Глава 89. По зову сердца.
POV Таён
Птички поют, солнышко блестит, а я встаю с кровати и всё у меня болит...
Вот уже третий день подряд я просыпаюсь из-за боли в ногах, жгучих порезов и, боюсь, буду ещё целый месяц. Чёрт... Кто же знал, что Феликс не любит шутки? Его образ вечно-серьёзного и скучающего зеваки казался мне прикрытием во избежании тяжёлой работы и лишних хлопот, но я и представить не мог, что он совершенно не любит веселиться! А с заботами в статусе «мамочка лагеря» это бы не помешало. И как можно быть всё время таким сдержанным и тихим? Никогда не понимал людей, которые не устраивают "шабаш", когда в середине урока учителя вызывают на педсовет, или, например, не подкалывают друзей, припоминая какой-нибудь забавный случай.
Феликсу просто необходимо развеяться. Извечная хмурость отталкивает окружающих, постоянный контроль не даёт расслабиться, а от рамок, я считаю, вообще нужно избавляться. Ему нужен конкретный толчок, потому что такой образ жизни никуда не годится. Фил, как загнанная лошадь, батрачит на Пэна, не имея права даже на банальное личное время. Он постоянно занят: контролирует график дежурства по территории и кухне, ежедневно проводит тренировки для ребят, ходит на охоту или рыбалку, косвенно занимается воспитанием малых, да и вообще следит за порядком в лагере. Такое чувство, будто Питер скинул на него все свои обязанности, прикрываясь дружбой, и теперь просто кайфует в своё удовольствие. Неужели Феликс и впрямь это не замечает?
Не прошла ещё и середина моей внутренней дискуссии, как неподалёку послышался знакомый голос, который конкретно издевался:
— Кто-то пилит на работу, а у нас всегда суббота.
Эванс лениво развалился на бревне под деревом со своим блокнотом, словно толстый рыжий кот на солнышке, и сверлил меня равнодушным взглядом. Только он может задеть человека лишь одним безразличием и чрезмерно спокойным тоном. Противоречие, конечно, но, порой эта его хладнокровность меня просто вымораживает.
— Ну, кто-то же должен делом заниматься, — приветливо ответил я, продолжая вяло идти к своей цели. Всё-таки вставать с утра не срамши, а уж тем более на работу, так ещё и по кухне мой организм категорически отказывался. — Тем более не у всех есть время на беспечное чтиво всякой хероборины.
— Ещё один... — тяжело выдохнул он, коснувшись лба. — Вас с Виннисуэллой прорвало, что-ли? С чего вы вообще взяли, что я увлекаюсь какими-то предсказаниями? Одно дело составлять гороскоп и совсем другое разглядывать чьи-то руки, — как-то брезгливо поморщился он.
— В тихом омуте черти водятся, — пожал плечами я, многозначительно закатив глаза. — Да и по тебе заметно. Серьёзно, брат, обычно именно такие тихони, как ты, становятся главными героями сплетен.
— Неужели? А вот по твоей довольной физиономии так и не скажешь, что идёшь пахать.
— Только не надо завидовать – не бери грех на душу.
— Да чему же тут завидовать? — прыснул со смеху друг, вздёрнув плечами. — Разве что двенадцатичасовой запаре в душном помещении, новым мазолям, огромным ожогам и боли в ногах. Я ничего не упустил?
— Вы, как всегда, прозорливы, — натянув улыбку, я утвердительно мотнул головой. — Но всё-таки и в такой работе есть свои плюсы.
— Разумеется, наконец-то начнёшь разбираться не только в одежде, но и в пище. Иначе следующего твоего смертельного коктейля Донован точно не выдержит, а ты – не переживёшь.
Джим не взглянул на меня, упорно что-то вписывая в свою тетрадку. Тоже мне, летописец пятого разряда... Даже не удосужился поднять глаза на лучшего друга во время подкола! Причём какого... Я же не виноват, что у Айзека, в смысле Винни, такой слабый желудок? Да и вообще я не заставлял её тогда смешивать всю ту бурду из моего холодильника, а лишь слегка намекнул на открывающиеся перспективы попробовать что-то новое. Правда не ожидал, что после той ядерной дряни она окажется в доме ботанши-старосты, которая сочтёт визит Донован за откровенное признание в любви.
— Ну, всяко лучше, чем сутками строчить какую-то мифическую книгу, не замечая никого вокруг, — обиженно буркнул я, надув нижнюю губу.
Однако и после этого не последовало никакой реакции. Он всё так же что-то записывал, не обращая на меня внимания, будто здесь вообще никого нет. Господи, иногда возникает такое ощущение, словно я говорю со стенкой или каким-нибудь бытовым инвалидом, который напрочь не слышит упрёки своей истеричной супруги по поводу его разбросанных носков в квартире. Кошмар, и как я только смог найти общий язык с этим чёртовым флегматиком?..
Поняв, что диалог закончен, я направился к летнему домику, не забыв при этом принципиально громко фыркнуть:
— Ну и сиди здесь, рукопиствуй, пока я буду прекрасно проводить время с дэ́вушкой!
Джимини всегда нейтрально относился к любви: не имел ничего против отношений, но и не стремился завоевать титул «Покорителя женских сердец». Сколько мы общаемся, я ещё ни разу не видел, чтобы он бегал за девчонками, или ему кто-то по-настоящему нравился, но сейчас мои глаза полезли на лоб, заметив, как Эванс изменился в лице. Он выглядил угрюмым: нахмурил брови, плотно сжал челюсть и чуть не сломал свой хлипкий карандаш! Чудеса...
— Что я ви-ижу? — язвительно протянул я. — Неужели Джимини Эванс, наконец-то, вылез из своей пещеры равнодушия?
Я облокотился правым боком о дерево, скрестил руки на груди и с довольной улыбкой стал ждать кульминации. К удивлению, но он ещё пару минут находился в состоянии грозовой тучи, затем выдохнул, прикрыв глаза, и, закрыв блокнот, подошёл ко мне.
— О чём ты, Тай? Всё как обычно, — он неохотно похлопал меня по плечу, словно я был ему неприятен, а его притворная натянутая улыбочка и вовсе поселила во мне массу вопросов. — Я пойду. Мне ещё нужно помочь Леону в составлении нового графика дежурств.
Джим развернулся и направился в нашу палатку, не желая продолжать разговор. Ещё ни разу не видел его таким напряжённым. Ну, прямо-таки восьмое Чудо Света! Неужели я смог его разозлить? Но в чём же причина такой реакции? Неужели дело...
— Конечно, — с многозначительной улыбкой кивнул я и прищурил глаза. — Если что, то я буду на кухне. С Элис.
Эванс махнул рукой и скрылся за широкой листвой деревьев. Странно, но почему-то мой соколиный взор не заметил ничего необычного: тот же размеренный тон, та же ленивая, медленная походка... Чудной он сегодня какой-то. Хотя, наверное, я просто себя накручиваю.
Проводив друга подозрительным взглядом, я отправился на свою отработку.
***
Раз уж в наказание за маленькую шалость мне придётся вечность кромсать свои руки в салат, то буду только рад этому. Если б знал, что Фил сразу же отправит меня на кухню, то уже давно бы сморозил какую-нибудь глупость, как с той пародией. Даже уроки танцев с кройкой нового эскиза не сравнятся со светлыми, ясно-голубыми глазами Элис... Её короткие волосы до плеч мягкие словно яркие лепестки одуванчика - он заставляет улыбаться даже в самую плохую погоду. Широкая улыбка Кастом вынуждает моё сердце проделывать такие смертельные номера, которые даже и не снились лучшим каскадёрам мира. Эти длинные ножки, постоянно покрытые мелкими синяками из-за неуклюжести, завораживают своей стройностью. А её походка? О, походка Элис - это нечто! У неё такая...
— ...Таён? Эй, Хэйг, ты меня слушаешь?
— А? Что?
Я встрепенулся, вернувшись с небес на землю. Оказывается, что тем, кто так безжалостно вырвал меня из моих нескромных фантазий, оказался Альберт - главный повар по кухне. Ой мне и влетит...
— В смысле «что»?! — гаркнул он.
Как я и думал, Альберт был взбешён: светлые, практически невидимые рыжие брови сдвинулись к переносице, выделив ряд морщин, пухлые конопатые щёки надулись от возмущения, широкие ноздри нервно втягивали и выпускали воздух, а и без того тонкие губы сомкнулись в настоящую нить. А глаза... О, эти шоколадные глаза готовы были меня заживо порубить на филе для изготовления экзотических блюд: на закуску «Маринованные пальчики Хэйг, утонувшие в его же слезах», гарнир в виде «Стейка из Таёна в собственном соку», а на десерт моя фаршированная башка, где в рот засунут яблоко, как какому-нибудь убитому дикому свину. А главное я и сопротивляться не смогу. Альберт проигрывает мне в росте, но вот в массе тела огромный перевес. Благо, он - парень отходчивый, малость нервный, видать не раз получил скалкой по маковке, но всё же быстро успокаивается.
Повар протяжно выдохнул, запустив пухлые пальцы в свои огненные вьющиеся пряди, и уже спокойным, но строгим тоном произнёс:
— Прекращай вести себя как варёная муха. У нас через полтора часа завтрак, а ты даже не приступил к работе. Хватит филонить!
С этими словами он поспешил проверять других ребят, так и оставив меня в главном проходе на кухню. Альберт прав, что-то я размечтался. Нужно помочь остальным, иначе ничего не успеем.
Засучив рукава кремовой рубашки и нацепив на себя старый замусоленный фартук, мой взгляд невольно скользнул по помещению. Обычно у Альберта ежедневно в подчинении находится пять помощников, которые меняются каждые два дня в зависимости от графика дежурств - лишь Томас, Дэниэл и Элис работают на постоянной основе по собственной инициативе. В принципе, это не так сложно, как кажется на первый взгляд; если у человека есть чувство вкуса, и он любит готовить, то кухня для него - отдушина. Можно сказать, что здесь царит совершенно другой ритм жизни, нежели в лагере: подъём на два часа раньше, чем у остальных, ровно в шесть утра; крики, суета, словно вы чуть ли не за месяц готовитесь к Рождеству ради единственного мгновения, когда часы пробьют ту самую полночь. Не знаю как другим, но, по-моему, это как-то странно. Порядок, конечно, хорошо, но вот когда он уже переходит в маразм, как у Пэна, то люди просто начинают страдать.
Не вижу ничего смертельного, если человек проспал завтрак или, например, опоздал на пару минут на рыбалку - именно из таких мелочей и строится настоящая жизнь. Если бы все люди ежедневно ходили по струнке смирно, то в какой-то момент просто выдохлись и пошли бы в лютый отрыв. Донован понимает это лучше, кого бы то ни было, ведь и сама в прошлом являлась таковой. Интересно, как она там? Я ведь так и не успел предупредить её о Тассл и его дружке, когда заметил их... Прошло уже двое суток с момента поединка, и за это время Винни ни разу не появилась в лагере. Меня можно назвать отвратительным человеком и худшим другом, но, зная, что она живёт у Питера, почему-то совершенно не переживаю. Эта своенравная девчонка не из робкого десятка, может постоять за себя. Скорее, это Пэн первый взвоет от такой строптивой сожительницы. Да и в случае проблемы, думаю, он не откажет. Конечно, сначала повредничает, показывая характер, но всё же придёт на помощь, как тогда, когда спас нашу боксёршу, когда она отключилась после боя в паре метрах от его дома. Ох и досталось же ей...
И всё-таки нужно попробовать ещё раз навестить Донован. Может, Питер сжалиться и позволит нам её увидеть, иначе Бэкер точно лопнет от переживаний и выдумает какую-нибудь гадость Королю. Проблем тогда не оберёшься.
Кухню заполнили сладкие нотки свежих ягод и сливочный аромат овсянки, которую варили потеряшки. Может, ребят здесь и воспитывают как в кадетском лагере, но вот еда... О, да это настоящий гастроном! Что ни день, так обязательно какая-нибудь вкуснятина от Альберта или очередная выдумка Виннисуэллы. Хорошая пища, наверное, единственное, что не даёт всем тронуться умом от вечного контроля. И я хорошо понимаю их, сам люблю вкусно покушать. Правда к готовке это совершенно не относится. Вообще у людей почему-то сложился довольно странный стереотип, что раз ты азиат, то неприменно сутками торчишь на кухне, создавая мешанину из риса, лапши, омлета и острых приправ, а потом хомячишь это тазиками на камеру, выкладывая в интернет всякие мукбанки. Вот я - кореец, и совершенно не понимаю этих пристрастий к готовке. Да, еда - это святое, но жрать вёдрами какой-нибудь «Доширак», через силу утрамбовывая в себя эти несчастные макароны, а потом прочищать желудок от всякой дряни, не собираюсь. Возможно, это из-за того, что я родился в Англии, где на каждом углу продают фастфуд, а не находятся огромные рынки с прилавками всяких ползущих тварей, которых едят живыми, как, например, в Тайланде. Бр-р, гадость какая.
Керри - почти двухметровый блондин с длинными мясистыми руками - принёс ещё один ящик фруктов. Мои глаза чуть не выпали из орбит, когда я увидел сколько там гроздей бананов, и сколько займёт времени их нарезка.
— Вы что, на войну собирайтесь? Куда столько ханки?! — не выдержав, вопросил я.
Парень обернулся и с недобрым прищуром оглядел меня с ног до головы, будто первый раз увидел. Наклонив голову набок, Керри пару минут вглядывался в моё лицо, хмуря брови. Затем его глаза просветлели, и он расхохотался, схватившись за живот, окончательно поставив меня в неловкое положение.
— Ты чего?
— Чёрт возьми, Тай, ты, что-ли? Вот засранец, а я тебя и не узнал! Привык уже к твоей клубничке на башке.
Я в удивительнии вскинул брови; первый раз кому-то не понравились мои красные волосы... Он с дружелюбной улыбкой похлопал меня по спине своей огромной лапищей, что я чуть не выплюнул собственные лёгкие, а затем сильно приобнял за плечи, отчего послышался мой сдавленный хрип.
— Красавчик! Наконец-то, ты выглядишь, как нормальный мужик!
— Да я и так вроде им был, — еле слышно просипел я, пытаясь не задохнуться от его хватки. Ну и силач... Такой в миг переломает человека, как тростинку.
— Ну-у, не скажи, — Керри наконец выпустил меня из своего плена и направился к раковине, дабы промыть руки перед готовкой. — Если по чесноку, то я тебя поначалу всё время путал в девчонкой, и это - твоя проблема. Нечего мужикам волосы красить. Бабье это дело.
Вот тут я, конечно, прифигел... Да этот верзила застрял в прошлом веке, раз до сих пор придерживается глупых консервативных взглядов, касаемых внешности. С рождения каждый человек имеет свободу воли и право на выбор. Так почему он должен мучиться и зависеть от общества, если ему действительно не нравится быть, как все? Люди имеют полное право выглядеть так, как им хочется. Да хоть голышом щеголяй по улице, другим то какое дело?! Никого не должен волновать твой внешний вид, но почему же общество до сих пор так категорично относится к "странным людям" и открыто заявляет, что только приверженец традиционной внешности и ориентации может быть адекватным человеком, а остальные - тупицы, не понимающие жизни?
Терпеть не могу умников, которые пытаются учить других, когда у самих жизнь не сахар. Донован такого же мнения - ненавидит людей, принижающих остальных только из-за яркого цвета волос и нестандартного имиджа, ведь это абсолютный сюр! Да и вообще, это же здорово, быть другим. В конце концов, если бы все были одинаковыми, то стало бы ужасно скучно жить.
Наверняка Винни бы сказала Керри пару ласковых, но я не такой взрывной человек, как она. Просто понимаю, что всем не угодишь и не сможешь до конца доказать свою правду. Такие категоричные люди будут всегда, глупо тратить на них свои нервы.
— А насчёт войны ты верно подметил, — усмехнулся Керри. Он уже находился у столешницы и нарезал сочные бананы мелкими кубиками, а затем смахивал их ножом в большую тару. — Во время приёмов пищи всегда происходят баталии, ведь парни голодны, да и каждый хочет урвать самый лакомый кусочек. Точно дикие волки во время охоты, — хмыкнул он, подняв брови.
— С этим я и не спорю, — я кивнул и принялся помогать. — Однако, понимаю, если бы каша была постная, но ведь она будет с ягодами. Так куда же ещё ящик бананов, которые размером с огромный баклажан?
— На оладушки, — послышался юный мальчишечий голос за спиной. Дэниэл пододвинул к ящику два стула; на один сел сам, а на второй поставил огромную чашку. В неё он стал класть очищенные бананы, а в жестяное ведро - кожуру. — Альберт сегодня в ударе. Парням на рыбалку идти, вот и решил приготовить плотный завтрак.
На этом слове беспечные разговоры закончились. Оставшееся время мы провели в тишине за исключением тех случаев, когда к нам, как ураган, влетал главный повар и с бешеными глазами следил за процессом, подгоняя нас. Ему бы тоже не помешало расслабиться недельку-другую, а то такими темпами Альберту ещё привидится какой-нибудь баклажан, а кто-то останется без пальца. Да и вообще лагерю нужен отдых. Пэн давно не проводил праздников, все только и делают, что работают с утра до ночи, а так и свихнуться можно. В конце концов, Линкольн отменил рабство ещё в тысяча восемьсот шестьдесят пятом году, а ребята до сих пор пашут без продыха. Даже после завтрака у них толком не бывает личного времени, каждый принимается выполнять свои обязанности. Бедолаги. Вот нашим девчонкам лафа - катаются как сыр в масле, а парни трудятся как крепостные, да ещё и обхаживают их. Хотя, чему я удивляюсь? Так всегда было, это жизнь. Кстати, говоря о девчонках... Где же моя девочка? За все эти четыре часа, что я на ногах, ещё ни разу не видел белобрысой макушки. Куда подевалась Элис?
Ещё раз пристально осмотрев лагерь после завтрака, я так и не нашёл Кастом. Она как сквозь землю провалилась, да и Томаса что-то не видно. Наверно, мы просто разминулись.
Я протяжно выдохнул, облокотился на руки и вытянул правую ногу. Ничего не имею против готовки, но каждый день работать на кухне - это адский труд. По-моему, проще заказывать еду в ресторанах или кафешках, чем гнуть свою спину. У меня до сих пор плечи ломит от тех огромных кастрюль с супом и тяжёлых вёдер, которые мне вчера пришлось таскать. Не привык я к таким нагрузкам. Вот если бы меня попросили участвовать в каком-нибудь челлендже, типа, «Fire jump», или, например, «Don't sleep», который состоит в том, чтобы всю ночь танцевать до потери пульса, то я бы с удовольствием согласился. А сутками торчать на кухне, то и дело резаться об острые ножи и выслушивать упрёки Альберта - совершенно не моё. И как только Элис всё это терпит? Я бы точно повесился с таким постоянным графиком.
— Что, Хэйг, уже не так весело, как на тренировке? — послышался ядовитый смешок с левой стороны дерева, за которым я и страдал.
— Почему же? Довольно забавно наблюдать, когда Альберта прошибает нервный тик или он носится с веником за Дэном, который опять стащил что-то с общей тарелки до обеда.
Томас одарил меня закатыванием глаз и собирался уже уходить, но мой голос его остановил. Я поднялся с травы, отряхнулся и подошёл к парню, у которого в руках было полное ведро спелых яблок. Понятно, на ужин шарлотка.
Он слегка вздёрнул брови, как бы задавая вопрос.
— А ты... Ну, это... Не знаешь, где Элис?
Хоть я и атеист, но Богом клянусь, что видел, как у него хитро сверкнули глаза! Вот дерьмо... Я же вроде аккуратно спросил, теперь дразнить ведь будет, засранец. А если об этом узнает ещё и Вин, то мне точно крышка... Донован всегда меня со всеми сводит, в её воображении я, наверное, уже какой-нибудь многожённый шейх покруче Пэна.
Кастом опустил ведро; железная ручка коснулась боковины, из-за чего послышался громкий противный звук. Затем скрестил руки на груди, прищурил свои карие глаза цвета молочного шоколада и криво улыбнулся.
— А зачем тебе?
— Так я это... Я же... Альберт сердится! Да, он говорил, что она пропала, не предупредив его. На кухне зашквар, сам понимаешь, некогда самому разбираться, вот он меня и попросил узнать в чём дело.
— Да ну? — парень поднял ведро и направился в летний домик. Ну, а я что? Мне пришлось топать за ним, ответы то нужны, да и не хочу я гнуть спину без звонкого смеха Элис. — Прямо таки сердился?
— Кто?
— Альберт.
— А, ну да-да! Ещё сказал, что переживает за неё. Всё-таки лагерь окружён джунглями, а девушкам опасно одним ходить по таким местам.
— Ты смотри, Донован это не ляпни, а то в миг через бедро кинет. Посмотришь тогда, как "опасно" девушкам гулять по джунглям, — усмехнулся Кастом под мерзкий скрип ведра, которое болталось в разные стороны, словно маятник. — А что насчёт Элис... Не переживай. Она вместе с Дафной у Тинкербелл. Готовят целебный отвар для Винни.
Радости у меня было полные штаны. Прямо гора с плеч. Я невольно улыбнулся, понимая, что зря себя накручивал, ведь действительно, куда ещё могла пойти малышка Кастом, если не к Динь?
— Это хорошо, а то я уже подумал... То есть... А причём тут я? Это вообще Альберт переживал.
Томас громогласно фыркнул, из-за чего к моим щекам прилила краска. Чёрт, вот я дурак! Сам же себя и сдал... Теперь без расспросов точно не обойдётся; сегодня за обедом уже все узнают о том, что мне симпатична Элис, после ужина она предложит остаться друзьями или вообще засмеёт меня, а уже завтра я уйду в самую глушь леса, стану отшельником и когда буду собирать ягоды, меня разорвёт какая-нибудь стая медведей. Ну, что сказать? Жизнь удалась.
Парень взял ведро в левую руку, а правой легонько пихнул меня в плечо.
— Первый раз вижу такого трусливого Ромео, — глумливо протянул он, а затем резко бросил, изменившись в лице: — Учти, если узнаю, что ты ей что-то сделал...
— Чт... Да за кого ты меня держишь?!
Моё возмущение непроизвольно вырвалось громким криком, из-за которого на нас тут же оглянулись ребята. Томас смачно шлёпнул себя по лбу, качая головой.
— А орать ты горазд... Зачем же так горланить? — поморщившись, прошипел он и поспешил к летнему домику, словно я опозорил его. Ну что за нахал?! Сначала раздраконил, а потом отчитал! — Чего завис, орастый? Топай на кухню. Обед сам себя не приготовит, — холодным тоном заявил он.
Прекрасно, вот только кличек мне новых не хватало. Мало того, что Пэн постоянно издевается, принципиально коверкая мою национальность, так теперь и Том подключился. Тоже мне, тихоня нашёлся... Я ведь даже ответить ему не могу, потому что на прицеле. Ещё растрезвонит всем не весть что, а мне потом выслушивай эти хиханьки, сгорая от стыда перед Элис. Лучше бы включил мозги и вспомнил наконец родную сестру, которая страдает из-за его беспамятства! Надо бы заняться этим вопросом, а то что-то мне не нравится эта беспечность Томаса. С другой стороны как он вообще мог подумать, что я, Таён Хэйг, собираюсь обижать девушку? Просто уму непостижимо! Может, в Британии я и считался «смазливым мальчиком», который меняет девчонок, как перчатки, но ведь это же только слухи. Впрочем, был у меня и такой период, когда максимально жаждал женского внимания, но, в конце концов, я никогда не позволял себе и пальцем трогать девушек. Флирт в общении, сладкая ночь - это да, но не пренебрежительное отношение, оскорбления, а уж тем более рукоприкладство. Я не такой подонок и не сторонник насилия, тем более над слабым полом. Да и вообще, кто в здравом уме решит обидеть такого одуванчика, как Элис? Я лично набью морду той паскуде, которая причинит ей боль.
Чёрт... Томас, засранец, вот завёл меня, а сам свалил! Это не отдых на Карибах, а настоящее издевательство! Может и правда податься в отшельники пока не поздно? А что, буду жить в горах, дышать свежим воздухом и постигать «Ци» в пещерах, как мастер Шифу из «Кунг-фу панды», а главное - никаких наказаний. Сплошное беззаконие, внутренний покой и местный колорит. Ну, чем не сказка? Хотя, с моими навыками в выживании и ориентировании на местности я быстрее завязну в болоте или окажусь в пасти какого-нибудь волшебного чёрта, которых на острове пруд пруди.
Зачесав волосы, которые порядком так отросли, я протяжно выдохнул, осознавая всю безысходность своего положения: паршивое настроение, отсутствие красивой девушки, работа по кухне и практически полный дефицит личного времени. Да, пожалуй, хуже быть не может.
Шаг, второй, а на третий чувствую, что кто-то врезался в меня, и слышу чьё-то тихое «Ой».
Нет, всё-таки может быть и хуже.
Я скривился, видя перед собой озадаченную тушку Кики, которая уставилась на меня с приоткрытым ртом и распахнутыми чёрными глазищами, как у гадюки. Готов поспорить, что именно эта змея подколодная подсыпала в корзинку Винни синюшек по приказу Бланшэр, а сейчас, видать, снова что-то вынюхивает по велению своей хозяйки. Чёртова стерва...
Возможно, я наговариваю, но очень уж подозрительная эта девчонка. С её появлением в лагере одни проблемы: отравление, смерть Элиота, суицид Дерека, пропажа оружия, так ещё и ко мне на танцы пыталась записаться. Не знаю по какой причине, но у меня какая-то неприязнь к Янг. Вроде ничего такого не делает, имеет типичную азиатскую внешность, но всё же что-то такое меня в ней раздражает. Может, из-за того, что она таскается с Шарли? Вполне возможно.
— Смотри, куда идёшь, — холодно бросил я и подал ей руку - чисто из-за воспитания.
Девчонка приняла мою помощь и поднялась на ноги, попутно отряхивая от пыли своё кипельно-белое платье. Ещё бы туфли нацепила... Это ведь самая "подходящая одежда" для джунглей. Вот когда её тощую задницу зажрут комары, она меня вспомнит.
— И закрой уже рот. Это как минимум невежливо.
— Ты прав. Извини.
Я равнодушно кивнул и обошёл её, направляясь на кухню. Не хватало ещё, чтобы меня застукали вместе с этой юродивой.
— Постой, Таён!
— Ну, чего тебе? — устало спросил я, остановившись у дубовых бочек с водой, в которых плавали мелкие опавшие листья.
— Ты можешь научить меня танцевать?
Сказать, что я охренел, значит ничего не сказать. Кажется, я даже икнул от изумления.
Моим первым ответом был дикий хохот. Даже представить страшно, как она будет выполнять плавные движения на своих тощих куриных ногах.
— Зачем? — сухо спросил я, сощурив глаза.
— Ты красиво танцуешь, я впервые вижу такой необычный стиль. Мне бы тоже хотелось уметь так грациозно двигаться.
— Все так говорят, а по итогу только ноют, что у них болят мышцы, и они не могут запомнить движения. Знаешь, а ведь в начале группа была аж из двадцати восьми человек, но сейчас от неё осталось лишь одиннадцать.
— Я не буду ныть, — серьёзным тоном заверила меня девушка.
— Конечно, только плакаться, — надув губы, съязвил я, качая головой.
— Я правда хочу научиться.
— Очень за тебя рад, но ничем не могу помочь. Как видишь, я ещё долго буду занят. Быть дежурным - это тебе не вальс отплясывать.
Твою мать, я заговорил, как Феликс... Вот что значит работать без выходных!
— А если я помогу, ты научишь меня хотя бы базовым движениям? — с мольбой в своих черничных глазах спросила брюнетка.
Не думал, что когда-нибудь скажу это, но Янг - голова. Шикарная идея! Причём в двойном размере. Во-первых, если она поможет, то я пораньше освобожусь и смогу посвятить время личным делам, ведь после работы на кухне девчонка однозначно устанет и позабудет о нашей сделке. А во-вторых, если Кики такая же, как Бланшэр, то вряд ли будет помогать, соответственно, это нарушение договора, а значит, опять таки не буду её чему-то учить. В любом случае, я останусь в выигрыше, так почему бы не согласиться?
— По рукам, — я улыбнулся, пожав плечами, но вскоре моя улыбка исчезла. Из-за нашего столкновения Янг ободрала ногу, и теперь лёгкая струйка алой крови стекала по её светлой, молочной коже. — Так дело не пойдёт. Тебе надо в медпункт.
— А? Зачем?
— Нога, — я кивнул на рану, которую, похоже, она даже не чувствовала. — Альберт слишком трепетно относится к чистоте. Увидит кровь - выгонит взашей.
— Это ведь просто царапина.
— Никто не будет разбираться.
— Но...
Я не стал и дальше выслушивать возражения. У меня не так много свободного времени, чтобы тратить его на бесполезные споры. Я схватил Янг за локоть и потащил в медицинскую часть под её шокированный взгляд и румянец на щеках. Ну всё, потекла девочка...
— Только не напридумывай себе лишнего. Я делаю это для себя, ибо в первую очередь именно мне дадут втык за твою раненную культяпку.
Конец POV Таён
***
— Ну и вонь! И ей придётся это выпить?!
Дафна в ужасе наблюдала за смешиванием каких-то жидкостей в лаборатории Динь-Динь и прикрывала рот и нос ладонями. Правда мерзкий запах тухлых яиц и гнилой капусты всё равно проникал в дыхательные пути и то и дело вызывал рвотные позывы, от которых сотрясалось тело и начинала кружиться голова.
— Нет, я больше не могу! У меня уже глаза слезятся от этой дряни! — просипела она и пулей вылетела из помещения на свежий воздух, оставив в помощниках у блондинки свою подругу.
— Неужели всё это необходимо? — морщась от жуткого зловония, так же прогнусавила Кастом, кивнув на болотного оттенка жижу в деревянной плошке. Густая субстанция, которую с таким усердием перемешивала фея, совершенно не внушала доверия. — Может, есть какое-нибудь заклинание для сращивания костей? Питер поколдует, и Винни не придётся пить это?
— Ни в коем случае, — строго ответила Динь-Динь, не отрываясь от изготовления лекарства. — Чары - вещь тонкая. Если неправильно произнести заклинание, то оно может пойти во вред не только пострадавшему человеку, но и колдуну.
— Но Пэн ведь хорошо разбирается в магии, да и вообще он пользуется силой мысли, так почему не может немного напрячься и помочь?
— Во-первых, полагаться на мысли Питера весьма сомнительная затея, особенно если это касается человека, которого он не переносит на дух. А во-вторых, этот отвар ещё ни разу меня не подводил. Я им уже столько мальчишек вылечила - не сосчитать! — гордо добавила блондинка, задрав нос.
«Видимо, поэтому то они и стараются меньше вступать в драки... Кто же в здравом уме захочет пить это амбрэ?!» — размышляла Элис, прикрывая нос двумя пальчиками.
— Ничего-ничего! Вот выпьет мой отвар на ночь, так кости в миг срастутся! Как зайчик будет у меня скакать через пару суток! — заверила Тинкербелл, упорно смешивая в плошке разные жидкости.
Последним ингредиентом оказалось колба морковного цвета, в котором плавали, как показалось Элис, мелкие кусочки персика. Девушка добавила это в лекарство, после чего его оттенок стал светлеть на глазах. В конечном итоге, ужасная на запах и вид субстанция превратилась в среднюю по густоте жидкость приятного пастельно-оранжевого, почти белого цвета.
Фея смахнула капельки пота со лба и гордо улыбнулась проделанной работе.
— Ну вот и всё, а вы переживали.
Кастом с подозрением взглянула на готовый отвар и, на свой страх и риск, убрала пальцы с носа. К удивлению, но лекарство больше не вызывало противных ощущений, а уж тем более запаха. Оно источало приятные нотки персика, словно это какой-то вкусный домашний сливочный йогурт, а не какая-то моча единорога под скромным названием «микстура».
— Да ты волшебница, Динь! И как ты это делаешь? — в восхищении ахнула девушка, наслаждаясь сладким ароматом спелого фрукта, а не зловонной гадости, которая была всего пару минут назад в той же плошке.
— Магия... — Тинкербелл с загадочный улыбкой поиграла бровями и провела рукой над антидотом, словно возвела радугу в воздухе. Затем перелила субстанцию в стеклянную баночку, плотно закрыла её крышкой, не забыв перевязать ту бечёвкой, и отложила на стол. — В принципе мы закончили. Уберусь я сама, а сейчас предлагаю пойти на кухню и замарить червячка перед ужином.
— Да какого червячка?! — вклинилась в разговор возмущённая Сиквелл с вытаращенными глазами, которая уже стояла в дверном проёме и всё также прикрывала нос. — За все эти часы, что мы торчим здесь, мне, как минимум, нужен целый кабан! Я умираю с голоду!
— Именно, что торчала... — прокашлялась Элис, многозначительно взглянув на подругу.
— На что ты намекаешь? — сердито прищурилась Дафна.
— Работала как раз таки Динь, я помогала, а вот ты всё это время канючила и жаловалась.
— Вообще-то, сдерживать рвотные позывы от этой мерзости, - тоже работа. Не каждый осмелится выдержать такой вони, — гордо заявила русоволосая, задрав подбородок, словно выдержала укус вулканического дракона, а не несколько часов в лаборатории Динь-Дилинь.
— Конечно-конечно...
— Да я серьёзно!
— Так, девочки, хватит ссориться, — фея поравнялась с подругами и, прихватив обеих за локти, с улыбкой да прикрытыми глазами зашагала на кухню. — У меня есть вкуснейший малиновый чай и не менее вкусное кокосовое печенье, поэтому прекращаем эти дебаты и...
Дружный женский вопль и жуткий грохот свидетельствовали о неудачном падении с лестницы, откуда круто скатились девушки, которых блондинка так яро вела на кухню. Пару секунд она что-то вяло мычала, пока на спину давили два тела, но задорный смех Сиквелл и скулёж Кастом в миг отрезвили голову. Тинкербелл спешно выскользнула из под подруг и сию же секунду стала осматривать их на наличие ранений, как мать-наседка.
— Вы целы? Ничего не болит? — беспокойно спросила она.
— Сиквелл, живо встань! Ты мне ногу отдавила! — прохрипела Элис, пытаясь спихнуть с себя хохочущую девушку.
— Какая... Жалость! Неу... Неужели только одну ногу? — прыснула со смеху она. Дафну только веселили эти отчаянные попытки и осуждающий звонкий, даже поросячий визг.
— Как отдавила ногу?! — округлив глаза, встрепинулась Динь-Динь. Режим врача был тотчас активирован, потому она помогла Кастом отодвинуть Сиквелл и с серьёзным взглядом принялась осматривать пострадавшего. — Так, ну, вроде перелома нет, но на всякий случай могу дать немного костероста. У меня есть небольшая заначка, Винни то мы свеженький сделали, а вот тебе...
— Нет!
Элис отлетела от девушки, как от огня, при этом чуть не упав, что, разумеется, вызвало очередную волну громкого хохота подруги. Она вжалась в левую стену, поджала под себя ноги и с опаской, но в то же время вызовом смотрела на блондинку, ощущая себя настоящим подопытным кроликом. Свежеприготовленный костерост, конечно, уже не пах так мерзко да и выглядел более презентабельно, но какой-то животный страх не давал ей покоя. Блондинка уже много раз убеждалась, что у феи «золотые руки», вот только доверять какой-то персиковой кашице она не могла. Это лекарство шло у неё в сравнении с белладонной - красивое снаружи и опасное внутри.
Тинкербелл выдохнула, потерая переносицу, а затем поднялась и направилась на кухню под всё ещё распахнутые от ужаса глаза Элис. Дафна последовала её примеру, лишь пару секунд ехидно поглядывая на подругу.
— А я говорила, что этот отвар - та ещё дрянь, — бросила она, ухмыльнувшись. — Не засиживайся, малышка, а то всё съедим без тебя.
POV Томас
Наконец-то этот день подходит к концу... Дэн оказался прав - Альберт действительно сегодня в ударе. На завтрак были фруктовая каша с банановым десертом, над которыми мы мучались почти полтора часа, а всё из-за того, что его не устраивала наша "кривая" форма оладушек и комочки в овсянке. Обед скрасил лавандовый крем-суп по особому рецепту Альберта из его деревни, который готовился аж два часа! Тогда же он поставил нас перед фактом, что на ужин будет шарлотка, для которой пришлось собирать чуть ли не тонну яблок...
Святая Марена, и какая Донован его укусила, что он так напрягся? Сегодня в меню чётко было прописано: утром ячменная каша с апельсиновым соком, картошка на углях днём да фруктовый салат на вечер, но нет! Альберта похоже клюнула в задницу Винни, и он решил всё изменить. Мало того, что весь график пошёл к чёрту, так ещё и этот Хэйг всё время ныл, а перед обедом, так вообще, начал визжать на весь лагерь! И зачем ему понадобилась Элис? Пусть липнет к Сиквелл, а лучше к Кики. Они отлично ворковали весь вечер, девчонка даже пришла помочь этому доходяге. Плюс... Стоп. А почему я вообще об этом думаю? Какая мне разница до Кастом и кто за ней ухлёстывает? Это не моя головная боль. Она мне даже не подруга. Она просто... Просто приятная знакомая, такой же помощник по кухне и девушка, которая всегда выручит. В конце концов, не моя проблема, что у неё всегда есть для меня время, словно каждую минуту ждёт, что я предложу прогуляться или захочу оценить новые композиции, которые она выучила. К слову, об этом... Элис так нервничает, когда явно ошибается в аккордах, а затем тут же смотрит на меня своими большими бездонными глазами, со страхом ожидая моей реакции. Да и вообще почему она так переживает, когда я рядом?
— Да Боже! Почему все мысли всегда сводятся к ней?! — я в гневе швырнул тряпку, которой протирал столешницу после готовки, и нахмурил брови.
— Чего пыхтишь как заварочный чайник? — окликнул меня Гектор, который вместе с Хэйг выносил вёдра очисток от яблок на улицу. Чёрт, я что, всё это сказал в слух?..
— Ничего, — фыркнул я, вновь начав протирать кухонный остров, словно эту столешницу сто лет никто не мыл.
— Ну да, оно и видно. Ты ж дырку в ней протрёшь, а Альберт нам за это - шеи.
— Чище будет.
Рыжий устало вздохнул, отобрал у меня тряпку и, кинув через голову, коснулся моего плеча. Сзади послышалось нелепое «Ой», что несказанно меня порадовало. Хэйг брезгливо стянул с лица грязную мокрую тряпку и не понимающе взглянул на Гека.
— Извини, братан, — друг виновато улыбнулся и кивнул тому на вёдра, как бы намекая на интимность нашего с ним разговора. Правильно, пусть лучше делом займётся. Нечего уши греть. Тай цокнул языком, закатив глаза, но всё же повиновался просьбе и, взяв ведро, удалился. А вот Гектор присел на стул, скрестил руки в замок и допытливо взглянул на меня. — Рассказывай.
— Да что рассказывать?! — заорал я на всю кухню, окончательно потеряв терпение. — Бесит он меня! Шляется всё время без дела и плачется, что у него, видите ли, спина болит! А нам тогда какого? Мало того, что не уважает наш труд, так ещё и задалбливает меня всякими дурацкими расспросами!
— Какими расспросами? — спокойно, точно настоящий психолог, спросил друг.
— Да про Элис... Надоел уже. Лучше бы работал так, чем языком чесал, — холодно бросил я, понурив голову.
— И почему злишься? Таён вполне нормальный парень, да и вообще, может, он переживает за неё? В конце концов, наша малышка Кастом всегда найдёт какую-нибудь корягу, которую обязательно заденет ногой. Или, может, он влюблё...
— Только через мой труп, — сердито прошипел я.
— Понимаю, братская ревность, что любимая младшая сестрёнка перестанет обращать на тебя внимание и бла-бла-бла... Но уверяю, всё будет в порядке.
— Да какая, к чёрту, ещё братская ревность?! Ты что, на банановой кожуре подскальзнулся и вышиб оставшиеся мозги? Если у нас похожие фамилии, то это не значит, что мы с ней не родственники! — отрезал я, но, почему-то на последнем слове передёрнуло, а сердце защемило. И что со мной не так...
— Точно тебе говорю, ревность, — коснувшись подбородка, парень понимающе закачал головой. — Но ничего, мы это исправим.
— Не нужны мне твои советы. И вообще всё это чушь собачья, — отмахнулся я, собираясь закончить уже этот глупый разговор ни о чём.
— Тогда позволь Элис самой выбирать, кто будет за ней ухаживать.
— А я что? Против, что-ли? Это её дело под кого ложиться, — тихо, почти шёпотом ответил я, а затем резко процедил: — Но Таёна я к ней не подпущу.
— Причина?
— Да он голимый бабник! Сам же хвастался нам о том, сколько у него было девиц в этой своей Британии, — психанул я, всплеснув руками. — Мне просто жалко Элис. Она же у нас доверчивая, ведётся на таких «карамельных мальчиков», как Хэйг, он поиграется с ней, как Пэн, и выкинет, а мне потом успокаивай...
Гектор скептически выгнул бровь и криво улыбнулся, буравя меня ехидным проницательным взглядом.
— Проблема только в этом? Не хочешь подставлять плечо под сопли?
— Разумеется! И так дел полно, некогда мне ещё и о девчонках думать. Да и вообще, пусть делает, что хочет. Её проблемы.
— Правда? Значит, ты не против, если Элис пойдёт на свидание с Таёном, да?
— Я же сказал: мне плевать. Пусть она хоть замуж за него выходит. Вообще всё равно.
— Отлично, — рыжий вдруг поднялся со стула и, подойдя к окну, поманил меня за собой. — Тогда пожелай им удачи.
Скрипя зубами, я всё же подошёл к нему и уже хотел ответить, но меня будто обдало ледяной водой. Сердце сделало кульбит, когда я увидел, как Хэйг откровенно флиртует с Элис, а она, как ни в чём не бывало, ему улыбается. Дура!
Ярость бурлила во мне, как лава в вулкане. Я до боли в суставах сжал кулаки, продолжая упорно следить за развитием разговора. Из-за шума в лагере и застеклённого окна, его практически было не слышно. Я лишь видел, как этот азиатский пингвин вертит своим хвостом перед Элис, вгоняя её в краску, и незаметно пытается коснуться её маленькой руки.
Подонок.
Неожиданно она рассмеялась, потеряв контроль над ситуацией, тогда Таёну представилась прекрасная возможность приобнять её за плечи. Ну нет, не выйдет. Не в мою смену!
— Опять прохлаждаешься, Кастом?! Живо на кухню! — к удивлению для себя рявкнул я, что есть мочи, отчего девушка аж подпрыгнула, испуганно озираясь по сторонам. — Да-да, я тебе говорю!
— А, хорошо, Томми, уже иду, — приветливо ответила она, помахав мне рукой, а вот Хэйг заметно приуныл, упустив свой шанс, и чуть ли не взвыл, когда ему на встречу шла довольная Кики. Он состроил такую измученную рожу, что без слёз не взглянешь. Ну и поделом.
— А ты могёшь! — послышался смех Гектора и удаляющиеся шаги из кухни. — Ну, прямо настоящий старший брат.
Пристально наблюдая, как Элис направляется в летний домик, я нетерпеливо стучал пальцами по оконной раме, пытаясь успокоить, непонятно откуда взявшееся, бунтующее нутро. Не знаю, что со мной творится в последнее время... Я теряю над собой контроль, когда вижу вместе с Кастом этого улыбающегося пингвина, который будто преследует её. Он, как назойливый репейник, прицепился к ней и не отлипает. Элис такая наивная, совершенно не видит, с каким желанием на неё глязеют парни, ещё и одевается как на пляж... Дура. Зачем она это делает? С её неуклюжестью только какие-нибудь противоударные штаны носить - целее будет.
Лёгкое постукивание женских сандалек цыплячьего цвета вывел меня из мыслей. Я облокотился спиной о столешницу и скрестил руки на груди, осуждающе поглядывая на блондинку. На ней вновь красовался ярко зелёного оттенка излюбленный сарафан чуть выше колен, благодаря которому открывался вид на стройные ноги.
Снова она где-то упала.
На правой ноге виднелся небольшой синяк, из-за чего Элис выглядела словно трёхлетний ребёнок, который вечно где-то шмякается. Она с нежностью взглянула на меня и направилась к раковине, дабы промыть руки.
— Представляешь, мы больше пяти часов готовили лекарство для Винни! Я и не думала, что это так сложно... Динь и правда мастер своего дела! Ну, а как у тебя прошёл день? — беспечно щебетала Кастом, вытерая руки полотенцем.
— Замечательно, если не считать нытья твоего прихвостня, — пробубнил я, закатив глаза.
— Что? Какого ещё прихвостня?
— Я про этого азиатского пингвина. Таёна. Почему он вечно таскается с тобой, словно собачёнка на поводке?
— О чём ты? — она нахмурила свои светлые брови в немом вопросе и чуть надула нижнюю губу.
— Если не можешь его отшить, то скажи мне. Ты же знаешь, я легко устраню проблему.
— Но... У меня нет проблем. Я правда не понимаю, что ты имеешь ввиду. Томас, объясни мне, что происходит?
Её наивность окончательно вывела меня из себя. Я резко сократил между нами дистанцию и крепко схватил девушку за плечи, отчего она даже пискнула.
— Господи, да сними ты уже эти розовые очки, Элис! — прокричал я ей прямо в лицо, сотрясая женские плечи. — Неужели ты действительно не понимаешь, почему за тобой с самого попадания на остров таскается Хэйг? Он хочет тобой воспользоваться, глупая. Поиграется, а потом бросит, как какую-то ненужную тряпку!
Звонкий удар от пощёчины заставил меня отстраниться. Я слегка пошатнулся, ослабив хватку, и, кажется, прозрел. Передо мной были лишь яркие распахнутые голубые глаза, которые с каждой секундой наполнялись горькими слезами.
Нет, только не плачь...
Она с минуту осуждающе смотрела на меня, а затем быстрой походкой метнулась к выходу.
— Чёрт... Элис, стой!
Я пулей ломанулся за ней, думал, что застану у выхода летнего домика, но нет. Святая Марена, и когда она стала такой шустрой? Ускорив шаг, я смог догнать Кастом только у костра, где полукругом расположились ребята и что-то обсуждали после тяжёлого дня. Они никак не ожидали, что я при всех буду обнимать девушку, которая ревёт в три ручья... Да и плевать. Пусть смотрят. Это неважно.
Я прижал ближе к груди сотрясающую от всхлипов спину Элис, крепко придерживая в кольце женские руки, и невольно вдохнул аромат её непослушных коротких волос, которые вечно торчат во все стороны. Чёрт, а пингвин то был прав - она как одуванчик.
Нос пробил запах свежей сочной травы после дождя, действуя на меня, как целебный настой Кевина. Сердце пропустило удар.
Знакомый аромат.
Пока я нагло наслаждался запахом волос Элис, то чувствовал, как холодеют и дрожат её запястья. Ощущал её высокий пульс, который с каждым мгновением всё больше разгонял скорость, подобно тем крылатым железным штукам, о которых нам говорили ребята из двадцать первого века. Помню, как Элис с восхищением слушала их рассказы о перелётах в разные страны. Думаю, я бы тоже хотел хоть раз увидеть их вместе... С ней? Какое странное чувство.
Всхлип - и я вновь приземлился на землю, как эти огромные птицы под названием самолёты.
— Если т-ты против, чтобы я общалась с Т-Таем, то... — тихо начала девушка, пытаясь нормализовать дыхание. — Я больше не буду с ним разговаривать.
Моему удивлению и радости не было предела. Вот только в следующую секунду они отошли на второй план из-за банального вопроса «Почему?». Зачем ты соглашаешься, Элис? Зачем подчиняешься какому-то едва ли знакомому парню с кухни? Кто я для тебя?
Краем уха услышал, как начали перешёптываться ребята у костра, и заметил медленно идущих к нам Джона и Леона, за которыми позади сидел Эванс на бревне. Он, как обычно, одарил меня безразличием и одновременно изучающе взглянул на Кастом, отчего я нахмурился и только крепче прижал её тело к себе, будто отгораживая от опасности. Не знаю, зачем это сделал, но почему-то мне стало спокойнее.
— Т-Томас..? Ты слышал? — прошептала она, сглатывая очередной ком в горле.
— Болит?
— Что?
— Нога. Она болит? — хрипло вторил я, обдавая жаром дыхания молочную кожу Элис, из-за чего она в миг покрылась мурашками и вздрогнула.
— Н-нет, Динь дала мне охлаждающую мазь. Через несколько дней синяка как не бывало.
— Хорошо.
— Что с тобой происходит? Почему ты всё время сердишься на меня?
— Не знаю... — устало выдохнул я, осознавая всю абсурдность ситуации.
Не понимаю, что творится со мной. Я не в своей тарелке после того инцидента с синюшками. Ощущение, будто меня подменили на высококачественную копию с мыслями и чувствами совершенно другого человека. Меня практически всё раздражает. Особенно новенькие. Особенно Хейг.
Я чувствую небывалую злость, когда этот разукрашенный пингвин заходит на кухню как в какой-то адский котёл с дерьмом. Меня раздражает, когда он переодически затыкает свой пятак рукой и двумя пальчиками берёт мокрую тряпку, как брезгливая девица. Меня бесит, когда этот чухомор трётся рядом с моими друзьями во время перерыва, словно они знакомы больше ста лет. И меня безмерно злит, когда такой, как он, говорит об Элис с гордым и важным видом, будто она его собственность. Мне и раньше не особо нравилось, когда другие ребята проводили с ней время, но Таён буквально провоцирует меня засунуть ему в кашу слизней!
Как бы то ни было, появилась не только злость. Я стал замечать за собой ряд странностей: стараюсь выходить раньше на кухню и ждать чего-то, как дурак, пока сонная Кастом не доковыляет до летнего домика, пытаюсь закончить быстрее работу, чтобы выиграть время для отдыха после тяжёлого для и насладиться покоем в гамаке, рядом с которым Элис частенько любит баловаться с гитарой Донован, а также всё чаще ловлю себя на мысли, что мне хочется быть ближе к этой девчонке...
Если раньше меня злили её выдумки, касаемые нашего родства, то теперь по-доброму смешат. Ведь это же Кастом. Наша неуклюжая и правильная малышка Кастом, которая не терпит лжи и всегда топит за правду. Та, которая вечно ворчит и забавно морщит нос, когда сердится. И та, которая столько лет пытается добиться моего внимания всеми силами... Как на такую злиться?
Я аккуратно облокотил голову на тёплое костлявое плечо девушки и вновь вздохнул аромат её непослушных волос, которые похожи на лепестки одуванчика. Этот запах напомнил мне один из дождливых вечеров в деревне. Он напомнил дом.
Всё это время Элис стояла в моих объятиях, не шелохнувшись. Кажется, она вообще перестала дышать. Зря я её обидел... Зря накричал. В конце концов, это её жизнь, и я не тот человек, который смеет указывать, как делать и кого выберать.
— Знаешь, может, я и не верю в это, но, если твоя версия верна, то ты должна меня понять, — тихо сказал я и почувствовал, как на мои руки упали её солёные капли слёз. — Прости меня.
Конец POV Томас
___________
7609 слов