-//-//-
Ты считаешь его всемогущим, почти Богом, а он растерянно разводит руками и говорит: «Я не знаю».
- «Я не знаю»? – опешил Лухан. – Это как... как вообще понимать? Издеваешься? Шуточки у тебя дебильные, надо признать, и юморист из тебя фиговый.
Сехун мог бы послать его далеко и надолго и просто раствориться в пространстве, оставив нас одних ломать голову над происходящим, но он не стал. Вместо это он хотел присесть на кровать, но его рука прошла сквозь покрывало, поэтому он просто создал полупрозрачный стул в центре комнаты и уселся на него.
- Ничего больше не скажешь? – его молчание угнетало сильнее неизвестности.
- Скажу, - на меня уставились чёрные угли глаз. – Скажу, что происходит какая-то ерунда, и я за день обошёл всех, с кем заключал сделку. Мои договоры определённо теряют силу, но я не знаю, почему. Пробиться выше и поинтересоваться у кого-то, что происходит, я не могу. Никаких инструкций на счёт того, что произойдёт с моими клиентами в случае моей ликвидации, я не получал, - отчеканил он.
- Ликвидации... - так вот почему он становится таким прозрачным.
- Так, я не понял, - нахмурился Лухан, - у тебя срок годности истёк?
- Если так по-дикарски сравнивать меня с банкой молока, то да, - фыркнул Сехун.
В комнате повисла тишина.
- И что ты будешь делать дальше? – аккуратно поинтересовалась я.
Сехун равнодушно пожал плечами:
- Распадусь на атомы и стану частью вселенной? – предположил он, приподняв одну бровь.
- С нами! Что ты будешь делать с нами?! – не выдержал Лухан. – Плевать? Станешь бренной космической пылью – и нет проблем?! А для нас всё снова вернётся?!
- Отставить истерику, - Сехун тяжело вздохнул и забросил ногу на ногу (одну призрачную ногу на другую призрачную ногу, что, надо признать, на призрачном стуле вообще смотрелось странно). – Итак, присядьте, - сказал он, кивнув на кровать. – Давайте-давайте, времени больше нет.
Мне заранее не нравился его план. Вот он, вроде, и не сделал мне ничего плохого, но всякое его появление означало крутой вираж в судьбе, и от этого плохело заранее.
- Учитывая, что мой срок годности, как кое-кто выразился, - он многозначительно посмотрел на Лухана, который даже не вздрогнул, - подошёл к концу, а сделки, как оказалось, связаны со мной непосредственно – с чем я ещё буду отдельно разбираться – напрашивается вывод: есть я – есть ваши сделки, а следовательно...
- Меня уже тошнит от этого предисловия, - тихо вздохнул Лухан.
- Следовательно, - повторил чуткий Сехун, - главная задача на повестке дня – сохранить мою жизнь. Не важно, в каком виде, главное – не дать мне окончательно развеяться по ветру, - выдал он и замолчал.
Мы молчали тоже. А что тут скажешь? Мы – всего лишь люди, наше дело маленькое: страдать от прыщей и злого начальства, на большее мы и не способны. И если высшее существо в растерянности, то мы и подавно.
- И здесь мы переходим к главным действующим лицам, - он даже глаза сильнее раскрыл, на что-то намекая.
- Э-э-э, я? – Лухан ткнул себя в грудь.
– Мы? – мы уставились друг на друга.
- Да, мои тугодумные друзья, - Сехун взмахнул узкими ладонями, словно дирижёр. – Как я уже и говорил, согласно моим наблюдениям, вычислениям, гороскопам и прочей лабуде, вы – идеальная пара. Как известно, любовь и благодарность – те самые силы, что способны совершить невозможное, поэтому от вас требуется просто крохотное дельце – влюбитесь быстренько и поблагодарите меня за то, что я привёл вас друг к другу. И всё. Говорю же, плёвое дело, - и он довольно откинулся на спинку призрачного стула.
- И тогда ты снова станешь собой? – серьёзно спросил Лухан.
- Эй, люди! – я вскочила с кровати. – И нелюди, - кивнула Сехуну, - подождите-ка! Притормозите! Мой мозг не может так быстро обрабатывать информацию. Я пытаюсь вникнуть во всю эту котовасию, и мне не нравится, куда ты клонишь.
- Клоню? – удивился Сехун. – По-моему, я открытым текстом и вполне прямо сказал, что надо делать. Никаких уклонов, переносного смысла и завуалированности.
- Но я же уже говорила тебе, что у людей так не делается! – паника накатывала медленно, но верно.
Возвращаться к своим истокам хотелось меньше всего, пережить ту боль снова и подавно. Но... Я посмотрела на Лухана, который точно также выжидающе смотрел на меня. Мне определённо нравится совершенно другой человек!
- Люди – создания примитивные, - нарушил наше молчание Сехун. – Но больше всего меня раздражают отягощённые моралью и какими-то выдуманными принципами особи.
- Вот и найди себе других особей, - невидимая тяжесть настолько сдавила плечи, что я просто развернулась и вышла из комнаты, скрываясь в прохладе ванной.
Спустя какое-то время в двери тихонько постучали.
- Он ушёл, - сквозь бегущую воду послышался голос Лухана. – Ну, если считать его способ исчезать вообще уходом.
- Ты ведь понимаешь, почему мы не можем сделать так, как он сказал? – выглянула из ванной.
Он несколько замялся, но всё же согласно кивнул.
- Давай дадим ему время, он придумает что-нибудь ещё или найдёт других людей, которые подходят друг другу, - попыталась обнадёжить смотрящего на свои руки Лухана.
- А мы что, совсем, да? – он поднял на меня голубые глаза. – Совсем не подходим?
В груди неприятно закопошилось чувство вины. Я понимаю его, сделка рушится на глазах, и он – явное тому доказательство. И мне жаль, честно, жаль, но почему я должна делать всё это? Почему я?
- Общее у нас – Сехун, - ответила я и поняла, что прозвучало грубо и обидно. – Если бы не он, мы бы никогда не пересеклись.
Он выдавил из себя жалкое подобие улыбки и согласно закивал.
- Да, да, в этом есть смысл. Что ж, думаю, мне пора, - парень засобирался. – Если завтра на улице встретишь чудовище, не пугайся, это всего лишь я, - скривился он, обернувшись на пороге.
- Вполне возможно, это будет моё собственное отражение в витрине, - парировала я и всё-таки смогла вызвать у него искреннюю улыбку.
- Думаю, ты и раньше была милашкой.
- Не дай бог тебе увидеть меня прежнюю во сне – ты можешь не проснуться.
Лухан хохотнул, а потом и вовсе зашёлся в истерическом смехе. Я не смогла удержаться, и вскоре мы вдвоём смеялись до слёз. Или плакали сквозь смех. Кто разберёт?
Спала урывками, то и дело просыпаясь, включая свет и изучая своё лицо в зеркале. Страх накатывал волнами, начисто лишая собранности и осознанности. «Если всё вернётся назад, я не смогу, - крутились мысли, - это будет конец...»
Часов в шесть я поняла, что заснуть снова просто не получится и позвонила Лухану. Ответил довольно бодрый голос, а значит, не одна я этой ночью не расставалась с зеркалом.
- Как ты?
- Пока без сдвигов, по-прежнему только руки, - ответил он. – А у тебя?
Мне было неловко, но я призналась, что не нашла у себя никаких изменений.
- Скорее всего, это связано со временем заключения сделки. Я заключил раньше тебя, вот оно меня раньше и настигло, - его слова совсем не обнадёжили меня. – Но ты сильно не переживай, мы с Сехуном что-нибудь придумаем.
- Он уже придумал, - вздохнула в трубку.
- Тебе сегодня надо на работу? – неожиданно сменил тему Лухан.
- Надо, - и вспомнился растерянный Стайлз.
- И во сколько ты освободишься?
- Не знаю, у меня довольно своеобразный график. А что?
- Скинь мне адрес, и я тебя встречу.
- Зачем? – заволновалась я.
- Затем, что у нас общая проблема. Не придумывай себе ничего лишнего, - как-то уж слишком ворчливо забормотал он. – Жду адрес.
Расслабленно откинувшаяся на стул секретарша язвительно сообщила, что директора на работе нет, и он вряд ли будет. Попробовала позвонить Дэниэлу, но трубку никто не взял, и я забеспокоилась. О том, как себя чувствует Стайлз, мог знать только его племянник.
Осторожно постучала в дверь и дождалась разрешающего слова.
За стопками бумаг и двумя компьютерами Чонина было практически не видно за столом.
- Прости, забыл тебе позвонить и сказать, что директора не будет, - взглянув на меня мельком, бросил он и вновь вернулся к бумагам.
- Неужели в компании некому тебе помочь? – присела и стала собирать разбросанные по полу страницы.
- У всех свои обязанности, - Чонин набрал воздух за щёки и шумно выдохнул, с ужасом глядя на стопки документов перед собой.
- Но здесь же документы директора, - протянула ему пару листов.
- Компания должна работать, механизм не может остановиться только потому, что его руководитель потерял вдохновение.
«Эх, если бы всё было так просто, Чонин».
- Раз уж я всё равно пришла, то могу быть на подхвате, - предложила свою помощь и получила в ответ благодарный взгляд, от которого на душе стало даже как-то тепло.
Время до обеда пролетело мгновенно: отнести, подать, напечатать, заверить, пересчитать, подшить, убрать, выбросить, наконец... Но я не жаловалась, потому что Чонину явно было легче. А потом у него снова пошла из носа кровь.
- Если ты пойдёшь за мной в туалет, я сочту это домогательством, - хихикнул он, прижимая к носу платок.
- Не разговаривай, - подтолкнула его к туалету и вошла следом.
- Ты снова сделала это! – попытался возмутиться Чонин, но я одним крепким нажатием на его шею склонила его голову над раковиной.
- Мы ещё немного покопаемся в этих бумажках, а потом поедем в больницу, - приговаривала я, придерживая полотенце у его ворота, чтобы он не измазал рубашку кровью.
- Да всё нормально!
- А я и не спрашиваю, это так, твои планы на вечер. А теперь запрокинь голову, - скомандовала я, и он послушно закинул, открывая мне доступ к смуглой шее. В горле почему-то пересохло, но я всё же смогла аккуратно промокнуть его кожу полотенцем, чтобы капли не потекли за шиворот.
- Подумаешь, кровь из носа потекла, - фыркнул Чонин. – Что ж теперь, после каждой царапины в больницу ездить?
- Нос – это не царапина, да ещё и не в первый раз, так что будь умным мальчиком – поехали в больницу.
- «Умным мальчиком»? – он хитро покосился на меня. – Относишься ко мне, как к маленькому?
«Ох, всё явно совсем не так», - подумала я, но сказала:
- А разве взрослые боятся больницы?
- Но я не боюсь больницы! – возмутился он, и я вспомнила подобную сцену с Луханом.
Всё-таки мужчины такие мужчины.
- Тогда ещё два часа копаемся в бумагах, а потом едем на осмотр, - подытожила я.
Он поджал губы и нахмурился, а потом неожиданно спросил:
- Ты поедешь со мной?
- Конечно, мне надо удостовериться, что ты не струсил под кабинетом.
- Почему? – теперь он пристально смотрел на меня, и я, признаться, немного растерялась.
- Потому что... Потому что Стайлз сейчас не может о тебе позаботиться, и я...
- Станешь моей нянькой? – прищурился Чонин.
И я тут же замолчала. Опыта общения с мужчинами у меня было маловато, поэтому, скорее всего, я сказала что-то не так, но что именно, мне было неизвестно.
- Ладно, - он сжалился надо мной. – Я подумаю насчёт больницы.
Но когда пришло время, он упирался: «Да всё нормально!», «Ничего у меня не болит!», «Что ты, как наседка?». На что я просто выключила его компьютеры и распахнула дверь. Он нехотя подхватил пиджак и, ворча о том, что я преувеличиваю, согласно поплёлся за мной. По дороге он хвастался, что совершенно не боится зубных врачей и сдавать кровь, а на вопрос, почему же до сих пор не посетил врача, он закатывал глаза и говорил: «Вот увидишь, ты просто паникёрша, а я совершенно здоров!».
Мы ждали под кабинетом, когда я задала вопрос, ставший для меня в последнее время самым острым:
- Как ты считаешь, некрасивый человек достоин счастья?
Чонин удивлённо посмотрел на меня.
- Почему нет? Он же тоже человек.
- А некрасивая девушка?
Чонин на секунду задумался.
- Найдётся тот, кто оценит её человеческие качества, - ответил он.
- А ты? Ты бы смог... полюбить некрасивую?
Чонин тут же отрицательно тряхнул чёлкой, отчего у меня всё сжалось внутри.
- Не думаю, что я такой рыцарь. Да и нет у меня времени на то, чтобы рассматривать душевные качества. Я знаю, что это неправильно, но... Ты же помнишь чету Ли? Помнишь её? И о чём ещё тут можно говорить... - тихо закончил он, низко опустив голову.
- Ким Чонин? – выглянула из кабинета медсестра. – Доктор ожидает вас.
Едва за ним закрылась дверь, как в коридоре возник запыхавшийся Лухан в неизменной маске, но с торчащей светлой чёлкой без капюшона.
- Лухан? – поднялась с кушетки. – Почему ты...
- Ты же сказала, что в больнице! – подбежал он, сверкая встревоженными голубыми глазами.
- Но ты меня не дослушал! Я собиралась сказать, что ничего со мной не случилось, а ты бросил трубку.
- Потому что подумал, что... - его взгляд забегал по моему лицу, рукам.
- Нет, всё в порядке, - поняла его беспокойство.
- А что тогда?
Дверь кабинета распахнулась, и вышел Чонин с врачом.
- Анализы надо сдавать, - скривился «больной» и тут же заметил Лухана. – Проблемы?
Я заверила, что знаю этого парня в маске, и что он совершенно безобиден (на этом моменте Лухан презрительно фыркнул). Чонин не особо поверил, но позволил врачу себя увести.
- А это что за порно-актёр? – как можно безразличнее поинтересовался Лухан.
- Это мой коллега.
- Ты точно работаешь не в сфере развлечений?
- Не говори глупостей.
- А ты не говори, что провела взрослого мужчину в больницу за ручку.
- Но ведь и тебя когда-то привела, - огрызнулась я.
- У тебя хобби такое – всех тянуть в больницу? – смешливо блеснули голубые глаза.
- Что-то ты такой весёлый? Думаешь, сейчас подходящее время для шуток?
- А что, предлагаешь спрыгнуть с крыши, чтоб не мучиться?
- Нет, просто...
Слово за слово – и вот мы уже не то спорим, не то шутим. А потом он – бац:
- Давай попробуем! – говорит, и я забыла, что сама хотела сказать.
- Ты о чём?
- Я всё обдумал, и идея Сехуна не кажется мне слишком страшной.
- Идея Сехуна? – непроизвольно оглянулась, боясь увидеть знакомую фигуру.
- Почему нет? Мы же даже не попробовали. А вдруг это поможет?
- Я что-то... Ты о чём вообще? – напряглась в ожидании уточнения.
- Я про нас. Ты и я, - глядя мне в глаза, медленно произнёс Лухан.
Не выдержав взгляда, отвернулась, мысленно мечтая, чтобы Чонин вернулся побыстрее.
- У тебя же нет никого, да? Или есть? Есть? Кто? – выпалил Лухан, заметив мою растерянность.
Наверное, я нечаянно бросила взгляд в ту сторону, куда ушёл Чонин, потому что Лухан тут же выдал догадку:
- Он? Твой коллега? Вы встречаетесь? Ты его любишь?
- Кого? – раздалось с конца коридора, и меня бросило в дрожь.
- Вы встречаетесь? – смело и громко спросил Лухан у подходящего к нам Чонина.
- Нет, мы не... - попыталась ответить, но Чонин меня опередил.
- А какое тебе, собственно, дело? – и он был явно недоволен.
- Для приличия интересуюсь, - они смерили друг друга тяжёлыми взглядами. - И раз уж приличия соблюдены, - Лухан перевёл взгляд небесных глаз на меня, - то предлагаю тебе, Айлин, сходить со мной на свидание.
Я открыла рот, чтобы ответить хоть что-нибудь адекватное, но меня снова перебил Чонин.
- Боюсь, ты пролетаешь, парень, у нас с Айлин есть общие планы на этот вечер.
И все адекватные мысли разом покинули мою бедную голову.