Можно я у тебя поживу?
Вечер опустился на город слишком быстро. Небо наливалось серым, как будто вот-вот сорвётся дождь. Ты стояла на крыльце дома Билла, дрожащая не столько от холода, сколько от того, что происходило час назад.
Спор. Крики. Его голос — громкий, колющий, будто стекло под кожей. И ты, срываясь:
— «Почему ты приезжаешь только, чтобы всё испортить?!»
Дверь захлопнулась. Твоя. Его. Неважно.
Ты не помнила, как оказалась у дома Билла, но теперь — ты стояла, сжав пальцы в кулаки, с глазами, полными слёз.
Дверь открыл он.
Удивился. Моргнул. Потом:
— «Ты... всё нормально?»
Ты покачала головой.
— «Можно… я у тебя останусь? Только на пару дней. Пока он не уедет.»
Билл даже не спросил, кто "он". Он уже знал. Видел твои глаза, сжавшиеся плечи, ту невыносимую тишину в тебе, которая всегда приходила после слишком громких слов.
Он отступил в сторону, впуская.
— «Конечно.»
Ты прошла внутрь. Воздух в доме Билла пах уютом — книгами, деревом и чем-то родным. Мама Билла была на работе, отец — в подвале, как всегда.
Ты села на диван, не разуваясь, и вжалась в подушку.
— «Я не хочу, чтобы он думал, что он всё ещё может…» — ты выдохнула. — «Он всё портит. Просто приезжает и всё рушит. А потом уезжает. А я остаюсь.»
Билл присел рядом.
— «Ты можешь остаться столько, сколько нужно.»
Ты глянула на него. В его лице — ни капли жалости, ни капли паники. Только принятие. Тихое, спокойное.
Ты кивнула и прошептала:
— «Спасибо, Билл. Правда.»
Он немного улыбнулся.
— «Тебе постелить в комнате Джорджи? Или хочешь на диване здесь?»
— «Можно рядом с тобой? Просто, пока не усну.»
Он кивнул снова, ничего не спрашивая.
В ту ночь ты заснула впервые за долгое время не от усталости, а от того, что рядом был кто-то, кто просто есть. Без условий. Без вопросов.
Утро. Тишина в доме Билла нарушалась только звуками поскрипывающих половиц. Ты лежала на старом матрасе рядом с Биллом — он всё ещё спал, уткнувшись носом в подушку. Тебе казалось, что ты впервые за много ночей просто спала, не вскакивала, не просыпалась в тревоге, не слушала, как кто-то орёт за стеной.
Ты села, завернулась в одеяло и вышла на кухню. И в этот момент — резкий стук в дверь.
Билл даже не проснулся.
Ты приоткрыла.
На пороге стоял Ричи. В пижаме, в куртке, в одной руке — пакет с едой, в другой — волосы торчат во все стороны.
— «О. Ты не Билл», — сказал он и сморщился. — «Ну и отлично. Я вообще-то пришёл не к нему.»
Ты нахмурилась.
— «Ричи, утро.»
— «Я в курсе, спасибо, Капитан Очевидность. Вот, я... просто... ну, вдруг вы проголодались. Там бургеры. И картошка. Ну и... я просто подумал, что тебе может захотеться... чего-то нормального.»
Ты улыбнулась.
— «Ты решил принести мне бургеры, чтобы я перестала чувствовать, что живу в эмоциональном аду?»
Он поднял палец.
— «Во-первых, да. А во-вторых — с сыром. Потому что ты ешь с сыром. А если без — ну, это уже всё, конец отношений.»
Ты засмеялась. Впервые за два дня.
— «Спасибо, Рич.»
Он замолчал на пару секунд, потом бросил:
— «Я просто... Я знал, что ты не дома. И Билл вчера ничего не объяснил, а я... ну...»
— «Переживал?»
— «Я?! Не-е. Просто... Мне твои волосы не дают покоя. Я должен быть уверен, что ты не сделаешь с ними какую-нибудь трагедию.»
Ты хлопнула его по плечу.
— «Ну заходи уже, Клоун.»
На кухне Билла было тихо. Ты села за стол, а Ричи начал рыться в пакете.
— «Картошку сверху положили, как просил. Это знак, между прочим. Вселенная не совсем против нас.»
Ты подперла щеку рукой и смотрела, как он раскладывает всё на стол: бургеры, два стакана газировки, пакетик с кетчупом, почему-то два салфетки и четыре соломинки.
— «А это... чтоб ты могла пить с двух сторон. Типа люкс, знаешь?» — он подмигнул, глядя на тебя.
Ты выдавила улыбку, но глаза всё ещё были уставшими.
Он открыл бургер, сделал надкусывание и, не глядя:
— «Ты можешь не рассказывать. Но можешь рассказать. Я всё равно всё забуду, потому что я тупой, но... ну. Ты же знаешь.»
Ты молчала. Но после пары секунд сама себе удивилась, что начала:
— «Мы поссорились. Сильно. Он приезжает нечасто, но когда приезжает — это просто... он давит. Давит так, что я не могу дышать. Всегда всё не так. И когда я пытаюсь объяснить, что мне больно, он просто...»
Ты сглотнула.
— «Он сказал, что если я не заткнусь, он сдаст меня в психушку.»
Тишина. Только лёгкое шипение газировки.
Ричи медленно отложил бургер.
— «Вот только попробует. Я ему сам повестку из ада выпишу. С подписью "от Ричи Тозиера, персонально".»
Ты усмехнулась. Слеза всё-таки скатилась по щеке.
Он придвинулся ближе.
— «Я не умею говорить вещи... типа... ну, ты знаешь, важные. Но я умею слушать. И держать за руку. И находить бургеры в семь утра. Так что, если тебе этого сейчас хватает — я тут.»
Ты кивнула.
— «Мне хватает. Спасибо, Рич.»
Он аккуратно обнял тебя одной рукой. Без пафоса. Просто — был рядом.
И через несколько секунд прошептал:
— «Если что, я тебя всегда могу приютить. Только у меня в комнате будет много... плакатов со мной. Ты ведь не против?»
Ты рассмеялась — и впервые с начала этой истории почувствовала себя чуть-чуть легче.
Ты сидела на кухне, по-прежнему завернутая в мягкое одеяло, с пустым стаканом газировки перед собой. Ричи молча грыз последнюю картошку, изредка бросая на тебя взгляды, будто проверяя: "ты всё ещё тут, да?"
И тут по лестнице послышались шаги. Медленные, сонные.
— Скрип. Шаг. Скрип.
И вот в проёме появился Билл, в своей затёртой футболке и с лохматыми волосами, слегка прищуренный. Он остановился, увидев вас двоих за столом.
— «Р-ричи?.. Ты тут?..»
Ричи поднял руку с картошкой, будто салют.
— «Ага. Я теперь твой завтрак. Привёл бургеры. В счёт съёма гостевой спальни.»
Билл кивнул и подошёл.
— «Ты... нормально?» — тихо спросил он у тебя, заметив, как ты держишься за чашку двумя руками.
Ты замялась. На секунду посмотрела на Ричи, а он, к удивлению, вдруг поднялся:
— «Я... э, выйду. Нужно... ну, не знаю, проверить что-то. Вон там. В доме. В углу.»
Он вышел, оставив вас наедине.
Ты посмотрела на Билла и слабо улыбнулась:
— «Он принёс мне бургеры. Ричи. Просто... чтоб я знала, что он рядом.»
— «Он волновался», — мягко сказал Билл, присаживаясь. — «И я... тоже.»
Ты вздохнула.
— «Билл, он сказал, что сдаст меня в психушку, если я не перестану говорить о том, что мне страшно. О том, что я помню.»
Ты не плакала — ты просто произносила это ровно, спокойно. Усталостью.
— «Иногда я чувствую себя не человеком, а сломанным куском стекла. Всё вроде целое, а режет всех, кто касается.»
Билл опустил взгляд, затем обошёл стол и обнял тебя со спины.
— «Ты не сломана. Ты просто... слишком многое пережила. Мы все. Но это не делает тебя меньше. Не делает тебя неправильной. Мы — твои. Мы рядом.»
Ты молча уткнулась ему в плечо.
Он добавил:
— «Я не знаю, как всё исправить. Но знаю, что мы не дадим тебе пройти это одной.»
И в этот момент в дверях снова появился Ричи. Он встал в проходе, с прищуром посмотрел на Билла:
— «Ну, чё, вы тут это... душевничаете? Может, мне тоже терапевтический бургер подогреть?»
Ты фыркнула.
— «Подогрей себе и заткнись.»
Он поклонился, театрально.
— «Люблю, когда ты грубишь. Это значит, что ты приходишь в норму.»