Глава 69. Воспитательный момент.
Ты снимаешь вечернее платье, стоя лицом к стене,
И я вижу свежие шрамы на гладкой, как бархат, спине...
©Nautilus Pompilius - крылья
Шло время. День поединка между Айзеком и Рэнди становился неумолимо ближе и ближе. Ребята и девушки в предвкушении ожидали заветного часа, когда парни выйдут на белоснежный ринг в бойцовских перчатках. Сиквелл хотела посмотреть на бой чисто из-за пристрастии к юношам, ибо надеялась, что те будут драться с оголённым торсом. Мышцы всегда привлекали её, а вот Кастом другого мнения на этот счёт. Она не только не любила «качков», но и в принципе была против любого насилия также, как и Тинкербелл. Обе блондинки переживали за ребят. Особенно за Айзека. Уже все заметили, что у этого парня есть какая-то загадочная сила, из-за которой люди сами к нему тянутся и хотят общаться. Это касалось всех за исключением Рэнди и Шарли - юноша никак не мог простить, что Донован унизил его перед товарищами, а девушке тот был просто безразличен. Она думала лишь о Питере, даже во время своих отработках на ненавистной ей кухне. Староста решила доказать всем, что она тоже чего-то да стоит, поэтому прилежно выполняла все указания Альберта. Естественно, без ругани не обошлось, но голубоглазая всё равно делала, что просят: проклиная этот мир, она выносила зловонные помои, от которых то и дело слезились глаза, причитая на всю кухню, кое-как мыла посуду, думая, что её нежные руки не созданы для физического труда. И, разумеется, помогала готовить еду, всякий раз кидая очистки в посуду с общим блюдом.
Отработки вытаскивали много сил у хрупкой девушки. Она буквально сутками находилась на кухне, а под вечер, уставшая, приходила домой и ложилась в постель без задних ног. Иногда Бланшэр даже думала, что лучше бы Питер запер её в клетке - она бы с удовольствием просидела в ней ночь и была бы свободна. Однако, вспоминая о том, что на острове бродят дикие звери, которые за мгновение могут перегрызть горло, быстро отгоняла от себя эти мысли.
За время проведённое на кухне, Шарли превратилась из ухоженной в ходячую тень с огромными мешками под глазами. На руках появились мозоли, спина болела так, будто исполосовали ремнём, об аккуратном маникюре и уходом за лицом и речи не шло, ибо просто не было времени наводить красоту, а настроение оставляло желать лучшего. Потерянные косо смотрели на старосту и посмеивались за её спиной, а младшие, так вообще, боялись шатенку. Она всегда ходила раздражённая и злая не только из-за недосыпа и тяжёлых, как ей казалось, нагрузок, но и из-за Дафны. Дело в том, что на время отработок Питер, бывало, проводил ночь с Сиквелл, не думая о чувствах Бланшэр. Ему всегда было безразлично на девушек, главное - утолить собственное желание. Дафна ненавидела Короля за то, что он в открытую пользовался ей, поэтому от былых тёплых чувств не осталось и следа. Она поняла, что этот юноша далеко не тот человек, с которым ей будет хорошо, потому простила и отпустила ситуацию с лёгкостью в сердце, только вот Шарли не знала об этих искренних намерениях. Она очень ревновала, думала, что Сиквелл специально соблазняет Пэна, чтобы сделать ей больно. У шатенки и в мыслях не было, что девушка не виновата, а Король её принуждает, поэтому упорно во всём винила исключительно Дафну.
— ЧЁРТ, ТЫ С УМА СОШЛА, БЛАНШЭР?! — Сиквелл с распахнутыми глазами придерживалась за краснеющую щёку, по которой только что прилетела звонкая пощёчина. — Что я тебе сделала?
— Из-за тебя... ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! — в истерике причитала девушка, испепеляя соперницу убийственным взглядом.
— Да ты больная! Сумасшедшая дура, которая нафантазировала себе всякой чуши!
— Заткнись, дрянь! Это ты во всё виновата! Ты специально охмурила Питера, чтобы он бросил меня! Потаскуха! — в сердцах парировала Бланшэр, не скупясь на выражения.
— О, боже... Ты реально поехавшая, — закатив глаза, ухмыльнулась Сиквелл и поднялась с земли, куда она отлетела после неожиданного удара. — Я уже устала повторять: мне плевать на него. Он сам ко мне приходит.
— Врёшь!
— А знаешь что? Мне всё равно, веришь ты или нет. Главное, что это правда, а если твой обожаемый Пэн от тебя сбегает, то виновата в этом только ты. Задумайся об этом и прекращай кидаться на людей, как дикая псина!
— ЗАКРОЙ РОТ! — чувство самосохранения окончательно покинуло Шарли, поэтому она не боялась Дафны, которая выше её на голову и сильнее. Она замахнулась для очередного удара, но неожиданно её руку перехватили, грубо сжав в мёртвой хватке, отчего с тонких губ сорвался жалобный мышиный писк.
— Что здесь происходит? — беззаботно поинтересовался Король, с улыбкой поглядывая на злобных девушек.
— Успокой свою ненормальную! У неё совсем крыша поехала! — с огромными глазами затараторила Сиквелл.
— Это ты в край обнаглела! Питер, она лжёт!
Вечный мальчик усмехнулся
— Душка, ты в курсе, что только Я имею право прикасаться к своим игрушкам? — медленно проговорил он, слегка дотронувшись до красного следа на щеке у Дафны.
— Но она...
— Молчать, — отрезал зелёноглазый, недобро зыркнув на шатенку. Улыбка с его лица пропала, а от былой смелости Шарли не осталось и следа. — Куколка, иди в летний домик и попроси у Микки мяса, чтобы приложить к ушибу, — сменив грубый на спокойный тон, довольно вежливо добавил он.
«Даже сейчас он защищает её... Почему? Что я не так сделала? Она же виновата, а значит заслужила наказание...» — размышляла староста, сжимая кулаки. Её голова была виновато опущена, а глаза с каждой секундой всё больше и больше наполнялись влагой от жгучей обиды. Ком в горле не давал свободно дышать, виски пульсировали, а сердце наливалось кровью от тяжёлой боли.
— Нет уж! — отозвалась Дафна, с опаской поглядывая на девушку, будто пытаясь предугадать действия противника на ринге. — Я лучше к Динь пойду. Не хочу находится в лагере рядом с этой психованной.
— Как пожелаешь, — пожав плечами, юноша щёлкнул пальцами, и в ту же секунду девушку окутал зелёный дым, телепортируя её в домик феи. — Ну, а мы с тобой, пожалуй, пойдём ко мне. Наверстаем упущенное, — добавил Пэн и хищно улыбнулся своей фирменной улыбкой.
Бланшэр не верила своим ушам. Она чуть в обморок не упала от счастья, что любимый наконец-то её заметил. Неужели староста, действительно, достучалась до него? Она с радостью в глазах подскочила к парню и прижалась к груди, вдыхая его запах, словно запуганный зайчонок, которому нужна защита. Вечный мальчик ядовито усмехнулся с такой реакции девушки, а затем переместился вместе с ней в свою обитель.
POV Питер
Как только мы оказались на кухне, я освободился от цепких лап этой пиявки и подошёл к барной стойке. Девчонка увлечённо рассматривала интерьер, гадая, зачем же я телепортировал нас именно сюда. На её лице заиграла улыбка - конечно, это тебе не женский домик, где всё обито деревом, а настоящий дворец.
— Хочешь выпить? — я махнул рукой и на столе тот час появилась бутылка рома с Тартуги, а затем и два бокала.
— Не откажусь, — довольно хмыкнув, шатенка присела на стул, после чего я разлил выпивку и протянул ей ёмкость. Осушив бокал, налил себе ещё одну треть в то время, как Шарли недоверчиво поглядывала то на стакан, то на бутыль. Сначала она, как кошка, языком попробовала янтарную жидкость, а затем сделала небольшой глоток. Лицо девки в миг скривилось от горечи рома, а на глазах выступили солёные капли. Она стала громко кашлять, пока её горло невыносимо пекло. Приятное зрелище. Ей очень идут слёзы. Я щёлкнул пальцами и на столе появился стакан воды. Бланшэр быстро схватила ёмкость и принялась жадно пить, в надежде перебить противный, по её мнению, вкус. — Фу! Ну и дрянь! — откашливаясь, воскликнула она. — Ужасная мерзость!
— Это ром, детка, — я спокойно отпил значительный глоток из своего бокала под удивлённый взгляд этой дурочки, которая таращилась на меня, как на что-то изумительное.
— Не понимаю, как ты пьёшь это?
— За двести лет и не к такому привыкнешь. Да и лучше рома всё равно нечего нет. Разве что виски и бренди.
— Мда... — протянула Шарли. — Тебе не стоит так много пить. Это вредно.
— Зато потом весело.
— Слушай, а зачем ты привёл меня сюда? Я думала, что мы... Ну...
— Хочу новых ощущений, — нахально ответил я и мигом осушил третий бокал. — Ложись на стол.
Шатенка опешила от моего заявления: глаза расширились в удивлении и начали растерянно метаться по комнате, щёки стали краснее любого спелого помидора, руки задрожали, а ладони вспотели. Забавная картина. Когда она уже запомнит, что я непредсказуемая личность? И вообще, сколько можно смущаться? Можно подумать, что я там чего-то не видел. К тому же для кого вся эта показуха? Я же прекрасно знаю, что Бланшэр на самом деле не такая невинная тихоня, какой хочет себя показать. Чёрт, как же раздражает...
Минут пять построив из себя недотрогу, девчонка поднялась со стула и недоверчиво взглянула на круглый белый стол, который находился посередине кухни.
— Не тушуйся. Смелее, — беззаботно сказал я, подталкивая неуверенную шатенку. — Ложись на живот.
Бланшэр немного поразмышляла, а затем без тени страха, специально веляя бёдрами, направилась к мебели. Она аккуратно залезла на стол, проверяя, выдержит ли он её, а потом, как я и приказал, легла. Шатенка выгнула свой костлявый зад, в попытке соблазнить меня, и томно задышала. Наивная девочка... Ты даже не представляешь, что тебя сейчас ждёт. Оказавшись рядом, я склонился над этим маленьким телом, нарочно касаясь голых участков кожи. Со щелчком пальцев в моих руках появилась резинка, которая вскоре придерживала сухие, как солома, её волосы. Затем я стал медленно расстёгивать молнию на топе, поглаживая женские бёдра, из-за чего с тонких губ сорвался стон. Шарли вздрогнула от моих холодных прикосновений, покрылась мурашками и тяжело задышала. Ткань бежевого топа, который я ей наколдовал, собственно, как и голубые джинсы, в которых она сейчас лежит, облокотилась на локти девчонки. Она заёрзала подо мной, как червяк, и что-то промычала себе под нос. Моему хищному взгляду предстала её голая спина. Эта светлая кожа всегда казалось мне неидеальной, даже омерзительной, ведь на ней нет ни единого шрамика - слишком приторно.
— Порадуй меня своими криками, дорогая, — прошептал я на ушко Шарли, а затем снял с себя ремень и безумно улыбнулся в предвкушении веселья.
— Что ты говор... ААААААААААА! — закричала она, когда я ударил её по спине своим заколдованным ремнём. Он превратился в прочный шнур, от который приносил адскую боль.
Шатенка хотела подняться, но этого не произошло, так как с помощью магии я приковал её к столу. Голубые глаза наполнились слезами. Губы задрожали. Её паника и лютый страх завораживали. Чёрт, как же она прекрасна, когда вопит... Даже заводит.
— Я не люблю, когда трогают мои игрушки, — медленно произнёс я, словно маньяк, и вновь хлестнул её по спине.
— АААААААА! ПИТЕР, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!
— Как что? Воспитываю, — невозмутимо ответил я.
— ЗАЧЕМ?! ЧТО Я СДЕЛАЛА? ПОЖАЛУЙСТА, ПРЕКРАТИ! МНЕ... МНЕ ЖЕ БОЛЬНО!
— А мне, думаешь, было не больно, когда ты дала Дафне пощёчину? — обиженно спросил я и опять нанёс удар. — Нельзя трогать чужое, — нежно проговорил я, будто веду диалог с ребёнком, который съел лишнюю порцию конфет. — Нельзя трогать моё, — удар.
— ААААААААА! ХВААААТИТ!
— Нет уж, душка, ты должна запомнить, что моих вещей касаться, а уж тем более бить - запрещено! — ещё один удар. — Ты сама меня вынудила, так что теперь терпи и не ной.
Я хлестал Бланшэр по спине около десяти минут. Она плакала, шипела и кричала от боли так, будто её тут режут. Кошмар! Сама глотку рвёт, а потом ещё и меня обвинит во всём, будто я её убивал здесь... Ужас, а не девчонка! И откуда в ней столько яду?
«Боже, когда же это закончится?! Как же больно! За что? Что я сделала не так? Почему Питер разозлился? Из-за этой идиотки Сиквелл, которая с радостью прыгнула к нему в постель, не думая о том, что есть я? Так и правильно сделала, что ударила её! Она этого заслужила! Дафна - голимая потаскуха, которую наверняка уже поимела добрая половина лагеря. Она только и делает, что крутит задницей перед парнями! Наверно, поэтому эта сука так хорошо общается с Айзеком и ребятами. Она просто спит с ними! Со всеми сразу! Точно... Это она виновата! Из-за Сиквелл я сейчас лежу здесь и ору от невыносимой боли! Она околдовала моего Питера, а я теперь терплю его гнев! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу тебя, шлюха! Будь ты проклята, мерзавка!» — причитала шатенка, закусывая губы до крови.
А куколка была права. Шарли совсем чокнулась, раз думает, что это из-за Сиквелл. Разве можно быть такой тупицей и до сих пор не осознать, что всё, что она сейчас испытывает, полностью заслуженно? Я вроде чётко дал понять, чтобы мои игрушки никто не трогал, так нет же! Этой ненормальной женщине взбрело в голову придушить Дафну! Ужас, с этими девчонками одни проблемы...
В порыве гнева я ударил Бланшэр десятый раз, на что услышал истошный крик, ласкающий слух. Перед моими глазами красовалась уже прекрасная спина шатенки, покрытая красными следами с кровоподтёками от шнура.
Вот это я понимаю искусство! Вот это красиво, а не всякие каракули, которые вешают смертные в картинных галереях, восхищаясь своими "шедеврами".
Силой мысли шнур снова превратился в кожаный ремень, который я повязал вокруг пояса.
— Эй, душка, ты там живая? — безразлично спросил я, распрямляя рубашку. — Урок закончен. Можешь уже вставать.
Всхлипывая, Шарли кое-как поднялась на колени, но тут же содрогнулась от боли в спине. Её лицо было красным уже не из-за смущения, как это было в самом начале, а от слёз. Девчонка не поднимала на меня своих голубых глаз, а кряхтя и завывая, стала медленно слезать со стола. Оказавшись на полу, её тело пронзила жгучая боль от моих ударов. Бланшэр отключилась, как по щелчку пальца, но я во время поймал её. Довольно улыбнувшись своей работе, взял шатенку на руки и телепортировался в медицинскую часть лагеря.
— Да-да? Что случилось? Где болит? — уже предчувствуя унылую, рутинную работу на подобии болючего заусенца, натёртого мазоля, и в конце концов типичного запора, обречённо спросил Кевин. Он сидел за столом, ко мне спиной и что-то записывал в книгу.
— Принимай пациентку, — сказал я, положив девчонку на кушетку.
— А это ты, Пите... ВОТ ДЬЯВОЛ! — выругался Уэстли, завидев спину Шарли. — Чё это с ней? Это ты её так исполосовал?
— Ну явно не волки.
— О, так вот ты где! А я везде тебя ищу! — послышался знакомый голос. Феликс зашёл в палатку, кивнул Кевину в знак приветствия и поравнялся со мной. — Там ребята щас будут играть в захват флага. Думал, что ты тоже захочешь присоединиться.
— Захват флага, говоришь? А что, давно мы не играли. Надо расшевелить этих увольней, а то совсем обленились. Я за.
— Тогда поспеши, а то там уже все по командам распределились и не...СТРУЯ СЕБЕ! — протянул блондин, заметив покалеченную без сознания Бланшэр. И чему все так удивляются? По-моему красиво получилось. — Вот это ты, конечно, постарался.
— Всего лишь провёл воспитательный момент. — улыбнувшись, отмахнулся я, любуясь своей работой.
Конец POV Питер
А вот и прода) В следующих двух главах буит странный юмор автора, который, кстати, на пару дней уедет на дачу кайфовать с друзьями: жарить шашлындос, стрелять из ружья, тырить малину, купаться ночью на речке и встречать рассвет под гитару~
Это ли не рай, деващки?🥰🥰🥰
А как вы проводите лето?
____________
2341 слово