Создана быть одной

Учительница долго выражала свое недовольство матери, при этом не забывая обращать внимание на Веронику, что все время лишь молча сидела рядом. Она не слышала их слов, точнее не вслушивалась. Ей было глубоко наплевать, даже если бы ей прямо сейчас заявили, что она больше не будет учиться в этой школе, да и вообще никакая другая школа ее не примет. Провались земля прямо у нее под ногами, и она бы не заметила. Не заметила бы ничего, кроме взгляда Марка, который стоял напротив кабинета ее классного руководителя, когда она выходила с матерью в коридор. Он пристально смотрел на нее, и уже собирался сделать шаг вперед, как Вероника повернулась в сторону и направилась за матерью к выходу.

- А ты куда пошла? Не слышала, что учитель сказала? Ты остаешься после школы писать контрольную, которую пропустила вчера, - эта фраза окатила сильнее, чем поток ледяной воды вчера вечером.

Но Марк больше не попытался к ней подойти в тот день. Она сидела в кабинете в полном одиночестве, отложив контрольную в сторону, при этом даже не взглянув на нее. На нее снова накричит учитель на следующий день, оставит после уроков, а в следующий раз равнодушно пожмет плечами и больше не будет пытаться.

Некоторые учителя до последнего не опускают руки, верят, что можно вытащить даже самых «пропащих» детей, но в итоге иногда приходится просто отпустить, когда понимаешь, что стучишь в дверь, которую никто не собирается открыть. Учителя были не единственными, кто стучал в дверь к Веронике. Алина пыталась, но все, что получала в ответ это короткие «Я в порядке», «Все нормально» или «Не знаю». Рита звонила несколько раз, писала, но в большинстве получала лишь долгое молчание в ответ. Все заметили, что история повторяется, но на этот раз все знали причину.

С того дня Вероника избегала Марка. Уводила взгляд прежде, чем он успевал ее заметить, заходила в класс еще до того, как все ученики успевали выйти, не ходила в столовую, не выходила на переменах в коридор и слишком часто пропускала школу. Она так старательно избегала его, что даже не заметила, что он не предпринял ни единой серьезной попытки, чтобы хоть раз поговорить с ней.

Вероника лежала в постели, укрывшись одеялом и наблюдая, как неподвижная стена начинала постепенно плыть перед глазами. Она не появлялась в школе уже несколько дней. Вчера учительница позвонила ее матери. Ярослава соврала, что дочь заболела, а потом накричала на нее, забрала телефон, ноутбук и сказала что-то про разочарование и ошибку.

Ошибка... Она и правда была ошибкой? Что бы она не делала, все выходило плохо. Она только постоянно всех разочаровывала. Никто никогда не ценил, не заботился по-настоящему, не одаривал влюбленным взглядом. Ее отношения были обманом, но даже несмотря на это она хваталась за них изо всех сил. Даже после того, когда весь пазл наконец сложился. Алина дополнила картину, рассказав, как в 9 классе Марк и Макс повздорили очень сильно, потому что оказалось, что им нравилась одна и та же девушка.

«Эти двое не отличались прекрасным характером в то время, но все же дружили еще с начальной школы. Никто не ожидал, что они так сильно возненавидят друг друга. Многие винили Макса во всем, потому что Марк вроде как пригласил ее прогуляться первый, да и репутация у него получше. Но если быть до конца откровенным, то она просто продолжала держать обоих на поводке и не соглашалась встречаться с кем-то одним, стараясь скрыть близкие отношения с одним от другого. Скорее всего Макс даже не знал, что Соня успевала общаться не только с ним. Марк в итоге увидел, как Макс флиртовал с Соней и сделал свои выводы, выставив Макса во всем виноватым.»

Он сделал это из мести. Но даже зная все это, Вероника все равно не могла его ненавидеть, и от этого становилось тошно от самой себя. Презрение пожирало изнутри медленно, поглощая клетку за клеткой. Он просто использовал ее и никогда ничего не испытывал... Она была никому не нужна... Мать презирала и ненавидела ее...

«И почему у меня родилась такая дочь. Лучше бы вообще не рожала».

Стена все также была у нее перед глазами, когда она медленно поднялась с кровати и направилась в сторону кухни. У матери оставалось еще несколько бутылок виски.

Первый глоток заставил почувствовать что-то кроме удушающей пустоты, но горечь быстро пропала, и разрушающие все вокруг мысли вернулись обратно. Вероника пила без остановки. Она делала один глоток за другим. Тихо шаталась по дому. И в какой-то момент, остановившись у двери, решила свернуть в комнату матери и достать аптечку...

Ярослава зашла в квартиру вместе с Адрианой, которая приехала, чтобы навестить родителей и решила, как обычно зайти повидаться с племянницей. Но вместо счастливой улыбки девушки, что всегда была рада увидеть ее, она обнаружила на полу неподвижно лежащее тело. Рядом валялась бутылка, из которой вытекла небольшая лужа. В комнате стоял запах крепкого алкоголя. На стуле валялась аптечка, а у ладони несколько пачек разных таблеток. Адриана стояла в ступоре, пока не почувствовала, как сестра подошла к ней со спины.

- Чего встала?

Женщина бросила взгляд в собственную комнату и увидела дочь. Веронику, которая лежала на полу с закрытыми глазами и без единого признака жизни. Адриана услышала тяжелый вздох, а после тяжелая рука оттолкнула ее в сторону, и Ярослава зашла внутрь. Она медленно наклонилась к девочке, коснулась ладонью ее шеи, а через пару секунд поднялась и достала телефон из кармана.

- Алло, скорая. Человек наглотался таблеток и выпил при этом алкоголь. Адрес...

Лишь в это мгновение сознание Адрианы немного прояснилось, и картина перед глазами стала не просто картиной, за которой она наблюдала, а ужасающей реальностью. Адриана бросилась вперед, упала на пол рядом с девушкой и приподняла ее голову себе на колени. Она пыталась прощупать пульс, но ее руки дрожали. Глаза бегали по комнате с таблеток на бутылку с алкоголем, а после на сестру, что спокойно направлялась на кухню.

- Эй, Вероника... Все будет хорошо, слышишь? Ты будешь в порядке, - женщина начала как в бреду повторять фразы, качалась взад-вперед и гладила племянницу по голове. В тот момент у нее не было времени, чтобы подумать о том, насколько равнодушно и хладнокровно вела себя мать этой девочки.

- Вы можете так не переживать, - Адриана сидела напротив врача. – Сейчас Веронике уже лучше. Мы пару дней проводили некоторые анализы, результаты последних пришли сегодня утром. Организм молодой, здоровый, девочка быстро придет в норму. Уровень серотонина немного повышен в организме, но не критично. Большая часть таблеток, которые она приняла – это было снотворное, так что, возможно, некоторые дни у нее будет головокружение, сонливость, быть может тревожность. Пока что тошнота все еще не проходит, но вскоре ей будет лучше. Она выпила не так уж много таблеток, тошнота скорее из-за выпитого алкоголя.

Адриана слушала молча. Она понимала, что самое главное было не физическое состояние. Она несколько часов подряд прокручивала в голове, что могло пойти не так, что могло подтолкнуть Веронику сделать это, но не могла ничего придумать. В голове всплыли дни, когда Вероника не выходила из комнаты часами. Неужели это началось уже тогда? Или она все же ошибается?

- Я так понимаю, что вы отказываетесь от госпитализации, тогда убедитесь, что Вероника не останется одна. Сейчас очень важно, чтобы за ней кто-то постоянно наблюдал и просто был рядом в качестве поддержки. Будьте готовы выслушать. Опять же вы не должны и не можете выполнять работу психиатра, я советую вам задуматься над этим и в ближайшее время попробовать психотерапию. Главное не упрекайте и не вызывайте чувства вины.

- Как вы думаете.... Вероника... - мысль крутилась в голове огромным облаком. Адриана прекрасно понимала его значение, но не могла собраться с силами, чтобы озвучить его, ведь произнеси она хоть слово и ее мысли тут же стали бы реальны.

- Совершит это вновь? – женщина с облегчением и легкой благодарностью посмотрела на врача, что закончила фразу, которую ей так и не хватило духу произнести. – Этого я не могу вам гарантировать. Все зависит только от нее самой и, конечно же, от людей, которые ее окружают. Постарайтесь сделать все, что в ваших силах и не вините себя в произошедшем. Этим вы никак ей не поможете. Сейчас Вероника у психотерапевта, вы можете подождать немного и после навестить ее.

- Спасибо.

- Мать девочки все еще плохо себя чувствует? Было бы неплохо, если бы она могла навестить ее.

- Да, простите. Она все еще не может.

Адриана попрощалась и вышла из кабинета врача. С того дня как Веронику привезли на скорой в больницу, Ярослава больше не появлялась на территории ни разу. Она приехала со скорой в больницу, а как только узнала, что с дочерью все в порядке, то сразу же уехала домой, не дожидаясь, пока Вероника придет в сознание. Она не пришла на следующий день и на день после этого. Адриана пыталась уговорить ее, но увидев решительный взгляд и презрение в глазах, осознала, что Ярослава прекрасно понимала, что делала.

- Она твоя дочь! Как ты можешь спокойно сидеть дома, когда она... она лежит в больнице, потому что хотела покончить с жизнью.

- Если бы сильно хотела, то не лежала бы сейчас в больнице. Или она настолько бездарна, что даже этого не может? – Ярослава посмотрела на сестру и поднявшись, ушла к себе в комнату, не сказав больше ни слова.

С самого детства если Адриана видела подобный взгляд у сестры, то сразу же становилось очевидным, что переубедить ее будет невозможно.

- Вы задумывались когда-нибудь до этого о том, чтобы покончить с жизнью? – врач сидела за столом, напротив девушки.

Взрослая женщина, что предпочитала легкие струящиеся платья, что аккуратно прикрывали ее тело, словно морские волны. На ее шее всегда был аккуратно повязанный атласный платок, а на глазах очки с золотистой оправой.

- Да, - Вероника смотрела на небольшой столик, что стоял рядом с диванчиком, на котором она сидела уже не в первый раз. Она действительно прежде задумывалась о том, чтобы покончить с жизнью и избавить всех от своего глупого существования, но разве не у каждого человека хоть раз в жизни возникает такая мысль? Просто желание умереть – это не то, что обычно обсуждают за обеденным столом или за чашкой кофе с друзьями вечером.

- Что в этот раз сподвигло вас на эту мысль?

- Не знаю.... – Вероника часто прерывала разговоры долгим молчанием. Врач ждала. Продолжала смотреть на нее, держа перед собой все тот же огромный коричневый блокнот, в котором было куча записей, закладок и небольшая черная ленточка, которую она всегда оставляла на странице, где записывала все о Веронике. – Не было ничего конкретного... просто... был короткий момент, когда я поняла, что сделаю это...

- Может быть были какие-то события недавние, которые заставили вас переживать?

«Переживать?»

- Возможно... - девушка помнила лишь отдаленно бурю эмоций, которая накрыла ее с головой. Это была волна, из которой она не смогла выбраться, но теперь она казалась каплей, что осталась на самом краю стола и была уже не видна. Волны не было, но дышать было все еще тяжело. Почему ей было так плохо? Что она потеряла, что внутри появилась такая пустота? А было ли ей что терять?

- Как вы думаете, что это было?

- Не знаю... - Вероника молчала несколько минут, а после продолжила. – Я рассталась с парнем.

- Как долго вы были вместе?

Вероника смотрела на маленькую точку на столе. Ее взгляд не двигался, но врач могла заметить, как девушка пыталась вспомнить дату, с которой все началось, а после слабо ответила.

- Несколько месяцев.

- Почему вы расстались?

- Он уезжает учиться заграницу.

- Что вы чувствуете по этому поводу?

- Мне больно.

- Чем для вас был этот человек? Почему он вам так нравился?

- Я не уверенна.

- Подумайте еще об этом до нашей следующей встречи, а на сегодня мы закончим. Увидимся в следующий раз.

Вероника молча вышла из кабинета и направилась обратно в палату. Рядом с ее кроватью на стуле сидела Адриана. На ее лице сразу же появилась улыбка, как только Вероника закрыла за собой дверь в палату, но она была вымученной. Глаза были уставшими, лицо бледным, а голос немного дрожал, когда она поздоровалась первой. Вероника не сказала ничего в ответ и легла на кровать, накидывая сверху одеяло.

- Я разговаривала с врачом. Скоро тебе будет лучше, и ты сможешь вернуться домой.

- Они дают мне антидепрессанты. У меня депрессия?

Адриана смотрела на племянницу, что не искала в ответ ее взгляд. Девушка пряталась под одеялом, слабо сжимая его в руках. Она смотрела в даль, настолько далеко, что никакой другой взгляд не смог бы проследить за ней и не смог бы встать на пути. Иногда перед глазами всплывали воспоминания того дня, когда она открыла бутылку виски и зашла в комнату матери, чтобы избавить всех от своего жалкого существования, а в особенности тех людей, которым она была безразлична и от которых ей хотелось получить любовь больше всего. Любовь матери безгранична и для нее не нужны причины? Безгранична настолько, что Ярослава даже ни разу не навестила дочь в больнице, не позвонила и не написала сообщение...

- Врачи думают, что да, - Вероника подняла голову и посмотрела на женщину, что ненадолго погрузилась в мысли, сжимая зубы и подбирая слова. – Это не так страшно, как может звучать. Люди вполне комфортно могут с этим жить. Разумеется, есть некоторые ограничения и придется следить за собой, но сейчас медицина хорошая и все будет хорошо. Не переживай, - Адриана положила руку на одеяло, немного похлопывая, словно пыталась успокоить маленького ребенка, но Вероника не замечала ни ее слов, ни движений. – Все будет хорошо.

Вероника вернулась домой через несколько дней с упаковкой таблеток и тетей, что решила остаться в городе еще на некоторое время, чтобы провести время вместе с ней. Адриана не говорила прямо о том, что за Вероникой нужно следить, что ее нельзя оставлять одну, но чрезмерно повышенное внимание, постоянное ощущение, что кто-то наблюдает, вызывали раздражение. Адриана приходила утром, как только мать уходила на работу и покидала их дом лишь вечером. Она старалась не быть навязчивой, лишь аккуратно напоминала о своем присутствии и что у Вероники рядом был человек, который если что готов был ее выслушать.

- Если ты хочешь что-то обсудить, давай поговорим. Если не хочешь сейчас, то можем сделать это позже.

Но это позже не наступало, потому что Вероника все время проводила в комнате. Ее мысли о нескончаемой пустоте внутри, о собственной никчемности, о бессмысленности каждого следующего дня теперь шли рука об руку с воспоминаниями того дня, что расплывчатой картиной с небольшими пробелами представали у нее перед глазами. Она еще раз доставила всем неудобства своим существованием и снова разочаровала человека, одобрение которого ей хотелось получить когда-то больше всего на свете.

Вероника стояла в ванной уже почти 10 минут, держа в руках зубную щетку. Она смотрела в зеркало и не понимала, что за человек стоял перед ней. В чем смысл этого человека? Почему он живет? В чем его суть? Она положила щетку на место, так и не почистив зубы, и молча вернулась в комнату, чтобы пролежать остаток дня в постели.

Адриана тихо постучалась. Никто не отвечал. Она постучал еще раз, а после аккуратно приоткрыла дверь.

- Вероника, я приготовила обед. Пойдем поедим вместе?

На кровати, закутанная в одеяло, лежала девушка, чья спина не шевелилась. Она слышала все, но у нее не было ни сил ни желания отвечать. Адриана с беспокойством продолжала смотреть на племянницу, что за последние несколько дней после выписки, вышла поесть всего несколько раз, которые можно были пересчитать по пальцам одной руки. Она лишь слегка притрагивалась к еде, не вступала в диалог, как бы сильно Адриана не пыталась ее завлечь, и постоянно летала где-то в своих мыслях. Ее веки были опущены, словно на них скопилась тяжесть, которую она была не в силах поднять. Порой казалось, что ее глаза смотрели в никуда, словно перед ней была пелена, что застила все вокруг.

- Я приготовила лазанью. Ты ведь любишь лазанью? – Адриана вошла вглубь комнаты, доходя почти до самой кровати. Она с осторожностью делала каждый свой шаг, словно боялась спугнуть Веронику, но девушка продолжала молчать.

Она принимала лекарства, потому что Адриана буквально запихивала их в нее, принося в ладошках в комнату и продолжая сидеть над душой, пока Вероника не проглатывала, запивая их водой. Но сколько бы таблеток она не пила, она не думала о том, что в них была хоть какая-то польза, потому что ничего не менялась. Не было смысла что-то принимать. Она сломалась. Вся жизнь сломалась. Ни в чем не было смысла. Ей стоило попытаться в прошлый раз сильнее, чтобы закончить все одним махом, а не продолжать бессмысленное существование.

Через несколько дней Вероника стала чаще выходить из комнаты, больше времени проводить вне кровати и за обедом высказала желание вернуться в школу.

- Ты уверенна в этом? До конца учебного года осталось всего 2 недели.

- Уверенна.

Стремление к знаниям не двигали ею ни до инцидента, ни в данный момент. Все, о чем она могла думать – это Марк и желание увидеть его, пусть даже издалека. Пусть даже не обмолвиться с ним ни словом, но хотя бы еще разок увидеть его лицо, пока он не уехал из страны. Прекрасно понимая, что каждый раз, когда она вспоминала его и свои чувства к нему, она чувствовала себя еще хуже, но словно заядлый мазохист не могла отодвинуть лезвие от своей руки. Она была готова душить себя голыми руками, окунать голову в озеро и задыхаться, лишь бы увидеть его.

- Хорошо, если ты так хочешь, то я не против, - мягко ответила Адриана. В последнее время она беспокоилась за жизнь девочки, словно несла ответственность за этого ребенка, в то время как мать Вероники лишь недовольно ворчала первые несколько дней, когда вновь заставала дома непрошенного гостя, а после смирилась и лишь окидывала сестру холодным взглядом.

Вероника не была удивлена, что как только ее сознание немного прояснилось, она сразу же подумала про Марка. Находясь в постоянной серой массе собственного сознания, она совершенно забыла о том, какие чувства испытывала к нему и по каким причинам. Врач в больнице интересовалась этим, и в тот момент Вероника не врала. Она и правда не понимала почему так сильно гналась за ним и не могла отпустить. А теперь облака немного рассеялись, и она вспомнила все теплые воспоминания, которые он ей подарил. Все улыбки. Все комплименты. Все его потрясающие качества, которыми она восхищалась. Марк был хорошим человеком. Даже после того, как он поступил с ней, она не могла изменить своего мнения. Она была лишь главой в его книге, одной из многих, а он был ее заголовком. И от этого становилось больно. Она могла раньше лишь думать об этом, изредка замечать возможность правдивости данной теории, но теперь это была реальность, которую она не могла изменить, как мысли в своей голове.

- Вероника! – Алина подошла навстречу к девушке и крепко обняла ее, не позволяя ступить в класс и останавливая ее прямо у порога. – Наконец-то ты вернулась. Оксана Александровна сказала, что ты заболела. Я писала тебе, но ты так и не ответила ни разу.

Девушка виновато посмотрела на подругу. Поздоровалась, а после аккуратно убирая ее руки, направилась в сторону окна к их парте. Она действительно не отвечала никому на сообщения. Заходила в социальные сети лишь несколько раз. Видела кучу сообщений от Риты и пропущенные звонки, а также тревожные сообщения от Алины, но ответить никому из них Вероника так и не смогла. Придумать ничего не получалось, а сказать правду... А в чем правда? В том, что ей приходилось пить таблетки, чтобы не вести себя так как она обычно себя вела, потому что ее состояние – это не ее характер и выбранные решения, а расстройство, какие-то проблемы с головой, которые она не могла решить самостоятельно. Она была настолько жалкой, что не могла справиться даже с собственным сознанием. Было не удивительно, что Марк так легко от нее отказался. Разве он мог найти что-то в человеке, что был сломан настолько, что, возможно, стать нормальным не получится уже никогда.

- Что произошло пока меня не было?

- Да ничего особенного. Прошли несколько тем по всем предметам, - в класс заходили другие одноклассники, некоторые здоровались с Вероникой, парочка улыбнулись, а кто-то лишь с удивленным взглядом прошел мимо. – Аа, - Алина коснулась пальцами губ, - у Марка новый партнер на выпускной. Они снова начали репетировать и так как тебя не было, и никто не знал, когда ты вернешься, то Софа быстро перебежала к Марку, а Максиму подобрали нового партнера.

- Софа с Марком?

Даже после того, как Вероника изощрилась, чтобы танцевать вместе с ним, в итоге, он все равно танцует с Софой. Кончики пальцев неприятно кольнули, а внутри затаилось чувство, что не получится посмотреть лишь на Марка, возможно, придется смотреть на них обоих.

- Поверить не могу, что она все еще бегает между этими двумя. Даже после всего, что было.

- Точно, - девушка повернула голову в сторону окна. Она наблюдала за облаками, что медленно проплывали мимо. Время шло, шло слишком быстро, чтобы осознать, как поступать в этой жизни и слишком медленно, чтобы пережить каждую боль, из-за которой ноет сердце.

Вероника увидела Марка на перемене после 2 урока. Она сидела на диванчике у окна на втором этаже, где раньше они часто сидели с Марком, когда он вышел с Никитой из кабинета напротив. Он увидел ее не сразу, лишь сделав несколько шагов, но даже не задержав взгляд, продолжил идти дальше, словно она была никем... И ведь правда. Как бы сильно ей не хотелось, чтобы это было враньем, но в их отношениях лишь она была тем, кто любил.

- Вероника, это твои текущие оценки, - Оксана Александровна протянула девушке лист с оценками напротив каждого предмета. – В конце за линией – оценка, которая у тебя выходит за четверть.

Хватило всего одного взгляда, чтобы осознать, что трагичность ситуации исправить не получится, даже если Вероника будет работать каждый день на протяжении оставшихся двух недель. Оценки были не просто ужасными, они были такими, что ее вполне могли бы отчислить, если бы это было возможно. Она слабо помнила о том, как прошло полгода, что вообще происходило в школе и откуда взялись все плохие отметки, которые теперь она наблюдала на кусочке бумаги. Однако удивления не возникло. Где-то внутри она уже понимала свое состояние и, кажется, даже успела смириться. Ее это не волновало.

- Что думаешь?

- Все плохо, - спокойно ответила девушка, продолжая смотреть на цифры перед глазами.

- Следующий год – выпускной, нужно будет много работать, готовиться к экзаменам. Ты уверенна, что тебе это нужно? Может быть ты подумаешь о том, чтобы поступить в какой-нибудь колледж? У тебя хороший аттестат за 9 класс, так что с этим не возникнет проблем. Подумай, поговори с мамой, может быть вместо того, чтобы тратить еще один год в школе, ты сможешь уже с сентября начать обучение тому, что тебе хочется изучать дальше.

«Мама?», «То, что нравится?». Вероника не могла решить, что из этого звучало более иронично, но не сказала об этом учителю. Вместо этого она пообещала подумать и, положив листок в рюкзак, вышла из кабинета. Медленно идя по коридору в сторону выхода, Вероника еще раз прокручивала в голове предложение Оксаны Александровны. Если быть откровенным, подобная мысль уже пробегала в ее голове. Она не была уверенна, что сможет хорошо сдать экзамены и поступить в университет, поэтому, наверное, ей действительно стоило задуматься о том, чтобы бросить школу и найти для себя более подходящее место. Новый старт звучал позитивно. Блеклая белая точка, что впервые появилась на ее холсте за очень долгое время.

- Решила бросить школу? – голос вырвал Веронику из собственных мыслей, когда девушка уже вышла за пределы школы.

Обернувшись, она увидела Макса, что стоял позади, держа руки в карманах и ухмыляясь в своей привычной манере. Что-то никогда не менялось, и впервые Вероника была рада этой ухмылке, которая заключала в себе постоянство. То, что она понимала и в чем была уверенна.

- Что ты несешь? – Вероника продолжила идти, теперь идя в ногу с парнем, что находился по правую руку от нее.

- Не помню, когда ты в последний раз появлялась в школе. В прошлом году? – Макс взглянул на Веронику, прищурив брови.

- Очень смешно, - закатывая глаза, ответила Вероника. Но было такое ощущение, что они и правда не разговаривали целую вечность. Когда она слышала от него хоть слово в последний раз? Может быть это и вправду было в прошлом году?

- Так что там с моим вопросом?

- Болела.

- От разбитого сердца? – Макс ухмыльнулся, но улыбка стерлась с лица, как только он поймал на себе пристальный взгляд Вероники. Она ничего не говорила, просто молча смотрела ему в глаза. А спустя мгновение отвернулась и продолжила идти.

- Не твое дело.

- Прости, - Макс нервно коснулся затылка. Было непривычно слышать от него извинения, но Вероника не смогла сказать ничего в ответ. В конце концов, в каждой шутке есть доля правды, как и его издевке. – Решила пойти домой пешком?

- Да.

- Там в кино сейчас много новинок. Хочу сходить. Пошли со мной.

- Еще чего.

- В прошлый раз я тебе сделал одолжение, в этот раз уж соизволь ты, - Макс схватил Веронику за руку и потащил к ближайшему пешеходному, чтобы перейти на другую часть дороги, на которой находился кинотеатр.

Она ничего не ответила, лишь позволила перевести себя через дорогу за руку, как маленького ребенка. Перейдя на другую сторону дороги, Макс опомнился от непривычного тепла и отпустил ее руку, пытаясь скрыть неловкость на своем лице. Но в этом не было необходимости. Вероника опять погрузилась в собственные мысли и не замечала даже прохожих, что врезались бы в нее, если бы Макс осторожно не тянул ее порой на себя, чтобы избежать столкновений.

Они зашли в кинотеатр, и Макс сразу же подошел к таблоиду, заметив, что через несколько минут начинался очередной сеанс. На самом деле, он понятия не имел, что сейчас крутили в кинотеатре, но ему повезло, потому что новинок и правда было много, как и билетов на дневной сеанс. Вероника сказала, что в этот раз она хочет сладкий попкорн и стояла все время рядом, слушая, как Макс делал заказ.

- Ты что мне не доверяешь? – Макс повернулся в сторону Вероники, когда продавщица отошла за их заказом, на что парень лишь получил многозначительный взгляд, в котором явно читалось, что слова звучали как абсолютная шутка.

- Ваш заказ, - девушка протянула ведро попкорна и напитки.

- Я возьму это, - Вероника потянулась за попкорном, оставляя стаканы на Макса.

- Спасибо, - Макс оплатил заказ и направился следом за девушкой.

- Ничего такой фильм, - сказал Макс, как только они вышли из кинотеатра и направились в сторону дома девушки. – На середине фильма я испугался, что ты опять разревешься, но обошлось, - парень усмехнулся, аккуратно поглядывая на девушку в ожидании реакции, но лицо не шелохнулось. Он ходил по тонкому льду и боялся, что неожиданно могут пойти трещины. Один лишь страх заставлял его ступки ощутить холод, как если бы он уже провалился под лед.

Они прошли всего несколько шагов от кинотеатра, когда Вероника неожиданно остановилась и, резко повернувшись к Максу лицом, громко спросила, почти требуя.

- Почему он продолжает хорошо к ней относиться?

- Кто? – растерянно спросил Макс.

- Марк. Почему он хорошо относится к Софе, даже после того что произошло тогда между вами? Разве это не ее вина? Почему он злится на тебя, а не на нее?

Макс не знал, что Вероника была осведомлена об истории, которую ему меньше всего хотелось, чтобы она знала. Неловкость и стыд медленно начали скрестись внутри, но он понимал, что она даже не думала о нем, когда вспоминала эту историю. Все, что ее волновало – это Марк. И ее вопрос был тому подтверждение. Его вовлеченность в эту ситуацию – лишь дополнение к основной истории.

- Потому что тяжело злиться на того, кто тебе нравится.

Этого ответа хватило, чтобы Вероника замолчала до самого конца пути. Она больше не поднимала на него взгляд, не останавливалась, лишь медленно передвигала ноги. Попрощалась мельком взглянув на него, когда они уже стояли у забора.

- Ага, пока, - бросил Макс прежде, чем Вероника зашла внутрь и направилась в сторону подъезда. – Идиот, - парень повернулся в сторону дороги и направился домой, еще несколько раз повторяя последнее слово, чувствуя, что ему явно не стоило говорить того, что вырвалось из его губ без лишних сомнений.