НЕ ДЕТСКИЕ СКАЗКИ: история вечного мальчика //РЕДАКТИРУЕТСЯ//

Правила соблюдены, а значит вот оно, продолжение💃💃💃
___________________________________________

Счастье, счастье... Что это слово значит?
Счастье, счастье... А так нужна удача!

©Король и Шут - ария Тодда

POV Питер

Говорят, что жизнь скучна без риска, а как по мне, несмотря на все потрясения, она всегда слишком постная. Вечность - это не божественный дар, а настоящее проклятье Дьявола. Замкнутый круг бытовухи и уныния. Возможно, я излишне категоричен и не вижу всех радостей жизни, которыми наслаждаются простые смертные или другие сказочные, но... О каком счастье может идти речь, когда изо дня в день происходит то же, что и сто лет назад? Что вообще значит это слово? Счастье... Для кого-то счастье - это получить в подарок какие-то дорогие побрякушку, о которых очень долго мечтал человек, появление блудного сына, что наконец образумился и вернулся в родной дом после скитаний по дешёвым хибаркам, или радостная весть о смерти богатого родственника, чей приемник получит огромное наследство. Слишком унизительное счастье, чтобы так радоваться ему.
Вообще люди, особенно герои, до смеха глупы. Для них заслуженная месть заклятому врагу является гнусным поступком, а вот нелепая слепая любовь - наимогущественным и чистейшим чувством во всех мирах. Ну придурки, честное слово. Разве какие-то простые объятия или большое состояние может воскресить умершего? Правильно, нет! Ни один глубокий поцелуй с самой красивой девчонкой и никакая роскошная безделушка не может спасти человека от смерти, или хотя бы найти его. То ли дело магия? Поисковые чары, заклятие вечного сна, порошок забвения, любовный эликсир или трава-мурова - и ты всемогущ.

Чувства притупляют разум.
Миром правит магия.

Любовь не приведёт меня к брату, а лишь затуманит сознание. Сделает слабым и безвольным существом, которое волочит своё жалкое существование в наивных грёзах о тёплых чувствах.

Я не нуждаюсь в счастье, но мне необходима удача.

Около получаса я плутал по острову в неизвестном направлении, размышляя о жизни. Вообще-то, моей первоначальной задачей являлась поимка душной пропажи. И куда только подевалась эта белоручка Бланшэр? Обычно она сама таскается за мной и терроризирует избытком внимания, от которого становится душно, как перед ливнем в знойный день. А сейчас, когда у меня появилось настроение развлечься, эта дурёха куда-то свалила. Неблагодарная девчонка!
В гневе я пнул камень, валяющийся под ногами. Удар оказался приличным, потому булыжник мгновенно испарился из моего поля зрения, угодив во что-то мягкое и, кажется, живое. В ту же секунду на всю опушку послышалось злобное протяжное мычание, от которого резало уши. Птицы в страхе разлетелись во все стороны, а из кустов выскочило что-то чёрное, как моя душа, и в растерянности остановилось у одного из кустов можжевельника.

— Ну, хотя бы тебя наконец нашёл, — несколько раздражённо произнёс я, нервно шлёпнув себя по бедру.

Животное насупилось и склонило голову к земле, как бык перед вызовом. Оно быстро и шумно втягивало воздух в свои огромные ноздри, гневно смотря на меня своими красными, словно спелые яблоки, четырьмя глазищами. Затем зверь начал враждебно мотать головой, демонстрируя мощь своих ещё незрелых рожек.

— Вот только не надо меня пугать, рогатый. И так настроение паршивое. Давай-ка ты, как послушный сказочный баран, окажешь мне услугу и сам вернёшься в свою Страну Чудес, а?

Просьба оказалась проигнорированной. Животное стало истерично рыть копытом землю, а после задрало голову к небу, угрожающе промычав, и ринулось в мою сторону, выставив рога, как вилы.

Я устало вздохнул, схватившись за переносицу.

— Прекрасно. Очередной упрямый баран, который не желает меня слушать.

Топот копыт становился всё громче, а тупорогий осёл всё ближе и ближе. Несмотря на его карликовые размеры скорость была уже неплохая. За зверем, словно вихрем подлетала пыль дороги, образуя лёгкую дымку. Мгновение, и мой живот бы точно пробили его маленькие, но уже достаточно острые и крепкие рога. За секунду до своего вспоротого брюха я резко взлетел, наблюдая, как тупое копытное и дальше помчалось в глушь леса.

— Точно осёл, — выдохнул я, устало покачав головой.

Теперь мой путь лежал в сторону, где скрылась эта глупая чёрная скотина. И какая Фортуна поцеловала меня в задницу, что моя жизнь построена на одних только поисках? Разве я похож на ищейку? И впрямь не счастливая вечность, а сплошное наказание...

Побродив немного по лесу и едва ли утонув в болотной яме, которая образовалась здесь по счастливой случайности именно сегодня, я вышел к берегу. Шум горной речки дополнял симфонию напевов кукушки своим звонким журчанием. В чистой, проточной воде, поросшие мхом, торчали валуны и небольшие камни, на которых восседали ленивые лягушки и жабы. Их громкое и насмешливое «Ква» ещё больше начинало нервировать, но только не мою добычу. Этот чертёнок стоял на другом берегу и увлечённо вслушивался в звуки, будто действительно понимал, о чём кряхтят эти земноводные бородавки.

С каждым "кваком" моё терпение постепенно сходило на нет. Ясное небо стало медленно, но уверенно окрашиваться в унылый цвет печали. Вскоре солнце скрылось за серыми облаками, как и моё настроение. И почему вообще я́ обязан ловить этих «чудесных» беженцев, когда это прямая обязанность Марены? Что за безответственная Богиня, а?! Спихнула на меня свои хлопоты, а я, как этот нервный кролик с часами, теперь должен носится за каждой сказочной животиной! Пожалуй, ничего не случится, если в Стране Чудес не досчитаются одного неопытного барана.

Представив арбалет, в моих руках тотчас появилось оружие. Я снял его с предохранителя, затаился в зарослях и прицелился на свою живую мишень, которая уже стояла в воде, утоляя жажду.

— Глупый, глупый барашек... Ох и зря ты меня не послушал, — ядовито усмехнулся я, в предвкушении пробитой морды зверя.

Задержав дыхание, я уже собирался нажать на курок, как вдруг меня опередили. Чья-то стрела промчалась в миллиметре от моего лица, не задев щеки, и угодила в сосну, прямо рядом с моей добычей. Зверь дёрнулся, как от огня, и, навострив уши, удрал, поджав свой чёрный хвост-косичку. Я красноречиво ударил себя по лбу, стараясь держать эмоции под контролем, чтобы не ливануло, как из ведра. Затем расслабился, выдохнул и широко улыбнулся, словно Шляпник после двух кружек бульквасеня. Как же надоело... Ненавижу, когда меня прерывают.

— Как мило с Вашей стороны, что решили почтить меня своим визитом... — выдержав драматическую паузу, я обернулся на своих долгожданных гостей. — ...королева Мерида и её верный оруженосец, — язвительно продолжил я, уважительно склонив голову в поклоне.

Кудрявая рыжеволосая женщина угрожающе натянула тетиву своего лука, отчего её бирюзового оттенка платье в пол начало трещать в области плеч и спины. Круглое веснушчатое личико, как блин, исказилось в сердитой гримасе: светлые брови нахмурились, нос поморщился от напряжения, а маленькие губы поджались в тонкую линию. Холодный взгляд голубых глаз был прикован к моей персоне также, как и внимание её подружки-героини. Смуглая брюнетка в доспехах с прищуром и явным недоверием осматривала меня с головы до ног, будто я какая-то великолепная картина. Хотя, почему будто? Так и есть.

— Хорош, да? — самодовольно произнёс я, играя не только своими бровями, но и на нервах нетерпеливых особ, которых почему-то не успел заметить мой зоркий глаз в начале охоты. Видимо сработали чары.

В следующее мгновение из моей руки был выбит арбалет и откинут в сторону. Молодец, королева, обезоружила. А что дальше? Словно прочитав мои мысли, Мерида направила на меня лук, пока я был припечатал к дереву её подружкой. Она приставила к моей шее громадный меч и сердито зыркнула в мою сторону, будто я на каком-то допросе.

— Ух, какая быстрая! Любишь без прелюдий? — с предыханием прошептал я, откровенно насмехаясь над их жалкими попытками загнать меня в тупик.

— Оставь эту грязную похоть для своих нимфеток, — осекла меня брюнетка грозным тоном, прожигая злобным взглядом своих чёрных омутов. — Говори, где она.

— Кто? — вскинув брови, наивно спросил я, не теряя улыбки.

— Не прикидывайся дурачком, демон! Ты знаешь, о ком я.

— Не имею ни малейшего понятия.

— Отвечай, что ты сделал с Кики, иначе моя стрела пронзит твою голову раньше, чем ты успеешь сказать слово «Нетландия»! — рявкнула эта рыжая морковка, уже намереваясь атаковать. Чёрт, ненавижу морковь...

— Кики? Какое миленькое имя. Думаю, его носит не менее очаровательная дама, чем Вы, королева. Что, потеряли её, да? — наигранно спросил я, как в следующую же секунду почувствовал острую боль в области шеи. Брюнетка надавила на меч, из-за чего на моей коже появилась неглубокая царапина. — Ах, Кики! Да-да, кажется, припоминаю.

Женщина усилила напор, пуще прежнего прижимая меня к дереву, и холодно произнесла:

— Как думаешь, что я сделаю с тобой, если с её головы упадёт хотя бы один волосок?

— О, угадайки! Люблю играть. Что ж, теперь моя очередь. Если с моей головы упа... Стоп, а чего это я тут распинаюсь? — я нахмурился, а затем выпрямил спину и окинул её надменным взглядом. — Вам не видать ягодки, как и моего снисхождения, — процедил я сквозь зубы, переместившись на одну из веток дерева. Эта своеобразная клоунада стала утомлять.

Женщины начали спешно оглядываться по сторонам. Я чувствовал их потаённый страх. Правда не за свою шкуру, а почему-то за жизнь Кики. Интересно... Кто же это всё-таки? Я ведь до сих пор не знаю, что эта за девица, поскольку её сознание для меня закрыто, как и у этих куриц.
Я присел на ветку, облокотился о ствол и вытянул ноги, лениво подперев голову руками. Чёртовы герои... Не понимаю, и почему все ополчились против моей восхитительной внешности? Сначала Донован, теперь эти... Прямо спасу нет! Я щёлкнул пальцами, чтобы залечить рану на шее, но мелкая струйка крови лишь приостановилась, а не затянулась.

— Да уж, не даром говорят, что внешний вид бывает обманчив. Прикидывайтесь такими благородными дамами, героями, в конце концов, а приходите в гости с ядом. Не хорошо, — улыбаясь, медленно произнёс я, укоризненно качая головой.

Наконец, увидев меня, Мерида резко развернулась на пятках и вновь прицелилась, готовая в любую секунду пустить стрелу. Очередная бестолковая дура, которая думает, что это непременно меня остановит. Брюнетка же встала в боевую позицию, направив свой меч, запачканный моей кровью. Ещё одна "опасная" дамочка. Да мне сегодня везёт!

— Верни её, — грозно потребовала она, будто я их должник.

— Это не в моей власти.

— Ты король! Ты можешь всё!

— Лесть невсегда наилучший вариант выпытывания информации. Ну же, попробуйте что-то другое.

— Да как ты смеешь?! — вскрикнула Мерида, вскинув брови. Кажется, она даже подскачила от возмущения. Какая же из неё морковка? Всего лишь кучерявый орангутанг с манией величия. — Что за наглость? Перед тобой шотландская королева и...

— И что? — бесстрастно спросил я, лениво зевнув. — Я тоже Король, однако ж уважительно к Вам отношусь, а не тычу всякими ядовитыми палками.

— Как ты...

— Нет, Мерида! — остановила её подружка, когда та уже хотела в меня выстрелить. Она вставила меч в ножны и нехотя присела на одно колено, покорно склонив голову в знак внезапно проснувшегося уважения. Ну прям само благородство! — Мы выполним его условия, — добавила она, окончательно шокировав рыжулю.

— Что?! — Мерида поперхнулась от такой новости.

— Нам не нужны проблемы. Помни, зачем мы здесь.

Рыжеволосая фыркнула, но всё же опустила лук. Ох, как же ей тяжело это далось. Я чувствовал её возмущение и гнев, она жаждала проткнуть мою голову своим луком также, как я желал пристрелить беглого "чудесного" барана. Видимо причина их визита довольно высока, раз эти дурочки готовы пробить лбом землю, лишь бы достигнуть цели.

— А игра-то набирает новые обороты! — усмехнулся я, поменяв позу.

Нет прекраснее чувства триумфа, чем лицезреть поражение в глазах своих врагов.

Распластавшись на ветке вниз животом, я подпёр голову руками и с интересом наблюдал за продолжением сего представления, как истинный поклонник в первом ряду.

— Заключим сделку? — всё тем же холодным тоном спросила брюнетка.

— А вот это уже более разумный подход. Допустим, но что вы можете мне предложить?

— Всё, что хочешь.

— Прям всё, что хочу? — задумчиво вторил я, коснувшись подбородка. — В таком случае окажите мне скромную услугу: принесите волшебные бобы или кольца перемещений, — с широкой улыбкой продолжил я.

Конец POV Питер

***

Очередная порция волнений и напряжения витали в помещении, словно надоедливые мошки. Ледяной Джек с беспокойством наблюдал, как фея обрабатывала раны девушке и клеила пластырь на разбитый лоб. От разного рода принеприятных мыслей он нервно мерил гостиную быстрыми шажками, то и дело зачёсывая свои белоснежные волосы и истерично потерая кончик чуть вздёрнутого носа. Тинкербелл разделяла его соображения, но пустая беготня по комнате не решит проблемы.

— Я закончила. Нужно вернуть её в сознание. Принеси, пожалуйста, нашатырь, — в пол голоса произнесла она, глядя, как умиротворённо дышит её пациент.

В этот момент Шарли не выглядила как гордый, но трусливый павлин, который водит носом со всего, при этом пугаясь маленькой божьей коровки. Её тело расслабленно покоилось на жёлтеньком одноместном диване, не подавая никаких признаков жизни. Если бы не тихое сопение, то блондинка бы решила, что перед её глазами лежит настоящий труп замученной девушки, над которой уже успел надругаться Питер. Хотя, это вполне возможно. Раньше он частенько издевался над своими жертвами, а после, как ни в чём не бывало, подкидывал их к домику Динь-Динь, как кукушка своих птенцов. Из-за его халатного отношения окровавленный лоб старосты наводил хозяйку дома на мысли о возобновлении Короля своей давней традиции.

Топот ног Хранителя, который не услышал слов подруги, заставил фею обернутся и произнести более настойчиво:

— Джек, нашатырь.

Парень будто очнулся от долгой спячки. Он остановился, невнятно мотнул головой и побежал в комнату для осмотра. Пару мгновений, и Тинкербелл уже водила у носа пострадавшей соломенкой, смоченной в специальной жидкости. Бланшэр поморщилась от ядовитого запаха аммиака, который разъедает слизистую, и быстро пришла в чувства.

— Фу! Убери от меня эту дрянь! — взревела она, бесцеремонно отшвырнув женскую руку. Затем приняла сидячее положение и начала осматривать себя на наличие отрубленных конечностей и кандалов, ощущая себя подопытным кроликом после радужного химического пробуждения.

— Не переживай, я уже обработала раны. Скажи, что случилось? Ты была в таком плачевном состоянии...

— Ваши бешеные пчёлы случились! — пылко огрызнулась староста, хмуря брови. — На кой чёрт на острове мечты есть эти огромные жужжащие полосатые жукабры?!

После этой фразы в комнате послышался довольно громкий облегчённый вздох. Ледяной Джек улыбнулся, прикрывая глаза, собственно, как и блондинка. Гнетущая мысль о том, что травма появилась за счёт Питера, благополучно отпала.

— Ах, истинно благая весть, дорогая! — воскликнула Динь-Динь, приложив руку к своей груди. — Хорошо, что тебе попались янтарные пчёлки, а то мы уже подумали...

— А вы разве умеете?

Резкие слова Шарли поставили ребят в явное замешательство, заставляя даже дружелюбную фею прибывать в расстерянности, то ли от шока, то ли от возмущения неблагодарной особы. Её красноречиво вздёрнутые светлые брови так и кричали от удивления, получив за место очевидного «спасибо» хамское отношение.

Проводя время с Дафной и Элис, а в частности с бунтующей Виннисуэллой, Динь-Динь наконец стала потихоньку собирать своё разбитое состояние после драматического ухода Арии и затяжной ссоры с Питером. Понемногу, но к ней возвращались вкус к жизни, а вместе с ним и остатки гордости и самоуважения.
Тяжёлое дыхание сменялось быстрым и прерывистым от недогования. Лицо краснело от злобы и ехидной улыбки Бланшэр, которая только шире растягивалась, видя озадаченных ребят. Тинкербелл всегда была добра к потеряшкам и особенно к девушкам, которые попадали на остров в качестве очередного развлечения для его сурового Короля. Она относилась с сочувствием и пониманием к каждой несчастной, заведомо зная, что их ждёт. И мысли не было как-то осуждать, а уж тем более гневаться на их наивные и тщетные попытки сбежать или попытаться убить Пэна. Те, в свою очередь, были безмерно благодарны блондинке за её чуткость и милосердие, которое она, по сути, проявляла к совершенно незнакомым людям. Далеко не каждый сможет искренне сопереживать чужаку, который не имеет с человеком ничего общего, кроме схожего строения тела.

Кажется, фея потеряла дар речи, заслышав от миниатюрной девушки, о которой она только что заботилась, как любящая мать, едкую колкость вместо благодарности или хотя бы банальной вежливости. Голубые глаза накрыла пелена нарастающей злобы, собравшийся из самых потаённых и крепко закрытых уголков сердца. Она нервно дышала, да так, что от истерично быстрого дыхания на лбу появилась еле заметная испарина. Возможно, Динь-Динь бы не сдержалась и взорвалась подобно бомбе, высказав наконец пару ласковых наглой особе, но на её горячее от распирающего возмущения плечо во время опустилась тяжёлая рука. Не даром Джека прозвали ледяным: от его неестественно холодного прикосновения жар тут же спал, остужая разгорячонную плоть. Глубокие голубые глаза цвета океана осадили её порыв эмоций, окуная с головой в эту морскую пучину сочувственного понимания. И девушка тяжело вздохнула, прикрывая глаза и разжимая кулаки.

— И всё-таки тебе стоит поесть, — сдавленно улыбнулся он, вручая ей тарелку с апельсиновым пломбиром, над которым так упорно работал до появления Бланшэр. — Ты же не рассчитывала на «горячее»?

Парень немного смутился, слегка взъерошив пепельные волосы, и стыдливо отвёл взгляд, как бы извиняясь за свой магический дар, который способен лишь на создание простого мороженого. Хотя в такой жаркой обстановке лишь любимый пломбир с кусочками цитруса  может окончательно остудить взбунтовавшейся нутро хозяйки дома. Она раздражённо выдохнула, принимая тарелку со сладостью, чей приторный аромат сразу же заполнил дыхательные пути фруктовыми нотками и ванилью. Из-за жары мороженое постепенно стало терять свою форму брикета, потому расстекалось на посуде, больше напоминая лужицу коктейля. От несчастного, именно, что ни на есть подавленного состояния любимой вкусности у Тинкербелл защемило в груди. Теперь её гнев был сконцентрирован лишь на ванильном пломбире, который так старался выскользнуть с ложки на баклажанового оттенка кофту и запятнать её, нагло заливаясь смехом с издевательским: «Схавала?!».

От проворного взгляда непрошеного гостя не ускользнуло магическое влияние парня на Динь-Динь. Ещё минуту назад она была готова заживо спалить старосту в пожаре своих горящих глаз, а теперь смирно стояла и фыркала, уминая мороженое, будто обиженный на весь свет ребёнок.

«А он всё-таки не такой уж и бесполезный, каким я его считала. Интересно, их что-то связывает?» — подумалось Шарли. Она вновь развалилась на диване, показательно закинув ноги на небольшой журнальный столик посередине для проверки своей гипотезы. Фея свела брови к переносице, но никак не отреагировала на провокацию, продолжая наслаждаться вкусом фруктового пломбира.

Хранитель в расстерянности поглядывал на подругу и Бланшэр, переминаясь с ноги на ногу. Затем сделал уверенный шаг к дивану, хлопнул в ладоши, медленно потирая ладони после, и неуверенно произнёс:

— Так, эм... Может, чаю?

Тинкербэлл поперхнулась, заполнив гостиную громким кряхтением и болезненным кашлем. Ощущение было такое, будто в глотку насыпали песка, а шокированный взгляд выпученных глаз злобно смерил юношу, который заботливо постукивал подругу по спине. Шарли же тихо хихикнула, наблюдая за взрывной реакцией, и отрицательно помотала головой.

— Спасибо, но откажусь, — подавляя желание засмеяться в голос, произнесла она. После приняла самый обречённый взгляд и тихо продолжила страдальческим тоном: — Мне нужна помощь...

— Чего?! То есть... В чём?

— Я хочу кое-что изменить... Динь, умоляю, помоги мне! — отчаянно завопила она, с надеждой глядя на ошарашенную фею с набитыми щеками мороженым. — Ты такая замечательная, такая невероятная... Всегда с пониманием относишься к чужим проблемам и...

— Стоп, стоп, сто-оп, — перебила эту наглую актёрскую игру нахмуренная девушка. Она с грохотом кинула ложку в тарелку и стремительной походкой направилась к журнальному столику. Испепеляющий взгляд прожигал в гостье дыру, чьи грязные ноги всё ещё небрежно покоились на ухоженной старенькой мебели. — Может, ты всё-таки...?

Поняв в чём дело, староста сию же секунду поспешила опустить ноги на пол. Даже стряхнула пыль со столика, где позже оказался платок, а на нём уже и сама тарелка с расстаянным мороженным. Тинкербелл сдержанно кивнула в знак благодарности и, скрестив руки на груди, с прищуром взглянула на Бланшэр.

Комната наполнилась тяжёлым напряжением и гробовой, удушающей тишиной. Шатенке становилось душно с каждой минутой, проведённой в одном помещении с обиженной хозяйкой дома и парнем, который будто сканировал её, пытаясь залезть в глубокое подсознание. Под его заинтересованным, даже каким-то хищным взглядом становилось жутко не по себе.
Шарли перебирала пальцы и елозила на мягком диване, словно сидела на острых металлических кнопках. Её волнение было сродни лихорадочным переживаниям за очередной тест по информатике, которую она всегда заучивала как мантру, но никогда не понимала на практике. А нервное постукивание пальцев на локтях феи и вовсе заставляло задуматься о правильности решения в выборе помощника.

— Ну? Может, скажешь уже, что происходит? Или так и будем играть в молчанку? — недовольно процедила она, теряя терпение.

— Ах, да! — в момент оживилась девушка. — Тут такое дело... Я бы хотела что-нибудь изменить в своей внешности. Ты уже много сделала для меня: подлатала раны, ухаживала, но... Пожалуйста, не откажи мне сейчас! Это... Это очень важно.

— Господи Боже... Снова эта мольба! Зачем вы все гонитесь за идеалами? Что вас в себе так не устраивает, что готовы изменить своё собственное лицо ради Пэна?!

— Ч-что...

— А ты думала, что единственная так внезапно решила поменять имидж? Три года было всё спокойно, но нет же! Шарли, видимо, укусила янтарная пчёлка, и она внезапно захотела измениться! — всплеснула руками Тинкербелл, окончательно потеряв терпение.

Она в гневе отошла к окну, упрямо уставившись в утреннюю панораму цветочной долины. За стеклом по-прежнему порхали беспечные бабочки и стрекозы, пока в гостиной слышалось лишь клацанье зубов старосты. Изначально это было от злобы, но затем какой-то первобытный страх поразил её разум, потому дрожь в теле была столь явна, что даже Джек поёжился, заметив тряску Бланшэр. Немного понаблюдав за ней, он вздохнул, взъерошив волосы, и незаметно для феи коснулся женского плеча. Она дёрнулась от неожиданности, но не обернулась, продолжая прожигать окно своим нахмуренным взглядом голубых глаз.

— Помоги ей, — прошептал Хранитель как можно мягче, что ещё больше взбесило блондинку. Почему он вступается за Шарли? Зачем просит за неё, если они толком и не знакомы? Неужели он не знает, кто она такая? Или ещё не ощутил на себе, как подло может поступать эта девушка с добрыми людьми?

Она показательно фыркнула и отдёрнула своё плечо от холодной руки друга, демонстрируя отказ его наглой просьбе. Да, Динь-Динь по своей натуре дружелюбный человек, но помогать гнилым людям не горит желанием. Особенно тем, которые сплетничают за её спиной, рассказывая всем небылицы про глупенькую фальшивую фею, что даже не может летать. Она скрестила руки на груди и, вздёрнув носик, отвернулась, чем вызвала тяжёлый вздох юноши.

— Тинки, прошу тебя... Пожалуйста, помоги. Я потом тебе всё объясню, — не прекращал своих попыток он уговорить подругу и вновь коснулся её плеча.

Такой умоляющий тон заставил девушку даже смягчиться. Она опустила взгляд и, обняв себя, задумалась: — «Может, Шарли и ужасный человек, но ведь у каждого есть возможность получить второй шанс, верно?».

Сама же шатенка со страхом смотрела на спины ребят, уповая на их благосклонность и молясь всем Богам, чтобы те подарили ей капельку удачи. Дразнить Тинкербелл было лишним, ведь без её помощи план не осуществить. Вот только почему-то эта мысль пришла в голову в самый последний момент. Теперь девушка хотела отрезать себе язык за свою колкость или повернуть время назад, чтобы она не произнесла тех обидных слов, которые задели фею.

Мучительное ожидание казалось вечностью. Бланшэр сидела как на иголках и нервно кусала свои губы-бантиком, не обращая внимания на металлический привкус во рту. Она даже приняла решение попросить прощение, лишь бы блондинка ей помогла. Правда, когда девушка уже собиралась это сделать, Динь-Динь уже стояла перед ней и смерила проницательным взглядом. Таким пристальным и холодным, что у Шарли даже перехватило дыхание. Вспотевшие от страха руки и то похолодели. Как только девушка сподобилась произнести то самое «извини», то почувствовала в своей ладони что-то твердое. Её рука держала серебряное зеркальце с узорами на металлической ручке. В нём отражалась удивлённая староста, которая не понимала, для чего сей предмет вручила ей Тинкербэлл.

— Оно может изменить человека до неузнаваемости, — сдержанно ответила она на немой вопрос Бланшэр, которая тотчас окинула свою спасительницу широкой улыбкой до ушей и чуть ли не взвизгнула от радости.

— Большое спа...

— Я делаю это не по своей прихоти. О тебе ходит дурная молва, Шарли, и, к сожалению, это правда, — строго, как отрезала, продолжила Динь-Динь, отчего девушке стало неприятно. Всё-таки слышать о себе правду довольно сомнительное удовольствие. — Я не могу перекроить твою душу, но зеркало исполнит твоё желание.

Бланшэр заметно помрачнела, обдумывая слова феи. Возможно, она в чём-то права. Не даром говорят, что любовь бывает слепа, вот и Шарли не заметила, как поменялась. Страстные чувства к Питеру словно захватили разум, помыкая девушкой, как безвольной бестолковой плюшевой куклой. В погоне за вниманием и любовью Короля она и не думала, что может обидеть столько людей. Раньше Бланшэр казалось, что её недолюбливают из-за того, что она много времени проводит с Пэном, что ребята просто банально ревнуют своего предводителя к девчонке. В принципе так оно и есть, парень стал меньше обращать внимания на своих подопечных, но и к старосте не питал нежных чувств. Это раздражало. И ради внимания, ради хищного взгляда глубоких оливковых глаз, проникающих прямо в душу, Шарли не против измениться. Собственно, для этого она и направилась к фее, вот только её слова как-то неприятно кольнули сердце, заставив задуматься о своём поведении и даже усомниться в каких-то вопросах.

Девушка выпрямила спину и перевела серьёзный взгляд на Тинкербэлл, которая всё ещё была недовольна.

— Наверное, вам чужды мои методы достижения цели и где-то я, быть может, даже перегибала палку, но, знайте, всё это во имя любви, — гордо сказала она.

Фея демонстративно ударила себя по лбу, окончательно поняв, что с этим человеком бесполезно разговаривать. Глупо что-то объяснять тому, кто в упор тебя не слышит. А вот Джек заметно оживился. На его светлом лице появилась ободряющая улыбка. Боевой настрой и решительность Бланшэр подарили надежду, что гипотеза юноши ещё может оказаться верной. Осталось только посмотреть, что из этого выйдет.

— Конечно, думаю, все понимают это, — подыграл он. — Но всё-таки постарайся сдерживать свои любовные флюиды, иначе такими темпами станешь для всех настоящим врагом.

— Хорошо, я попробую. И... Динь?

— Что ещё? — хмуро отозвалась блондинка. — Ах да, зеркало... Детально представь все линии и черты лица - и мать родная тебя не узнает.

Шарли улыбнулась. Её глаза действительно сияли радостью - настоящей, искренней, а не той фальшью, что была до этого.

— Прости меня и спасибо тебе.

— Я тут не причём. Лучше скажи спасибо Джеку. Теперь ты перед ним в долгу.

Девушка благодарно взглянула на Хранителя, который ответно кивнул, а затем в нетерпении покосилась на зачарованное зеркальце, которое способно исполнять девичьи мечты. Она уже знала, чего хочет, давно грезила об этом и представляла во всех деталях, потому корректировка желания не заняла много времени. В какой-то момент зеркало пробила мелкая дрожью, оно засветилось приятным фисташковым цветом, ожидая заветной фразы.

— Измени меня...

___________

Не забываем о звёздочках, друзья:)

4188 слов