.
Не буду их слушать. Что было - то было. Мирон изменился. Он любит меня. Вот только предложение делать не хочет… И о любви не говорит.
А вдруг он и в этой командировке отжигал?
Надя добилась своего - посеяла во мне сомнения. Зачем ей это надо? Да она просто завидует, это же очевидно. Я не буду поддаваться на ее провокации!
До четырех часов я работала в поте лица. Но теперь просто не могу усидеть на месте. Я знаю, что Мирон скоро приедет. Наверное даже с минуты на минуту. А я должна сидеть здесь, и даже не могу его встретить!
Не выдержав, я вскочила. Пробормотала в пространство:
- Мне надо в туалет.
И выбежала из колл-центра.
Рванула к выходу, меня будто вела какая-то сила. Я как будто чувствовала, что Мирон как раз сейчас подъезжает. Я могла бы перехватить его у машины, задержать на несколько минут. Боди, скрытое платьем, на мне. Ленточка в кармане. Возможно, я даже успею ее повязать.
Я выскочила на улицу. Увидела у входа нашего кадровика Екатерину Семеновну. Она стояла с картонным стаканчиком из “Старбакса”.
И в ту же минуту мимо проехал автомобиль Мирона. Именно мимо! Он не притормозил, не повернул на стоянку. Просто отправился дальше.
Мирон был не один. На пассажирском сиденье я увидела девушку. Она улыбалась и что-то говорила Мирону. Улыбался ли он, я не знаю. Ту долгую секунду, пока они проезжали мимо, я смотрела на нее.
Красивая. Даже очень.
- Странно, - произнесла Екатерина Семеновна.
Она, как и я, проводила глазами машину Мирона. Я не спросила ее, что именно странно. Не смогла бы, даже если захотела. У меня пропал голос. В горле стоял комок. Сердце… оно, кажется, не просто пропустило несколько ударов, а вообще перестало биться.
Екатерина Семеновна продолжила, не дожидаясь моих вопросов.
- Похоже, Мирон Александрович снова встречается с бывшей.
- С бывшей? - все же прохрипела я.
- Я ее помню. Ее зовут Ольга.
Мои ноги подкосились. Я прислонилась к колонне.