Связь со Звездой | 18+ | ✔️ [Связь Мафии #3]

— Донато.

Выстрелы утихли, когда мы еще ничего не предприняли. Я достал из нагрудной кобуры пистолет, посильнее сжимая его в руке.

— Что происходит, Донато? — не скрывая дрожи в голосе, спросила Астра.

— Сиди здесь, я проверю, — ответил я.

— Нет, я тоже пойду с тобой, — возразила она, будучи уверенной в том, что говорит.

— Нельзя, оставайся здесь, это опасно, — повернувшись к ней, процедил я.

— Там мои родители, я не оставлю их! — Она прошла мимо меня к двери, но я схватил ее, удерживая на месте.

Сначала она пыталась вырваться, а потом наконец успокоилась.

— Астра, прошу, останься здесь, я боюсь за тебя, я проверю и вернусь за тобой, хорошо? — почти умолял я.

Астра вцепилась в воротник моей кофты и нахмурила брови. Ее взгляд был убийственным.

— Если с моими родителями что-то случится, ты будешь виноват, Донато, — прошипела она. — Обещай, что с ними все будет хорошо, — дернула она меня за воротник.

Я обхватил ее запястье свободной рукой, сжимая. Мой взгляд говорил громче слов. Я был готов отдать жизнь за счастье Астры и только чтобы она простила меня и приняла.

— Обещаю, все будет хорошо.

Мне удалось убедить Астру остаться. Я приказал ей спрятаться за кроватью и ждать здесь, пока я не вернусь за ней, а сам подошел к двери.

Вытащив телефон из кармана, я набрал Витторио. Он не отвечал. Сунув телефон обратно в карман, я приоткрыл дверь и выглянул через щель, осмотрев второй этаж. Было чисто и тихо. Я закрыл дверь и вернулся к Астре за кровать.

— Если я дам тебе пистолет или нож, ты сможешь защитить себя на всякий случай? — мой вопрос самому мне показался невероятно глупым, но мне было страшно оставлять Астру одну, а брать ее с собой тоже было опасно. Если со мной что-то случится, и она останется одна. Я не был уверен, что ее родители здоровы, но надеялся на лучшее.

Астра хмуро посмотрела на меня, и я кивнул.

— Тогда, когда я выйду, замкни дверь за мной и сиди тихо, — приказал я и встал.

Я покинул комнату, перед этим еще раз осмотрев взглядом второй этаж. Направив пистолет прямо перед собой и сжимая его двумя руками, я направился осматривать комнаты.

На втором этаже было тихо и пусто. Я открыл очередную дверь. Спальня. Просунув голову, я никого не заметил, а потом услышал всхлип.

Пройдя дальше, я увидел мать Астры, прижавшуюся к стене и прячущуюся за шкафом. Опустив пистолет, я присел рядом с ней. Она плакала.

— Что произошло, Итэлия? — спросил я, пока она не переставала дрожать, словно от холода, и плакать сильнее.

— Это нападение. Джин приказал мне прятаться в комнате, а сам остался внизу. Я не знаю, что с ним, — быстро тараторила она.

Я вздохнул и провел рукой по волосам. Черт, у меня было ужасное предчувствие. Итэлия облокотилась на колени, оказавшись ближе ко мне. Она взяла меня за руку и смотрела с надеждой.

— Узнай, в чем дело, Донато, спаси моего мужа. Мы с Астрой не переживем, если он пострадает и... — она сбилась, снова заплакав.

Я кивнул ей, обещая, что все будет хорошо, хотя уже столько раз пообещал это, что уже сомневался.

Приказав ей оставаться здесь и не высовываться, я направился вниз. Держась ближе к полу, я медленно спускался, прячась за перилами, если вдруг остались те, кто начнет стрелять.

Добравшись вниз, я убедился, что все чисто. Все было чисто, кроме белого пола в холле. Он был усыпан, как я предположил, трупами охранников особняка и русских. Это был Сектор. Об этом говорили татуировки в виде трех девяток на шеях трупов.

Я осмотрел каждый, пока мой взгляд не наткнулся на один, который заставил меня упасть на колени перед ним.

Передо мной лежал отец Астры. Выронив пистолет, я упал перед ним на колени. Легонько ударив его по щеке, чтобы понять, в чувствах ли он, ничего не произошло.

Я нащупал пальцами пульс на шее, молясь, чтобы почувствовать его под пальцами. Черт, я был готов молить, но его не было. Надавив сильнее, я понял, что ничего не чувствую.

Белая рубашка пропиталась кровью. Пуля попала прямо в грудь, в его сердце. Крови под трупом было слишком много, чтобы пытаться бороться за жизнь, которая уже покинула его.

Я зажмурил глаза с такой силой, что темнота стала темнее обычного. Мой рот открылся, словно я хотел закричать от безысходности, но крика не вырвалось. Не знаю зачем, я сжал запястья Джина, словно это могло привести его к жизни.

— Папа, — послышалось позади меня.

Черт. Только не это. Я вскочил на ноги, стараясь прикрыть труп, и взглянул на Астру с сожалением. Я двинулся к ней, протягивая ей руки, но ее взгляд бегал позади меня.

Продолжая прикрывать собой труп, я подошел к ней и хотел прикоснуться, но она оттолкнула меня. Я был слишком слаб, чтобы сопротивляться.

Ее лицо исказилось от страха и непонимания. Она подбежала к отцу, падая перед ним на колени.

— Папа, — она трогала его, пытаясь привести в чувства, не понимая, что он уже давно мертв. — Папа, папочка, папа.

Она продолжала повторять это, забивая мои уши. Когда раздался ее крик, такой пронзительный, полный боли и отчаяния, когда она поняла, я был готов пристрелить себя. Убить и отдать свою жизнь, только чтобы жил ее отец.

Сука. Мне было так больно, смертельно больно видеть, как Астра не переставала кричать, рвать на себе волосы и мучиться, словно от агонии. А я лишь стоял рядом, понимая, что ничего не могу сделать. Что не могу помочь ей, как бы не хотел.

На лестнице появилась Итэлия. Увидев ужасающую картину, она прикрыла рот дрожащей рукой и тоже закричала. Я отвернулся от них, когда они обе сидели у трупа.

Мои глаза горели. Я не мог плакать, но видеть, как страдает Астра, было невыносимо мне. Я бы сделал все, чтобы этого не произошло. Все, чтобы Астра никогда не испытывала подобной боли.

Отойдя подальше, я снова набрал Витторио. Он не отвечал. Позвонил Лоренцо, и, черт, он тоже не отвечал.

Я уже собирался швырнуть свой телефон куда подальше, но послышались шаги в гостиной. Прибыла подмога с солдатами. Было уже поздно. Слишком поздно. Для всего.

Итэлию забрал доктор, принадлежащий Диаволе, потому что она повредила запястье, когда пряталась в спешке и хаосе.

Отрывать Астру от тела ее отца было так же сложно, как если бы мне пришлось отнимать у льва пойманную лань.

Она кричала, ревела и билась, чуть не сломав мне нос. Мне было невозможно успокоить ее. Никто не мог. Она словно сошла с ума.

Моя грудь и сердце разрывались от этого вида. Почему я, черт возьми, не мог помочь ей. Почему это случилось. Что я сделал не так. Как сказала Астра, теперь это была моя вина, и я понял бы, если бы она возненавидела меня. Так и случилось.