Молчание / paradeevich

Серёжа появился у дома Т/и под вечер, когда начало темнеть. На нём были дутая куртка и красный шарф - тот самый, в котором она его впервые увидела год назад.

- Ты помнишь, как мы познакомились? - спросил он, входя в комнату и садясь на кровать около неё.

- На Новый год. Ты пытался зажечь бенгальский огонь зажигалкой, а потом обжёг палец.

- И ты посмеялась, но всё же помогла, - улыбнулся Серёжа.

Т/и усмехнулась. Серёжа был тем другом, который не лез в душу, не задавал лишних вопросов. Он просто был рядом - ровно год, с той самой новогодней ночи, когда они случайно оказались за одним столом в гостях у общих знакомых. Кудрявый понял её даже в моменты глупостей, и теперь их дружба становилась только крепче.

- А я вот недавно нашёл кое-кого, - сказал он, разваливаясь на её кровати. - Познакомились на «Блошином рынке ночью». Это такое место на окраине, знаешь? Там по субботам до трёх ночи торгуют старой техникой, книгами, винилом.

- И ты пошёл туда в три часа ночи?

- Меня затащил Ваня, нууу он стример. Я его уже давно смотрел, а потом случайно встретил. Представь: стою, рассматриваю клавиатуру, а он подходит и говорит: «Лучше бери ту, с коричневыми переключателями. Я на такой столько отыграл, живая». Ну и разговорились.

- Серый, ты когда только успеваешь? - усмехнулась Т/и. Сейчас она была готова слушать друга вечно, ведь он всегда умел её отвлечь от собственных мыслей, которые порой начинали сжирать её.

- Да сам не знаю, мы теперь стримим два раза в неделю. Ваня - реально хороший парень. Мы уже столько всего перемонтировали... Я, кажется, нашёл настоящего друга. Знаешь, такого, с которым можно и посмеяться, и помолчать, и он не лезет с расспросами «а почему ты грустный». Просто сидит рядом и что-то тыкает в телефоне, когда у меня плохое настроение. Да и онлайн у нас с ним вверх полетел, вдруг это мой шанс...

- Правда? Боже, я со своими проблемами совсем перестала следить за твоими стримами, но знай, я всегда держу кулачки за тебя.

- Хах, он ещё поёт, кстати, - не унимался парень. - Но не очень. Поэтому мы в основном стримим в игры. - Серёжа улыбнулся. - Ты бы его увидела. Я думаю, вы бы поладили.

Т/и промолчала. Ей было тепло от того, что у Серёжи появился такой человек. Она сама не могла дать ему той лёгкости - слишком много своего тащила за плечами.

- Я как-нибудь зайду на ваш стрим, обещаю, - сказала она.

- Только не пугайся, мы там иногда так ругаемся, что зрители думают, будто мы парочка.

- Серёжа! Я чего-то не знаю?!

Он ушёл под вечер, оставив после себя пустую пачку печенья и запах мятной жвачки. А через час в дверь влетел отец.

Т/и сидела на кухне с чашкой ромашкового чая, когда входная дверь распахнулась с такой силой, что зеркало в прихожей звякнуло. Она не слышала шагов - только глухой удар кулаком о стену и голос матери:

- Пожалуйста, не сейчас...

- Он тренирует Назара, - голос отца был низким, надорванным. - Тренер нашего сына - это тот самый ублюдок. Я видел его фамилию в документах сегодня. По работе.

Т/и замерла. Чашка выскользнула из рук, чай разлился по столу.

- Папа, откуда ты...

- Почему ты мне не сказала? - он влетел на кухню, и Т/и никогда не видела его таким. Глаза покраснели, на скулах заходили желваки. - Почему я узнаю об этом из бумажки, а не от родной дочери?

- Я сама не знала... - она запнулась.

- Мы не хотели.. - перебила мама.

- Чтобы я что? Убил его? Да я прямо сейчас готов!

Мама попыталась встать между ними:

- Дорогой, давай поговорим спокойно. Ты не в том состоянии...

- Не в том состоянии? - он засмеялся, и смех этот заставил Т/и сжаться. - А в каком я должен быть, когда узнаю, что три года моя дочь не выходила из комнаты из-за одного парня, а теперь он пьёт чай в нашем доме? Когда он смеялся за одним столом с нами? Когда он тренировал Назара?

Его голос сорвался на крик, и Т/и почувствовала, как у неё самой наворачиваются слёзы. Назар вышел из своей комнаты на крик и слушал все прячась за стеной.

- Я сейчас поеду к нему, - сказал отец уже тише, холоднее. - И ты меня не остановишь!

- Папа, пожалуйста, не надо...

Но дверь уже хлопнула.

Отец нашёл Сашу в маленьком подвальном зале на окраине - там, где тот иногда проводил дополнительные тренировки. Пахло кожей и потом, на стенах висели потрёпанные маты, в углу стояла старая боксёрская груша.

Саша как раз заканчивал уборку, когда дверь с грохотом распахнулась.

- Здравствуйте, - сказал он, выпрямляясь. Сердце ухнуло вниз. Он узнал этого человека.

- Не смей здороваться со мной, - прорычал мужчина.

Саша положил метлу. Шаг назад он делать не стал - это было бы похоже на бегство, а он больше не хотел бежать.

- Вы по поводу Т/и, - тихо сказал он.

- Ты знал, что это она, когда увидел её? Знал?

- Знал.

- И ты посмел остаться? Ты посмел приходить в мой дом, смотреть мне в глаза? - спокойно говорил мужчина, подходя с каждый словом на шаг ближе.

Саша опустил взгляд.

- Я знаю, что я сделал. И знаю, что это непростительно. Это было давно, я был подростком. Я не ищу оправданий.

- Непростительно? - отец шагнул вперёд, и Саша почувствовал его дыхание. - Ты разрушил ей жизнь. Ты заставил её бояться выходить из дома. Она не ела, не спала, перестала разговаривать с нами. А ты говоришь «непростительно»? Да я тебя на куски разорву.

- Я понимаю вашу злость, - голос Саши дрогнул, но он сдержался. - Я каждый день думаю о том, что сделал. Каждый день, с тех пор как узнал, чем всё кончилось.

- Узнал? - отец усмехнулся. - Ты что, не знал, когда это делал?

Саша замолчал. Он хотел сказать что-то в своё оправдание, но не нашёл слов.

- Вот что, - отец скрестил руки на груди. - Ты уходишь с тренерства. Сегодня же. Ты больше никогда не подходишь к Назару. Я напишу жалобу в спортивную секцию. Пусть знают, кто тренирует их детей.

- Делайте что хотите, - без колебаний ответил Саша.

Отец прищурился:

- Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Ты понимаешь, каково это было ей?

- Я... - Саша запнулся. - Я был идиотом. Мне было семнадцать, вокруг меня бегали друзья, все смеялись над любыми моими шутками. Кто-то сказал про неё гадость, я повторил - показалось забавно. А потом слух разлетелся. И когда я увидел, что происходит... Я не признался, просто перевёлся в другую школу, думал, что всё забудется.

- Забылось? - голос отца стал тихим и страшным. - Ты думал, что это забудется?

- Я был трусом, - выдохнул Саша. - И остаюсь им до сих пор.

В этот момент скрипнула дверь. Т/и стояла на пороге, бледная, с красными глазами. Она поехала за отцом на такси - знала, куда он мог отправиться. Знала, ведь не раз уже была здесь.

- Т/и, - Саша сделал шаг к ней, но она отшатнулась.

- Не подходи ко мне, - её голос был почти неслышен.

Отец обернулся:

- Дочь, зачем ты здесь? Возвращайся домой.

- Нет,вернёмся вместе - она посмотрела на Сашу, и в её глазах смешались боль и что-то ещё, чему здесь не место.

Саша смотрел на неё - заплаканную, с дрожащими губами. Он знал, что любит её. По-настоящему, не по-детски. И что именно из-за этой любви он не смог тогда признаться. А теперь уже стало слишком поздно.

- Прости меня, - сказал он. - Я знаю, что прощение ничего не значит. Но я правда... я не хотел, чтобы так вышло.

- Не хотел? - в её голосе зазвенели слёзы. - Саша, так уже вышло!

Она замолчала. Она хотела сказать «я любила тебя», но не смогла - всё же любит до сих пор?

Отец, глядя на это, сжал кулаки, потом разжал.

- Ты уйдёшь из секции?- спросил он у Саши.

- Если вы хотите - уйду.

- Я хочу, чтобы ты убрался из нашей жизни. Навсегда.

Саша кивнул.

- Я вас понял.

- И помни, - добавил отец, беря дочь за руку. - Если я узнаю, что ты приблизился к моей семье - ты ответишь по-мужски.

Саша ещё раз посмотрел на Т/и. Она стояла, опустив голову, и он заметил, как по её щеке скатилась слеза.

- Прощай, - сказал он тихо. Эти слова слышал только он. - Наверное, не стоило нам даже начинать...

Отец увёл русоволосую. В машине они долго молчали. За окном моросил дождь, дворники мерно скребли по стеклу.

- Дочка, ты как? - спросил отец, глядя на неё.

- Не знаю, - сказала она. - Я думала, что ненавижу его. А сейчас... я поняла, что до сих пор не могу забыть.

- Ты его любишь?

- Не знаю, - повторила она.

Она смотрела на мокрый асфальт и вдруг вспомнила.

Три года назад. Ей четырнадцать.

Она сидит на скамейке около школы, ждёт маму. За спиной слышится смех - это его друзья. Они проходят мимо, и кто-то бросает: «Слышал, эта сама ходит за старшаками? Говорят, доступная». Другой ржёт: «Да ты что? С такой внешностью? Ну, на безрыбье...»

Она не сразу понимает, что речь о ней. А когда понимает, земля уходит из-под ног.

На следующий день в школе все смотрят иначе. Мальчишки, которые раньше не замечали, теперь ухмыляются. Девочки отворачиваются. Кто-то рисует на парте. Кто-то громко шепчет на перемене. «Она ко мне приставала», - врёт один. «И ко мне», - подхватывает второй.

Она перестаёт ходить в столовую - там её могут задеть локтем или облить соком: случайно или... специально? Она уже не разбирает.

Она перестаёт говорить. Сначала с ними, потом с родителями, потом - с собой.

Потом школе надоедает, появляется новая жертва, и её оставляют в покое.

Но покой этот - чёрный. Она не может спать без света. Она просыпается в холодном поту, потому что во сне она снова идёт по школьному коридору, а все смеются.

Девушка резко чувствует тяжёлую руку на плече.

- Я справлюсь, пап, - говорит она, сжимая его руку.

- Знаю, - отвечает он. - Потому что ты моя дочь, и мы все тебя очень любим. А эти козлы патлатые...

- Пааап, - сквозь слёзы усмехнулась девушка.

Дождь не заканчивался. Вдоль дороги мелькали фонари. Было тепло и тихо. Они ехали домой. Т/и постепенно засыпала, зная, что рядом есть папа, и что бы с ней ни произошло, он всегда будет рядом, всегда поддержит и заступится, всегда.  И видимо, судьба за неё уже давно решила дальнейший путь...

___________________________________

простите что так долго не было продолжения, конец года не оставляет мне свободного времени (

По традиции интересно почитать, ваши эмоции от новой части и как вы думаете что будет дальше. Вижу все ваши комментарии и читаю, стараюсь учитывать ваши пожелания. Всех обнимаю💋