Как Эдди описал бы тебя друзьям и маме
🔦Друзьям:
“Ну... она — норм. Точнее, нет, она не просто норм, она... ну вы знаете. Не такая как все. Она слушает, когда ты говоришь. Даже если ты просто жалуешься на насморк — она не смеётся. Не закатывает глаза. Просто кивает и говорит: ‘Хочешь — принесу тебе что-нибудь тёплое?’
- С ней рядом — как будто не страшно. Даже когда страшно. Понятно, да?”
Билл, Ричи и Стэн переглядываются. Ричи с ухмылкой: “Ты влюблён.” — Эдди кидает в него салфеткой.
🏠 Как он описал бы тебя своей маме:
“Она НЕ заставляла меня пить сироп, ма. Она НЕ трогала мои аптечки. Она просто была рядом. Это нормально, когда у человека есть подруга. Она мне друг. Не надо звонить её родителям, не надо говорить, что она ведёт себя неподобающим образом. Всё хорошо.”
(А про себя он бы подумал: “Она — лучшая часть моего дня. Просто потому что не заставляет меня чувствовать себя... каким-то дефектным.”)
💔 Как бы он переживал ссору с тобой:
Эдди в первые минуты:
“Ну и ладно! Мне тоже не нужно с ней разговаривать! Пусть тогда... пусть вообще идёт к чёрту! Я проживу. Я нормально. У меня ингалятор, у меня бинты, у меня... паника. ААА!”
Эдди через пару часов:
смотрит на общую фотку, хмурится
начинает составлять в голове речь “если вдруг она захочет помириться”
заранее переживает, что если не помиритесь, он больше НИКОГДА не найдёт такого друга
📖 История — ты пришла к нему, когда все поссорились:
После битвы с ОНО у всех был срыв. Нервы, недосказанности, упрёки. И случилось — группа раскололась. Каждый злится на каждого. Эдди, со сломанной рукой, попадает обратно к матери. Она, пользуясь моментом, запрещает ему общение с "теми странными детьми".
Тебя это задело больше всего. И вот ты, несмотря на страх перед его мамой, приходишь. Сомневаешься у дверей. Но всё же стучишь. Эдди открывает. Гипс. Усталый вид. Сомнение в глазах.
Ты тихо:
— Эд... я... как ты?
— А ты что тут делаешь? Мама сказала…
— Я знаю. Я просто... не хочу, чтобы это всё было концом. Не хочу потерять тебя. Даже если ты не можешь быть с нами. Я просто хочу знать, как ты. Хочу, чтобы ты знал, что я тебя не бросила.
Он смотрит. Долго. Потом чуть хмурится и тихо говорит:
— Ты с ума сошла. Это не я... Это мама. Я хотел написать, но... она забрала мои тетрадки. И вообще. Прости, что не защитил тебя, когда... когда все ссорились. Я тоже не хочу всё терять.
Ты улыбаешься — едва, с болью, но по-настоящему.
— Тогда мы не потерялись.
Он кивает, опуская взгляд. А потом вдруг неловко тянет гипсовую руку:
— Эй... обнять можешь аккуратно? Без фанатизма, а то трещина снова пойдёт.
Ты смеёшься сквозь слёзы.
И обнимаешь — осторожно.
И в этот момент Эдди понимает: может, мир и рушится — но кое-что в нём всё-таки надёжное.
🏡 ДЕРИ, 1989. Дом Каспбраков.
Ты пришла снова — не в первый раз. После примирения с Эдди ты всё ещё старалась не злить его маму, но она всегда смотрела на тебя с подозрением. И вот однажды, когда ты пришла отдать тетрадь, миссис Каспбрак открыла дверь и сказала холодно:
— Ты опять здесь? Неужели тебе нечем заняться, кроме как таскать моего сына по подвалам и канализациям?
Ты опустила взгляд, но Эдди услышал это из своей комнаты.
— МА! — он резко вышел в прихожую, сжимая в руке стакан с водой. — Перестань.
— Что "перестань"? — строго подняла бровь его мать. — Я просто говорю правду. Она…
— Она меня спасла, мама, — отчётливо сказал Эдди. — Когда я задыхался от страха, когда я не знал, выживем ли мы вообще, она держала меня за руку. Она не оставила меня даже тогда, когда я сам хотел уйти.
Ты молча стояла, глядя в пол.
Миссис Каспбрак нахмурилась:
— Это не повод лезть в проблемы, Эдвард. Ты слишком слабый…
— Нет, мама. Я не слабый. Просто… она сильная.
И добрая.
И если ты хоть раз выйдешь из своей тревоги и посмотришь на неё как на человека — ты увидишь, что она не плохая компания. Она моя подруга. И ты должна это уважать.
Повисла тишина.
Ты подняла голову, и ваши взгляды с женщиной встретились.
На её лице впервые не было холодной отчуждённости. Скорее… осторожность.
— Ну… если ты так говоришь, — вздохнула она. — Надеюсь, ты понимаешь, за кого так заступаешься, Эдди.
Он только кивнул, глядя прямо ей в глаза.
Миссис Каспбрак смотрела на тебя ещё секунду, потом вдруг выдохнула:
— Хочешь чаю?
Ты растерялась:
— Простите?
— Я спросила — хочешь ли ты чаю. С лимоном. Горячий. От него тревоги меньше. По крайней мере, так говорят.
Ты слабо улыбнулась:
— Я… не откажусь.
Эдди незаметно улыбнулся.
И когда вы прошли на кухню, он быстро шепнул тебе:
— Победа. Не вздумай спорить с ней насчёт сахара — она начнёт сначала.
Вы снова собрались вместе: Билл, Ричи, Стэн, Бен, ты и, конечно, Эдди. Все сидели у фонтана, пили газировку и болтали. Кто-то рассказывал что-то про школьного учителя, кто-то — про новую статью в газете.
И тут Бен, глядя на Эдди, хмыкнул:
— Эд, я до сих пор не могу поверить, что ты не получаешь по шее за дружбу с нами. Особенно с ней. — Он указал на тебя с хитрой улыбкой.
Ты скривилась, но без злости:
— О, спасибо, Бен. Очень мило.
Эдди усмехнулся, сделав глоток лимонада:
— Ну, если вы ещё не в курсе… моя мама официально разрешила ей приходить домой.
— Чего?! — в один голос выдали все.
Даже Ричи поперхнулся:
— Погоди… Миссис "Все-у-бактерии-и-вы-сдохнете" Каспбрак… разрешила? Тебе? Ей?!
Эдди, явно наслаждаясь моментом, кивнул с важностью короля:
— Угу. Позвала на чай. Сама предложила. С лимоном. Без допроса.
— Пауза.
— Даже не вытащила аптечку.
— Это что, всадники апокалипсиса где-то в Дери разгуливают? — хихикнул Стэн.
Ты пожала плечами:
— Ну… я просто стояла и не кричала в ответ. И вроде как не чихнула на кухне. Может, это сработало.
Билл усмехнулся:
— Наверное, ты первая, кто прошёл её тест "на адекватность". Поздравляем.
Ричи подмигнул тебе:
— Что ж, теперь ты официально достойна Эдварда Каспбрака. Почётный значок выжившего при первом визите.
— О, заткнись, Тозер, — Эдди фыркнул, но улыбался. — Просто теперь у меня есть настоящий аргумент.
— Мама считает, что ты хорошая.
Ты тепло улыбнулась.
Это был маленький, но важный момент. Не только потому, что стало проще. А потому, что Эдди… просто стоял за тебя.
И, честно?
Это было как медаль. Только намного важнее.