26. Жалостливый Дьявол
Если бы в той чертовой уборной собрались все самые успешные гонщики мира, они бы с нескрываемой завистью удивились той скорости, с которой Том без раздумий втолкнул Каролину в дальнюю кабину туалета. В его голосе впервые чувствовались отголоски утраченной заботы и строгости:
— Сиди тихо, если хоть двинешься, тебя пристрелят. Сделаю это уже не я. — процедил он и бесшумно закрыл деревянную дверь, замок заклинил от старости, но Каулитц ладонью вдавил ее до конца. В нос ударил запах отходов, словно кто-то не открывал окна веками. Хотя это могло показаться смешным, учитывая, что, если снайперы заметят движения невооруженым глазом – откроют огонь.
Вся ее сущность кричала о парализующей тревоге. Каждый нежелательный звук, будь то громкие удары сердца или скрип ботинок по керамике туалета от нервозности – последствия подверженности к обиде. Девушка прижала руку к горящей щеке. Кожа будто доказывала ее уязвленность. Она постояла за себя, а стало ли от этого кому-то легче?
— Что у тебя здесь происходит? — грозный, массивный голос ударился о стены комнат и исчез в эхо.
— Ничего. — спокойно сказал Том, будто чуть не грохнул стену от злости еще секунду назад.
— Маме своей такую чушь говори. Мы слышали голоса.
— Мы договаривались за такие шутки. — тихонько влезла Стюарт, явно ощущая, что от колкости они слетят с катушек. — Аккуратнее, Нерон.
— Я тебя спрашивал? Тебя Микель заждался в смотровой, проверь там, как он. Мешаешь. — прогундосил Нерон.
И пока эти двое мерялись голосами, точно два бескомпромиссных разъяренных быка, Тому на мгновение показалось, что можно перевести дух. Бессмысленные споры с колоссальным количеством обидных фраз, безусловно, стал их обыденным делом, учитывая измотанность последние три дня, но самые стойкие из них начинали терять контроль.
Каулитц невозмутимо прислонился деревянной двери, морщась от того, что ручка округлой формы упиралась в поясницу. Но привлекать внимание глупыми ругательствами было равносильно вилянию красного платка перед быком.
Он слышал ее дыхание.
Хотел прошептать, что все будет хорошо, но заткнулся.
Впервые в жизни он ощущал, что спасение какой-то девушки может приносить настолько разные чувства. Особенно – злость от потери контроля и потребность объяснить позже, почему он так поступил. Почему помог Каролине? Из-за чувства вины? Пф, такое ему незнакомо. Внутри пуленепробиваемой брони он сминал все свои недостатки в один комок и блокировал их. Пытался разом избавиться от всех привязанностей.
— Стюарт, я сказал – иди к Микелю! У нас с Македо личные темы! — в третий раз пробасил Нерон, удивляясь, почему еще не дал пинка под зад наглой девушке.
— С каких пор у нас есть личные темы?! Мы одна команда, вообще-то!
— С таких! Твое любопытство загонит нас под конвой! Я предупреждаю последний раз...
— А я повторяю в четвертый – я не буду никуда ходить, только если ты приказываешь. Ты не Хулагу!
— Назло мне?!
— Назло тебе!
Каулитц сжал пальцы в кулак до такой степени, что ладонь покрывалась ярко-красными полосами от невозможности повлиять. Если прикажет уйти из туалета, то яро даст понять, что скрывает кого-то. Если не вмешается...
— Стюарт, выйди. — влез Том, обнадеживающе кивнув на выход.
— Нет.
— Боже, какая ты принципиальная щеголка! — пропыхтел Фред.
Губы девушки едва приоткрылись от пафосного оскорбления, как они втроем застыли, услышав – в кабине туалета что-то громыхнуло. Том беспомощно зажмурил глаза, гнев Стюарт невольно отошел на второй план, а Фред непонимающе хмыкнул.
Заставив свои нейронные связи поработать, он предпринял самую глупую попытку исправить молчание демонстративным громким кашлем. Причем, сделал это повышенным голосом, чтобы подозрения на его счет понизились хотя бы на пятьдесят процентов.
— Это ты только что скрипнул? — иронично поинтересовался Нерон.
— Да. Простуда. Небольшая. — с паузами проговорил Том, скрестив руки на груди, принимая невозмутимую позу.
— Ты запер кого-то здесь? — догадался он и свел брови к переносице, образовывая по-настоящему устрашающее выражение лица.
— Нет. Я уже говорил, что вам показалось.
— В таком случае...
Фред был самым недоверчивым мужчиной на планете, хотя по аналогии незнакомцы делали о нем ошибочное представление.
А со временем и он сам поверил в лживые навязывания.
Крупное телосложение, грубый низкий голос и вечно оскорбительные шутки – это первое впечатление разбивалось и исчезало, как о скалы. Вместо этого близкие люди удивлялись его словесной помощью в трудных ситуациях, искреннему состраданию в бессильных ситуациях: смерти или болезни с приговором, а главное – всепоражающей способностью оказывать значительное влияние на людей, их ум и действия. Но единственным человеком, не подстраивающийся под его строгие наставления, при которых даже Чингисхан терял свою жестокость – была Стюарт. И Фред готов взвыть с уличными волками от настырности девушки.
Он начал беспощадно толкать двери туалетов одна за другой, которые и без того еле держались на хлипких петлях. По мере того, как он доходил до кабины Каролины, Каулитц прочувствовал весь спектр человеческих чувств, и в особом внимании лидировал гнев.
Том инстинктивно прижался к заветному проему сильнее ровно в тот момент, когда Нерон приблизился к местонахождению Эрнест. Та не дышала уже двадцать секунд, чтобы проклятая паника не была услышана вновь.
— Отойди. Я просто успокою сомнения и удостоверюсь, что ты не прячешь там бабу.
Каулитцу всю жизнь счастливилось принимать удачливые решения в самых невообразимых проблемах, умудряясь выходить сухим из воды. Результат прибыльных ограблений словно прокладывал сам Дьявол, преподносивший награды из собственных рук к преступнику. И Том знал, что однажды щедро поплатится за оказанную «милость». Если не материально, то...
физически.
— Серьезно, Нерон, зачем тебе проверять это?
— Да, мы взрослые люди, как никак. — согласилась Стюарт, ее взгляд уперся в мощную спину мужчины. Она чувствовала надвигающуюся бурю.
— Мои уши отвяли, или ты действительно сейчас пытаешься оправдаться? Ох. — встрепенулся Фред, громадным кулаком ударив по двери. — Кто бы там ни был, совсем скоро тебе посчастливиться встретиться с Богом!
Или Дьяволом.
Потому что в следующую секунду Каулитц больше не мог растрачивать бурлящую кровь в венах и кипящий адреналин.
Он вмазал Нерону. И тот, со скрежетом зубов, отлетел на пару сантиметров.
— Ты пожалеешь. — предупреждающе выхаркал он, сплюнув на кафельный пол.
Угрозы для Тома звучали лживой мелодией для ушей и души. Гневные пожелания смерти, обещания засадить в тюрьму и заставить себя там гнить он привык пропускать мимо себя, уверенный на несколько миллионов процентов – это пустота. Ведь за время ограбления власти не раз предлагали банде свободу в обмен на живых заложников и полный запас денег.
«Тогда вы отделаетесь двумя годами. За дерзость». – твердили оно хором.
В то время как их нарушение закона карается несколькими пожизненными заключениями в наистрожайших колониях мира, с которыми не враждует Португалия.
Тот, кто грозит убить, никогда не убьет. И даже если Фред опустил упоминания об убийстве через слова, Каулитцу нетрудно было догадаться, что теперь случится с ним, Каролиной и их судьбой. На мгновение, пока они кружили по уборной, как хищники перед нападением, Том задумался, поймав себя на мысли – эта девушка снова зачаровала ему голову в неподходящей ситуации. Тогда, когда жестокость просачивалась в воздух, подобно отраве.
Том кинулся первым, не привыкший к долгому ожиданию.
— Говори громче, а? — бросил он без интереса. — Твои предостережения не слышно.
Короткий сдавленный крик оповестил, что он зарядил в ребро. Хотя, до него было не меньше три слоя мышц. Нерон взревел, выпучив глаза. Том, не разжимая кулаков, налетел на него вторым ударом, но промахнулся, зацепив только плечо.
— Ты никогда не отличался сообразительностью, Македо. — тихим шепотом протрещал он.
— Я не собираюсь оправдываться. — Том сжал пальцы в кулак, игнорируя ноющую боль на костяшках, где пульсировала кровь.
Стюарт развернулась и быстро погналась за Микелем, точно зная, что ни ее бесполезные крики, ни просьбы никто не услышит. Разве что Каролина, решившая взять передышку на фоне оглушительных ударов. Ее уже не волновал исход. Она услышала достаточно.
— Если я задушу тебя сейчас, мне не станет жаль тебя! — заорал Нерон. — Плевать, если сдохнешь!
— Не дождешься, титановая прослойка с мускулами. Тебе придется потерпеть меня. — ответил он, рассекая воздух хуком – коротким боковым ударом согнутой рукой без размаха.
Нерон со звериным рыком налетел на Каулитца, но тот успел отлететь. Том готов поклясться, что если бы не зеркала, яростное лицо Фреда отпечаталось бы на монолитной стене.
Драка выглядела нелепой, несмотря на то, что каждый из них обучен боксу и единоборству. Один блокировал, другой безжалостно нападал. Спустя несколько минут повторяющиеся борьбы, состоящей из гневно выхарканных слов, они оба замерли от звука щелчка двери. Внутри помещения не было бы ручки, способной удержать медленно открывающийся проем нараспашку.
Они уставились на девушку.
— Македо... — в неверии шикнул Фред.
Еще никогда Каролина не была так близка к провалу.
Смерть смотрела прямо ей в лицо и улыбалась, оскалив окровавленные зубы.