Глава 66. Часть 2. Урок №1.
Взглянув на Лукаса, можно сказать, что это просто громила с хмурым взглядом, который только и может, что махать кулаками. Большинство людей вообще его считали каким-то странным, отстранённым что-ли. И почему-то очень опасным. Из-за своего грозного вида некоторые думали, что парень и вовсе сидел в тюрьме. Посторонние всегда видели в его глазах какую-то холодность, а тяжёлый бас и едкие фразы зачастую пугали ребят. Многим казалось, что Бэкер - это потенциальный преступник, который в будущем точно совершит не мало злодеяний. Однако те, кто хорошо знали юношу, только смеялись над этими глупыми рассуждениями да крутили пальцами у виска. Айзек дольше всех знаком с ним и хорошо понимает своего лучшего друга. На самом деле Лукас не такой чёрствый и серьёзный, каким себя представляет окружающим. В душе он настоящий романтик, очень ответственный и благородный. В своей компании юноша открытый и весёлый человек, с которым приятно провести время. Он, как и Донован, трепетно относится к друзьям, по возможности старается помочь в решении проблем. Да, Бэкер, действительно бывает излишне груб. Это его неотъемлемая черта, которая появилась из-за прибывания в детском доме. Однако, не смотря на это, он честен и прямолинеен. Пусть и в грубой форме, но брюнет всегда скажет, как есть, нечего не утаив, особенно, если речь идёт о друзьях.
Ярлык бандита и уголовника Лукасу повесили в частности из-за детского дома и в последнюю очередь из-за внешнего вида. Ежедневные нападки и насилие со стороны ребят сделали из него сурового парня с жестоким взглядом на жизнь. В детском доме нельзя показывать слабость. Нельзя проявлять человечность. Тамошние дети очень жестоки. Они непременно воспользуются потаёнными страхами человека, нападут и просто погубят, словно стая диких, кровожадных волков.
Бэкер рано повзрослел. Рано познал настоящую жизнь, которая включала в себя презрение от людей и отречение своих родителей. Слишком рано понял, какого это, когда родственная душа умирает на глазах, а ты нечего не можешь с этим поделать. Никак не можешь помочь. В столь юном возрасте он познал жестокую и несправедливую реальность, но, даже не смотря на такое страшное прошлое, Лукас остался человеком. Да, детдом, родители и смерть любимой Алексис оставили глубокий след в его душе, но парень всё равно старается жить дальше. Он понимает, что это ещё не конец света, что всё ещё можно исправить.
Брюнет с головой погрузился в учёбу, чтобы хоть как-то отвлечься от душевной боли. Сложная химия и не менее лёгкая биология, давалась ему не так тяжело, как его одноклассникам. Лукасу нравились эти науки. Он не понимал, почему тому же Айзеку и Таёну так сложно даются эти предметы. Что сложного в составлении цепочек ДНК и РНК? Почему так тяжело решить задачу по нуклеиновым кислотам и бинарным химическим соединениям? Это же так просто! Для этого необходимо всего лишь знать определения и необходимые формулы. В силу своих невероятных познаний по химии и биологии, а также лёгкости в изучении этих наук, Бэкер непримерно видел себя в будущем прекрасным фармацевтическим специалистом. Нет, он не хотел сутками работать в аптеке, продавая каким-нибудь склочным бабулькам корвалол или валерианку, а потом выслушивать в свой адрес бессмысленный гундёж и упрёки этих старушенций, ибо кроме перемывания косточек молодёжи, те совершенно не знают, чем себя занять. Брюнет всем сердцем желал создавать новые препараты и медикаменты от таких страшных заболеваний, как: рак, артроз, некротический фасциит и другого. Лукас ни столько не хотел войти в историю, как лучший лекарь, сколько доказать людям, что он не какой-то детдомовский оборванец, который нечего не может, и от кого даже отказались родители. Юноша грезит мечтой о лучшей версии себя. Он не хочет, чтобы в нём видели малолетнего наркомана, поэтому изо всех сил старается поменять свою жизнь, начиная с учёбы.
━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━
Бэкер увлечённо, но в тоже время осторожно проводил процедуру, которую его заставила сделать Динь-Динь. Он взял небольшой тонкий нож и выполнил надрез на одной из веток мандрагоры. Растение тут же начало без остановки пищать. Звук был настолько пронзительный и раздражающий, что парень держался из последних сил, чтобы не порубить злосчастный куст на куски. Его уже не волновали розовые наушники, - любой бы забыл о своём внешнем виде, когда прямо над ухом нещадно орёт какая-то коряга, - потому, взяв себя в руки, он сосредоточился на задании. Брюнет поднёс шприц с толстой иглой к конечности мандрагоры, которая служила ей левой рукой, и вонзил его в место надреза, где находились мягкие ткани. Волна оглушающего писка боли прошлась с такой неожиданностью и громкостью, что Лукас невольно выпучил глаза от боевого клича растения и до скрежета сжал зубы. Выкачав нужных десять миллиграмм белого с оранжевым оттенком сока, он отложил шприц, сделал что-то на подобии примочки и, как бы парадоксально это не звучало, принялся успокаивать орущий кустарник, из глаз которого водопадом текли слёзы. Удивительная картина: грозный черноволосый парень с пастельно-розовыми наушниками на голове сидит на диване да убаюкивает плачущий кустарник, качая его, как грудничка. Фея глядела на это с нескрываемым восторгом и изумлением, пока низкий бархатистый шёпот что-то напевал мандрагоре, а его обладатель ласково поглаживал её, словно отец. Спустя какое-то время растение успокоилось и задремало, совершенно позабыв о случившемся нервном срыве. Бэкер аккуратно поставил его на стол, обессиленно рухнул на диван и, задрав к верху голову, протяжно выдохнул.
— Я удивлена, — подала голос Тинкербелл, с гордостью смотря на юношу. — Как ты додумался до этого?
— А? — Лукас приоткрыл глаза и нахмурил угольные брови, не понимая, о чём идёт речь.
— Чтобы мандрагора успокоилась, необходимо проявить ласку и показать ей, что ты не враг. Как ты это понял?
— Ну, — с задумчивым видом протянул брюнет. — Она была похожа на маленького ребёнка, которого обидели. Я почему-то сразу вспомнил ежедневное насилие в моём детском доме, и понял, что ей нужна поддержка, как и любому человеку в тяжёлый момент.
«Неужели... Его били?! Как же так... Лукас выглядит таким уверенным и сильным человеком, так почему над ним издевались? Из-за чего?» — оторопела фея, удивившись откровению своего ученика, но спустя пару минут отложила свои размышления и произнесла:
— Лукас, ты далеко пойдёшь! — радостно воскликнула она, стараясь сгладить неловкий момент сменой темы. — Изначально я хотела посмотреть, как ты будешь справляться с заданием, затем показать, как правильно нужно делать и только потом оценивать. Однако я и представить не могла, что ты сам со всем справишься, тем более за такой короткий срок!
— Правда?
— Конечно! Ты молодец! — восторженно вторила блондинка, похлопав в ладоши, чем вызвала сдавленную улыбку парня. Кажется, она впервые за это время смогла увидеть, как он улыбается. — А теперь я научу тебя готовить противоядие от яда. Ступай за мной.
Динь-Динь направилась на кухню, где она заранее подготовила необходимые снадобья и различные колбы. Бэкер устало вздохнул, осознавая, что это ещё не конец, но всё-таки поднялся с мягкого дивана, захватил с собой шприц и последовал за хозяйкой дома.
— Лукас, возьми... — девушка обернулась, но, не ожидав, что брюнет шёл прямо за ней, случайно врезалась тому грудь.
— Осторожней, — привычным грубым тоном, но в то же время как-то обеспокоенно произнёс потерянный, когда фея в упор смотрела в его бледно-голубые глаза, напрочь позабыв обо всём. В этот момент она, как будто потерялась, выпала из реальности. Тинкербелл хотелось и дальше вот так стоять, и смотреть в два голубых омута, подобных чистейшей лазурной воде бухты. Она видела спокойствие и умиротворение, не смотря на проблески грозовых туч в виде травм прошлого, которые выражались холодностью и безразличием. Большинство людей стараются скрыть свои проблемы равнодушием и защититься от мира грубостью. Правда, в каждой маске есть прорези для глаз, а они, как принято говорить, «зеркало души». В "отражении" Лукаса блондинка попала на белоснежный одинокий пляж с несколькими пальмами, которые так яро тянуться к солнечному свету. Даже лёгкого прибоя волн нет. Лазурная вода бухты тиха и неподвижна. Эти голубые глаза под угольной выпавшей чёлкой так заворожили девушку, что она даже не моргала, из-за чего Лукас намеренно прокашлялся. — Кхм-кхм... Динь, всё в порядке?
Низкий тембр пустил импульсы по всему женскому телу, мгновенно вернув фею из своеобразного курорта. Её щёки тут же покрылись румянцем смущения, а взгляд с бешеной скоростью начал метаться из стороны в сторону, лишь бы снова не угодить на этот "необитаемый остров" голубых глаз.
— Я... Я п-просто...
«Господи, да что со мной не так?!» — нервничала белокурая, пытаясь успокоиться и выдавить из себя хоть что-то членораздельное.
— Просто что? Тебе нехорошо? — тихим басом спросил потеряшка, чуть нахмурив брови.
— Нет-нет, я в норме! — с какой-то глупой улыбкой заголосила она, активно жестикулируя, из-за чего брюнет прищурился.
— Как-то странно себя ведёшь.
— Д-да нет же! Всё в порядке! — отнекивалась девушка, наигранно хихикая. — Ты взял шприц?
— Да.
— А... Отлично! Эм... Пойдём!
Под подозрительный взгляд потеряшки, фея нервно зашагала по коридору, мысленно коря себя за то, что посмела так откровенно пялится на него. Бэкер же не придал этому какое-то особое значение. Он просто не понял, почему Тинкербелл зависла на несколько секунд, заворожённо таращась на юношу с открытым ртом. Её сердце билось подобно счёту секунд на часах, ладони изрядно вспотели от волнения, а лицо кривилось от неловкости и недопустимой для себя близости. Наверно, это был первый раз, когда она ощущала какое-то странное, смешанное чувство к парню, что, разумеется, не могло не настораживать. Раньше нечего подобного с ней не случалось. Девушка могла спокойно разговаривать с потерянными мальчишками и даже дурачиться с ними. Она не чувствовала волнения и какого-то дискомфорта, когда те флиртовали и закидывали глупыми комплиментами. С Лукасом же было совершено иначе. Динь-Динь было стыдно и как-то не по себе, находясь с ним в одном помещении после случившегося. От одного взгляда парнишки бросало то в жар, то в холод и блондинка никак не могла избавиться от этого назойливого чувства. Она старалась подавлять эмоции, как-то скрывать, чтобы не выдать своё поистине странное состояние, и не расстраивать брюнета срывом столь долгожданного и ценного для него занятия.
Бэкер заметил, что фея как-то странно себя ведёт. При первой встрече, в лагере, она показалась ему очень прилежной, воспитанной и «правильной девочкой», но когда начался урок, увидел в полтораметровой Тинкербелл строгость и серьёзность. А услыхав от Айзека, как она на него ругалась, когда тот пытался оправдать свой поход в ущелье погибели, так вообще, удивился.
«Как такая кроха может сердиться? Она же, как одуванчик, маленькая, лёгкая и светлая,» — размышлял он, пристально разглядывая Динь-Динь. Не смотря на всю свою грациозность и миловидный стан, блондинка смерила юношу строгим взглядом и что-то упорно пыталась до него донести, что свидетельствовало об её решительности и серьёзности, касаемых медицины. Правда, все эти старания проходили мимо ушей Бэкер, пока фея показывала ему необходимые пропорции различных жидкостей для изготовления противоядия.
— Ну Лукас! — наконец не выдержала она, понимая, что ученик её совершенно не слушает. — Хватит уже летать в облаках!
— А? Да, извини.
— Смотри, это, — Динь-Динь показала на разноцветные полупрозрачные плоды крыжовника, что лежали в деревянной миске на зелёных листьях.
— Галлюцинагенки. Их нужно добавить исключительно две штуки.
— А почему именно две? Редкие что-ль?
— Они опасны для организма. Эти ягоды полезны только в определенном количестве. Больше трёх ни в коем случае нельзя принимать, ибо начнутся галлюцинации, а привыкание возьмёт своё - человек просто сойдёт с ума, а если учесть, что при принятии наступает что-то вроде эйфории, так вообще, не сможет остановиться, — строго парировала девушка, подняв к верху указательный палец правой руки.
— Прям как морфин, — выдохнул Бэкер, потупив взгляд в пол.
— «Морфин»?
— Сильное обезболивающие из моего мира. Ампулы морфия вкалывают больным после тяжёлых операций. Но по факту, это наркотик, те же галлюциногенки.
— А я и не знала, что в Британии научились производить подобные препараты, — задумалась фея. — На-ка, возьми, — она протянула брюнету небольшую горсть ягод.
— Неее, Динь, — пустил хриплый смешок парень. — Я, может быть, и нарик, но такую дрянь жрать не собираюсь даже при возможной ломке. Не доверяю я всяким цветным штучкам. Да и вообще я спрыгиваю с этого, — скривился он, нахмурив брови, словно оскорбился.
— Это не чтобы "жрать", — устало объяснила хозяйка дома, закатывая глаза. — В большинство рецептов снадобий и отваров входят эти ягоды. Я думаю, тебе стоит попрактиковаться, поэтому и предложила.
— Хм, ну тогда ладно.
— Только запомни, максимальная доза - это три штучки. Не больше, — серьёзным тоном добавила Тинкербелл, передав ягоды потеряшке.
— Да понял я. Не дурак.
— Главное - никому не давай их, а то мало ли, что может случиться.
— Ага-ага, может, продолжим? — невозмутимо спросил Лукас, не желая выслушивать нотации. Он зевнул, зачесав назад угольную чёлку, которая так и норовила упасть на глаза.
— Разумеется! — взбодрилась блондинка. — У нас есть полтора часа, чтобы приготовить противоядие.
— Так мало?
— Тебе не стоит опаздывать на обед - не нужно попусту злить Питера. Он всё-таки Король.
— Если только Король дуралеев, — фыркнул брюнет, закатив глаза, чем вызвал смешок у Динь-Динь. — Слушай, а как ты узнала, что именно полтора часа осталось? На кухне вроде нет часов.
— Лукас, я проживаю на этом острове уже больше двухсот лет, и ты думаешь, что за все эти года так и не научилась узнавать время? Может, я уже и не та крылатая фея, но мозги ещё не потеряла.
— Ладно, уболтала. Давай приступать. Показывай, как мне там химичить.
— Готовить, а не "химичить", — усмехнувшись, поправила голубоглазая.
— Нет, крошка, с готовкой к Айзеку. Это он у нас кухарочка, а перед тобой будущий всеми известный специалист фармацевтической компании в Великобритании и лучший лекарь Нетландии! — гордо заявил потерянный, задрав голову и поставив руки на бока.
— А уверенности тебе не занимать... Что ж, неплохо. Отличный настрой!
С этими словами девушка стала готовить первую порцию противоядия, попутно объясняя юноше, что и как делается, ибо вторую ему придётся создавать самому. По началу всё Лукасу казалось в новинку, вплоть до расщепления галлюцинагенок. В этом было что-то необычное и загадочное. Он с интересом наблюдал, как Тинкербелл дробит какие-то странные, не известные ему орехи в мелкую пыль, переливает различные цветные жидкости из колб, выжимает сок галлюцинагенок, а затем смешивает полученные ингредиенты в одну из пустых пробирок. Будучи в Британии, брюнет, конечно, уже проводил опыты во время уроков химии, да и Кевин заставлял его принимать активное участие в изготовлении лёгких препаратов, но это никак не сравнится в той "магией", которую творила крохотная фея. Она так ловко это делала, просто и лаконично объясняла разные техники, что сонливость в миг пропала, замещая её блеском интереса.
Через какое-то время потерянный тоже принялся за работу. Динь-Динь отметила его стремление тёплой улыбкой и мысленной похвалой. Она уже очень давно не встречала человека, что решил связать свою жизнь с врачеванием, и который так упорно хочет себя проявить, и действительно чему-то научиться. К слову, Бэкер подошёл к своему заданию со всей серьёзностью и старался выполнить его не хуже своего учителя - не хотел на первом же занятии ударить в грязь лицом. Грация движений, огонь в глазах, огромное желание показать себя, которое парило в помещении подобно волшебному порошку, что придаёт уверенности и сил... Да всё свидетельствовало о том, что он настроен решительно. В какой-то момент парень действительно почувствовал, что не просто беспризорный мальчишка из детского дома, каким его считало большинство людей, но уважаемый врач-химик. Он с неподдельным восхищением и каким-то сумасшедшим взглядом принимал участие в изготовлении антидота. Лукас даже задумался на какую-то секунду, размышляя о том, что он много добьётся здесь - в Нэвэрлэнде, на сказочном острове, которого нет ни на одной из карт. Что именно тут, по-настоящему, сможет достичь своей цели и совершенно неважно, что это - другой мир. Иная реальность со своим счётом времени, законами и правилами, не поддающимися какому-то логическому объяснению.
___________
2485 слов