Создана быть одной

Вероника проснулась ближе к обеду от легкого шума на кухне. Открыв глаза, девушка продолжала лежать на кровати, смотря в потолок, в окно, иногда в сторону кухню. Мысли о недавних днях продолжали крутиться у нее в голове. Она вспоминала о том, как радостно бегала по дому и собиралась под музыку, а в какой-то момент поняла, что просто протанцевала у зеркала почти полчаса, так и не одевшись до конца. Вероника не сразу осознала, что с ней происходило, но через несколько слишком счастливых моментов поняла, что наступила мания... И она испугалась. Всего на секунду в ее теле поселился страх, а после его перекрыла невероятная радость. Она была рада тому, что это была именно мания. Она наслаждалась каждой секундой, а секунды пролетали очень быстро, пока в определенный момент она не оказалась в полицейском участке вместе с Максом.

Вероника зашла на кухню и села на стул у окна. На улице светило солнце. Впервые за несколько дней погода обещала быть действительно приятной. Легкий ветерок проникал в квартиру сквозь приоткрытое окно, и было приятно вдыхать свежий слегка прохладный воздух. Казалось на Земле не было ничего лучше спокойного и медленного утра.

На столе стояли таблетки. Прямо по середине. Рядом с тарелкой, в которой всегда лежало несколько конфет. Те самые таблетки, которые Вероника выбросила и так и не купила. Те самые, которые ей никогда не стоило прекращать пить.

- Спасибо, - тихо произнесла Вероника, повернувшись лицом к Адриане, что жарила омлет.

Женщина повернулась на звук голоса племянницы, но не сразу поняла, что именно девушка произнесла. Легкое ожидание на ее лице сменилось нежной улыбкой.

- Ты голодна? Будешь завтракать?

- Не откажусь, - слегка улыбнулась Вероника, чувствуя приятный запах жаренных яиц.

Адриана поставила тарелки на стол и села рядом с девушкой, что летала в собственных мыслях, кажется пытаясь прийти к определенному решению.

- Приятного аппетита, - произнесла Адриана, поднимая вилку, как заметила пристальный взгляд Вероники. Она неуверенно сжимала губы, слегка иногда прикусывая, тяжело вздыхала и смотрела то на стол, то на Адриану.

- Я хочу пойти на групповую терапию.

Адриана не поверила своим ушам. На секунду ей показалось, что она все еще спала, а это было приятным сном, о котором она так мечтала. Но это была реальность, в которой она расплылась в улыбке, чувствуя, как сильно ей хотелось в тот момент обнять Веронику и поблагодарить ее за смелость.

- Это отличная новость, - наконец-то произнесла Адриана. – Я поговорю с врачом.

Вероника несколько раз легко кивнула головой, а после потянулась за вилкой и начала есть. Ей было неловко. Она не понимала почему, но чувствовать на себе радостный взгляд Адрианы было немного странно. Она ведь не сделала ничего такого, а человек рядом светился от счастья, хотя и старался это скрыть. Было неловко, но приятно.

Адриана позвонила врачу в тот же день, но пойти на групповую терапию Вероника смогла лишь через неделю. Начав снова принимать лекарства, она провалялась в постели 3 дня. Организм успел отвыкнуть от таблеток, и начав принимать их вновь, она ощутила усиленную усталость и вялость. Часто кружилась голова, особенно, когда она резко поднималась с постели или поворачивалась быстро в сторону. Спать хотелось почти постоянно. Но постепенно симптомы снизились, энергии прибавлялось, и день похода на первый сеанс групповой терапии все же подошел.

- Мы будем ждать тебя здесь, - сказала Адриана, стоя у машины вместе с Вероникой.

- Хорошо, - кивнула Вероника. Она нервничала. Старалась этого не показывать, но ее глаза бегали по сторонам, словно она кого-то ждала, а руки постоянно пытались за что-то ухватиться.

Она неуверенными шагами направилась в сторону больницы. Сеансы проводила врач психотерапевт, с которой Вероника уже виделась несколько раз, когда попадала после попытки суицида. Встречи проводились в здании, что находилось позади основного, оно было немного меньше. Большая часть этого здания была отведена под палаты стационарного отделения и в конце коридора на 3 этаже располагалась небольшая библиотека, в которой каждые две недели и проводились сеансы групповой терапии.

Вероника поднялась по ступеням, обойдя лифт стороной и даже не взглянув на него. Она пыталась растянуть неизбежное, надеясь, что ступеней будет как можно больше. Почему-то было страшно. С каждым шагом она начинала сомневаться в своем решении лишь сильнее. Ладони немного вспотели, а руки кажется начали слегка дрожать. Хотелось развернуться, спуститься вниз, сесть обратно в машину и уехать домой. Вероника не могла точно описать этот страх. Он не был похож на тот, что испытываешь при походе к стоматологу или тот, что дети часто чувствуют, когда боятся, что об их злодеяниях прознают родители. Это была скорее внутренняя тревожность, страх неизвестности или быть может страх того, что она могла узнать, открыв дверь, что была теперь прямо перед ней.

Девушка стояла в коридоре уже несколько минут. Она смотрела на белую дверь, периодически опуская взгляд на ручку, и не могла решиться ее открыть. Внутри слышались голоса разных людей. Несколько женских голосов и кажется один мужской.

- Страшно? – раздался слегка грубоватый женский голос позади, и Вероника слегка вздрогнула, а после сразу же повернулась.

Рядом с ней стояла женщина, возраста примерно ее матери со слегка кудрявыми темными волосами, в которых явно прослеживалась седина. Вероника отметила для себя, что очень редко можно встретить людей, у которых седина смотрится настолько естественно красиво. Она равномерно распределялась по всей поверхности головы и продолжалась до самых кончиков. Скорее всего женщина начала седеть достаточно рано.

- Меня зовут Дарья, - она протянула руку в приветственном жесте.

- Вероника.

У Дарьи было бледное лицо, никаких выделяющихся оттенков, ничего не бросалось в глаза, кроме проколотого носа. Тонкие вытянутые губы, серо-голубые глаза, которые казалось были покрыты легкой дымкой. На ней было темно-бардовое платье в пол, что сужалось под грудью, создавая заметную линию талии и подчеркивая большую грудь, что давно обвисла. Сверху на ней был светло-бежевый вязаный кардиган, а в руках большая черная сумка.

- Я тоже впервые сегодня буду после долгого отсутствия.

- Почему вы не ходили?

- У меня был тяжелый период депрессии, и я поняла, что не справлюсь, поэтому подписалась на добровольную госпитализацию.

- Вы лежали в психушке?

- Да, - не меняясь в лице ответила Дарья. – Это был мой не первый раз. Третий, если точнее. Но в этот раз я впервые сама пришла к этому решению, так что это успех. Я думаю, нам пора заходить, мы и так уже опоздали.

Вероника кивнула головой и отступила немного назад, позволяя женщине зайти первой. Внутри небольшим кругом расположились всего 4 человека, один из которых была врач.

- Оооо, какие люди, - девушка с татуировкой на шее, что слегка прикрывалась ее крашенными светлыми волосами, встала со стула, чтобы обнять Дарью, а после бросила взгляд в сторону Вероники. – Привет, я – Настя.

- Вероника.

- Здравствуй, Вероника, - врач сидела на стуле, доброжелательно улыбаясь. Она легким движением руки указала на свободный стул рядом с Настей, предлагая Веронике присесть.

- Привет. Я – Дэн, - по левую сторону от Вероники сидел парень, который очевидно был всего на пару лет старше.

- Вероника, - неловко улыбнулась девушка, быстро оглядывая парня.

На нем была небольшая шапка, из-под которой виднелись коротко подстриженные волосы. На брови была выбрита небольшая полоска, а карие глаза выглядели слегка уставшими. У него была аккуратная короткая борода и усы, что слегка прибавляли ему возраста и добавляли суровости его образу. От него пахло дешевыми сигаретами, одними из тех, что иногда курили парни за магазином, и которые иногда Вероника курила вместе с ними.

- Раз все в сборе, думая можно начинать. Сначала я представлюсь для тех, кто только присоединился к нам, - она улыбнулась Веронике, - и для тех, кто вновь присоединился спустя долгое время, - она посмотрела в сторону Дарьи. – Меня зовут Ирина.

Рядом с врачом сидели две девушки. Одна была старше Вероники лет на 10, а вторая выглядела как ровесница.

- Для начала хочу вам напомнить про конфиденциальность. Вы все подписали ознакомительный лист, но еще раз напомню, что все, что происходит в этой группе, остается в этой группе, - у Ирины был спокойный приятный размеренный голос. Она уверенно держалась, медленно оглядывала глазами каждого, чтобы никто не чувствовал себя отстраненным, старалась поддерживать зрительный контакт с каждым хотя бы на несколько секунд. Она не делала никаких лишних жестов, лишь иногда кивала головой или легким движением руки рисовала что-то в воздухе. – Я думаю, что нам стоит начать с небольшого представления себя, потому что у нас появился новый участник в группе. Кто бы хотел начать? Дарья, может быть вы?

- Хорошо. Всем еще раз привет, меня зовут Дарья, - женщина окинула всех глазами, задержавшись на Веронике чуть дольше остальных. Ее лицо все также не выражало особых эмоций, голос был спокойным, иногда она начинала говорить чуть быстрее, но в основном ее темп не менялся. – Мне диагностировали биполярное расстройство, когда мне было 26. Я никогда прежде не задумывалась о том, что у меня может быть какое-то заболевание. Просто иногда чувствовала себя особенно энергичной или раздражительной, а порой было трудно встать с кровати или выполнять какие-то повседневные задачи.

Каждое слово отражало всю ее реальность, через которую она успела пройти за последние пару лет. И сидя в этой комнате, она наконец-то ощущала, что она такая не одна. Человек сидел прямо перед ней и рассказывал историю своей жизни, а ей казалось, что кто-то читал ее биографию.

- А потом в 26 у меня случился серьезный кризис, и я пережила одну из самых продолжительных депрессий. Где-то на 3 месяц я попыталась покончить с собой, а после меня госпитализировали, и я провела почти 2 месяца в психиатрической больнице. Мне диагностировали биполярное расстройство. Я начала принимать медикаменты, а также записалась на терапию. Сначала у нас были лишь индивидуальные сессии с Ириной, а после через 2 года к нам присоединилась Настя и так и основалась наша групповая терапия, которая существует уже несколько лет.

- Дарья, вы отсутствовали какое-то время, что случилось?

- У меня был очередной приступ депрессии.

- Как вы поняли, что наступила депрессия?

Вероника понимала, что они буквально разжевывали все информацию только ради нее. Хотя она была не единственной, кто внимательно слушал и не отрывал глаз. Всем это было знакомо. У каждого была своя история, свой момент в жизни, когда все пошло на перекосяк и когда они столкнулись с реальностью. Но несмотря на это, каждый из них мог поставить себя на место другого. Для человека чей мозг работает иначе, «согласно норме», как некоторые бы сказали, трудно представить, что значит жить с постоянными качелями в голове, которые ты не можешь контролировать. И ведь качелями все не заканчивается. Как это можно объяснить словами, не выворачивая при этом наизнанку свое сознание, чтобы человек хотя бы поверил?

- Несколько лет назад я написала лист с вещами, которые происходят практически всегда, когда я впадаю в депрессию. Это может показать глупым, но мой первый пункт – это то, что я перестаю чистить зубы.

Настя улыбнулась рядом и начала понимающе кивать головой.

- Я тоже.

- Я становлюсь очень раздражительной. Мне начинает казаться, что люди вокруг меня – это они причина всех моих проблем. И в этот раз все было точно также, только гораздо сильнее. Обычно я пытаюсь подталкивать себя и делать хотя бы половину запланированного.

- Я помню, что вы рассказывали про свой второй список.

- Да, это...как бы выразиться. Не правила, а скорее ориентиры, потому что правила, когда у тебя депрессия, это еще один способ заставить себя чувствовать ужасно.

Ирина одобрительно кивала головой. Она всегда гордилась тем, как Дарья основательно подходила к своему расстройству и как старалась сделать все возможное, чтобы максимально комфортно с ним жить. И ей это удавалось...практически всегда. Настолько, насколько это было возможно.

- Для начала я пытаюсь встать с кровати как обычно. Пусть я буду ворчать и хмуриться, но это намного лучше, чем пролежать полдня в постели. Я перестаю пользоваться социальными сетями. Я заметила, что для меня это бездумное время в телефоне делает все только хуже. Я стараюсь делать все хотя бы наполовину или на треть. Почистить зубы хотя бы 30 секунд. Прочитать хотя бы 1 страницу книги вместо всей главы. Обычно если я заставляю себя сделать хотя бы немного, в итоге я делаю больше, чем изначально обещала себе. И я также прошу о помощи. Я прошу своего мужа приготовить ужин вместо меня. Прошу сестру присмотреть за ребенком пару дней. За эти несколько лет я поняла, что уметь просить о помощи действительно важно, и это здорово, когда рядом есть люди, которые понимают, что тебе нужна помощь и готовы ее оказать. Это очень ценно, когда люди рядом понимают, что тебе тяжело. Они не могут поставить себя на мое место, но пытаются сделать все, что в их силах, чтобы помочь мне чувствовать себя комфортно.

Вероника подумала про Адриану с Кириллом, которые постоянно приходили на помощь, а ведь она даже никогда не просила их об этом. Их никто не просил, но они были рядом и, скорее всего, если бы не они, она бы сейчас не сидела в этой больнице, разговаривая о том, о чем раньше ей не хотелось даже думать.

А потом она вспомнила про Макса. Человека, чьей поддержки она никогда не ожидала, но почему-то постоянно получала.

- И еще одна важная вещь: я постоянно напоминаю себе, что для того чтобы что-то делать, не нужно быть счастливым. Я могу играть со своей дочерью даже когда у меня депрессия. Могу видеться с друзьями или выбираться на прогулку с мужем. Разумеется, все эти вещи не избавят меня от депрессии, но это помогает. Обычно помогает. В последний раз депрессия была сильнее обычного. Я пыталась встать с утра, но вскоре возвращалась обратно в постель. И после я поняла, что самой мне не справиться и попросила о помощи.

- Это очень мужественное решение, - произнесла Ирина, а остальные согласно кивали головой. Все, кроме Дэна, который кажется не шевелился на протяжении всего монолога Дарьи.

- Спасибо.

- Как ты сейчас себя чувствуешь?

- Мне лучше. Мне повысили дозировку некоторых препаратов и теперь мне лучше.

- Я очень рада это слышать.

Два часа прошли быстрее, чем Вероника ожидала. Они пролетели как одна секунда. Каждый по очереди рассказал свою историю, и Вероника внимала каждое слово, ощущая всю боль, через которую человеку пришлось пройти и восхищаясь тем, как им удавалось с этим справляться. Им было тяжело. Всем. Никто не заявил о том, что жить с биполярным расстройством можно припеваючи и это вообще плевое дело. Они все прикладывали максимум усилий изо дня в день, чтобы просто поддерживать свою рутину, и у них это получалось. Они продолжали работать, вступали в отношения, заводили детей. Жизнь не заканчивалась на диагнозе, пусть и становилась чертовски сложнее, но, возвращаясь обратно в машину, Вероника думала о том, что несмотря на сложности, у нее может получиться жить эту жизнь и наслаждаться ее маленькими радостями.