Любовь, доска и море

Соня вернулась в номер после купания очень уставшей. Её сил хватило только на то, чтобы принять душ и переодеться, а затем девушка уснула на своей тщательно застеленной покрывалом кровати прямо в одежде. Она проспала около часа и проснулась почти на закате, чувствуя зверский голод.

Достав из холодильника остатки кефира и последнее яблоко, Соня вышла на балкон. Кисломолочный продукт вприкуску с сочным и сладким фруктом ложился на язык божественным нектаром. Девушка наслаждалась каждым глотком, каждым кусочком, чувствуя, как желудок постепенно успокаивается, а настроение — улучшается. Вот спасибо Диме, обеспечил несколько минут настоящего наслаждения.

Когда от яблока остался только огрызок, девушка вдруг заметила Любу, спешно возвращавшуюся с пляжа. Вслед за ней топал тот сотрудник пансионата, который присматривал за шезлонгами и другим пляжным имуществом пансионата. Как же его зовут? Соня наморщила лоб. Игорь, кажется.

Девушке очень не понравилось Любино выражение лица, и она напряглась, вглядываясь в происходящее. Вот подруга проскочила ограду пансионата, вот парень догнал её под тенистым деревом, хватая за плечо и разворачивая к себе. Они о чём-то заспорили... Соня не стала дожидаться развития событий, выбежав из номера и даже не закрыв его на ключ. Ничего за несколько минут не случится. Пусть лучше она покажется подруге перестраховщицей, чем из-за её медлительности произойдёт что-то непоправимое.

Слетев по лестнице вниз, девушка с разгона врезалась в кого-то.

- Соня? Что случилось? — её обнимали Димины руки. Вдруг на краткий миг показалось, что опасностей нет, болезни отступили, а вечер стал каким-то бархатным. От парня приятно пахло чем-то хвойным, объятия были мягкими, но помогли удержать равновесие при столкновении.

- Ой, прости, — Соня смущённо хихикнула, отстраняясь, а затем снова всполошилась. — Там у Любы неприятности.

- Где? — встревожился Дима.

- Я туда и бегу.

Они промчались вдвоём до злосчастного дерева, где сотрудник пляжа как раз схватил подругу уже за предплечье, притягивая к себе. Как назло, в сторону разворачивающейся под деревом сцены никто из отдыхавших на лавочках постояльцев пансионата не смотрел, а дорога к пляжу была пустой, уже сильно вечерело. Люба не кричала, она сопротивлялась беззвучно, хоть и активно.

- Игорь Васильевич! — рявкнул вдруг Дима, и Соня глянула на него с удивлением, не ожидая от маркетолога подобного стального тона. Парень под деревом вздрогнул и выпустил Любу, которая тут же отскочила от него и забежала своему защитнику за спину. — Соня, забери её в пансионат, быстро! — чуть мягче, но, тем не менее, всё так же требовательно скомандовал Дима, не отрывая пристального взгляда от глаз стоявшего напротив него сотрудника.

Девушка послушалась, дёргая подругу за ладонь в сторону входа в здание. Они пронеслись вдвоём до открытых дверей, мимо удивлённых постояльцев заведения, вдруг заметивших происходящее, мимо громадных розовых кустов и ещё тёмных уличных фонарей, и вбежали внутрь, притормозив только там.

- Ты в порядке? — встревоженно спросила Соня, заглядывая в глаза подруге.

- В полном, — ровно сказала Люба, целенаправленно топая вверх по лестнице в номер. — Мне не привыкать.

- Ты о чём? — Соня остановилась на середине пролёта, ошарашенная услышанным. Как это, не привыкать?

- В номер, София, — строго скомандовала хостес чужим голосом, чем-то неуловимо напоминая подруге только что распоряжавшегося на улице Диму. Соня не посмела спорить и с не, совершенно не узнавая Любу сейчас. — Здесь не место для озвучивания моих проблем.

Девушки в молчании поднялись на второй этаж и дошли до двести пятнадцатого. Люба повернула ручку и открыла дверь, даже не заметив того факта, что ей не пришлось вставлять ключ в замочную скважину.

- Рассказывай, — потребовала Соня, заходя вслед за подругой и закрывая за собой дверь в номер. На всякий случай она ещё и замок повернула. Беглый взгляд показал, что в помещении всё на местах, никто за эти несколько минут их не ограбил.

- Эта ненормальная чайка привлекла не радости, а неприятности, — со злостью сказала хостес, сдирая с волос ни в чём не повинную заколку и швыряя её в тумбочку.

- Ты же в это не веришь.

- Будь другом, сгоняй к Димке, попроси вина, — устало попросила Люба, сгорбившись на своей кровати.

- Он ещё не вернулся, — Соня глянула в окно и кивнула, так как Дима до сих пор стоял около придурка, хватавшего подругу за руки пять минут назад. Рядом с маркетологом уже маячил охранник пансионата, и этот факт успокаивал девушку. — Открой холодильник, там же есть.

- Действительно, чего это я? — оживилась Люба, вскакивая с кровати и подбегая к холодильнику. — Ты не против, если я сладенькое открою? Тут ликёр неплохой стоит.

- Всё для тебя, — махнула рукой Соня, снова с тревогой глядя в пустые глаза подруги. Минутное оживление её ничуть не обмануло.

Люба кивнула, достала бутылку с ликёром, открыла её штопором, лежавшим тут же на холодильнике в специальной тарелочке, и разлила напиток по двум стаканам, не став жадничать и сдерживать себя.

- Многовато, — прищурилась Соня.

- Мы по чуть-чуть будем цедить, — утешила её Люба. — Вечер прямо шепчет: "Выпей, чего сопротивляешься?"

Соня не стала спорить, звякнув краем своего стакана по подружкиному.

- За нас красивых, — сказала она, чуть пригубив кисловато-сладкий ликёр. Организм слабо возмутился на первые капли, но потом успокоился, не став бунтовать. Вот и хорошо.

Люба промолчала, сделав приличный глоток. Затем прикрыла глаза, постояла так минуту, и снова прошла к своей кровати. Она села, прислонившись спиной к стене, и уставилась в темнеющее небо.

- Не люблю пластиковую посуду, — почему-то произнесла хостес как-то внезапно, нарушив затянувшуюся паузу. Соня вздрогнула, не ожидав этого заявления. — Гораздо лучше пить из многоразовой. Её можно помыть и использовать снова и снова. А если она придёт в негодность, то переработать или тихонько похоронить в земле. Она никого не убивает.

- Нууу, если сильно постараться, то и стеклянным стаканом можно убить, — не согласилась Соня. — И деревянным. И керамическим.

- Знаешь, что говорят учёные? — сказала Люба, совершенно не слушая возражений подруги.

- Что?

- "Люди — такие же животные, как и все остальные. Мы не так уж далеки от обезьян". Что нам это даёт?

- Что?

- Понимание сути человеческой природы. Мы — стайные агрессивные хищники, часто руководствующиеся инстинктами, в большинстве случаев этого не осознавая.

- Э-э-э, — протянула Соня, не понимая пока что, к чему клонит подруга.

- Доброта, забота, сдержанность, тактичность, сострадание и тому подобные вещи — выбор разумного человека, способного делать выводы и понимать суть вещей и взаимоотношений. Но и такие люди часто руководствуются инстинктами. А теперь скажи мне, что видит половозрелый самец, когда смотрит на самку, которая заботится о других, мягка, вежлива и старается никого не обижать? В том числе и его самого.

- Лёгкую добычу?

- Правильно! А если при этом у самки овуляция, она соответствующим образом пахнет, а самец находится под действием алкогольного опьянения?

- Можешь не продолжать, — буркнула Соня. — Часто такое бывает?

- В последнее время редко, к счастью. Я исключила ситуации и места, где могу встретить подобных самцов. В основном.

- Люба, и почему ты до сих пор не замужем? — Соня не спрашивала, а как бы сетовала на судьбу. — Приехала бы сюда с мужем, никто бы не посмел...

- О, — оживилась хостес, выравниваясь и отклоняясь от стены, — А это ещё один вопрос боли и гнева. Парни во мне жену не видят.

- В смысле? — опешила Соня. — А кого?

- Мамочку, — грустно и чуть презрительно сказала Люба, делая ещё один большой глоток ликёра. Она снова откинулась спиной на стенку и подогнула под себя одну ногу. — Я им напоминаю лучшие моменты их детства, в которых была мама. Она готовила вкусную еду, гладила по головушке и говорила, что всё будет хорошо. А я не хочу в отношениях быть мамочкой. Мне хватает этого на работе. Мне не нужен ещё один ребёнок дома.

- Но как же любовь?

- Мне и без неё нормально живётся, — пожала плечами Люба. — Я выбрала свой жизненный путь, я счастлива в том, что иду по нему. Если мне повезёт встретить мужчину, который готов будет обо мне заботиться, а не требовать заботы в одни ворота, то хорошо. Нет? Обойдусь.

Соня промолчала, переваривая услышанное. Ей совершенно нечего было сказать. Они с Любой были знакомы уже много лет, но о подобных проблемах подруги девушка никогда не догадывалась.

- Я прихожу домой после рабочей смены, выжатая до донышка, — продолжала, меж тем, хостес. — Мне нужно время на восстановление, нужно просто побыть одной. Мне нужно, чтобы кто-то в этот момент приготовил мне тёплое какао с мёдом и погладил меня по головушке. А вместо этого меня ждёт недовольное выражение лица и вопрос: "Что мы будем есть?"

Соня фыркнула, вспоминая своего папу, который именно этим вопросом всегда встречал маму с работы. Маму, правда, это не напрягало.

- Вот объясни мне, почему они поголовно ищут домохозяйку в жены? — поинтересовалась Люба. — Как они живут без нас, когда ещё не женятся? Кто им готовит, убирает, рубашки гладит? Как только пара съезжается, мужчина тут же снимает с себя все вопросы по хозяйству. И возвращаются в бессознательное детство, где мамочка готовила кушать, стирала, носочки по парам раскладывала.

- Ну, они, типа, деньги зарабатывают, поэтому сосредотачиваются именно на работе, чтоб не отвлекаться. И если вешалку прибить... — несмело возразила Соня.

- Пфе, — презрительно фыркнула подруга. — По хозяйству что-то сделать — никогда не допросишься. Я столько раз сама и розетки чинила, и ремонт делала. А ведь они живут в одних домах с нами и должны бы тоже быть заинтересованы в том же ремонте. А в итоге получается, что дом — это чисто дело женщин. Но почему? С какого перепугу? А для поднятия тяжестей можно и нанять человека. Это будет дешевле, чем тратить свои нервы. С деньгами тоже не срастается. Сейчас множество женщин зарабатывают больше мужчин. Каждой из них нужен рядом партнёр, а не ребёнок, понимаешь? Вот ты сама ведь хорошо зарабатываешь. Квартиру в столице купила. Тебе разве нужны деньги от мужчины?

- Нет, тут ты права. Денег, конечно, никогда не бывает много, но я действительно другое ищу. Мне должно быть интересно с партнёром. И ещё важно, чтобы он выдерживал проявления моего темперамента. А тебе-то конкретно кто нужен? — заинтересовалась Соня.

- Мне нужен рыцарь, — помолчав, сказала Люба. — Настоящий, по своей сути, а не по стилю одежды или придуманной себе самому роли. Но таких, наверное, не бывает. По крайней мере, я не видела.

- А Дима? — ляпнула, не подумав, Соня и прикусила язык. Она не хотела говорить этого вслух, так как не знала, в каких отношениях хостес и маркетолог. По крайней мере, девушка ни разу не видела их болтающими или просто перекидывающимися дружескими шуточками. Но было поздно.

- Дима? — удивилась Люба и задумалась. — Да, пожалуй, в нём есть рыцарство. Но он ещё и собственник.

- Откуда ты знаешь?

- Так я же с ним встречалась, — махнула рукой хостес, снова делая глоток ликёра. — Ты забыла? Я же тебе рассказывала.

Соня только головой покачала. Не рассказывала. Уж эту-то информацию она бы не пропустила.

- Давно, — протянула Люба, и в её голосе подруге послышалось опьянение. — Лет десять назад. Он с тех пор повзрослел, конечно. Поумнел, во многих вещах разобрался. Но ведь это его собственничество всё равно вылезет рано или поздно. Чтобы легко справиться с подобной чертой спутника, нужно иметь изрядное чувство юмора, за которым не приходится лезть в карман. Вот как у тебя. А у меня нету. Поэтому мы и разошлись в своё время. А сейчас нас уже друг к другу не тянет совершенно. Дружим просто. И эта дружба — огромное сокровище, надо тебе сказать.

- Я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной, — задумчиво сказала Соня.

- Нет, ты знаешь, такое иногда бывает, — не согласилась с ней хостес. — Когда люди тонко чувствуют грань и понимают, что с этим человеком им хорошо, но не в любовном смысле. Нам с Димкой пришлось сначала обжечься друг об друга, чтобы почувствовать эту грань. И я рада, что мы её всё-таки нашли.

Люба допила остатки ликёра в своём стакане и поменяла положение, подложив под плечи и шею подушку.

- И что, ты так и будешь одна всю жизнь? — спросила Соня. Ей это казалось ужасно несправедливым.

- Как бог даст, — пробормотала Люба. — Что-то я устала и нанервничалась, хоть этот козёл и не мог ничего особо серьёзного мне сделать. Свидетелей слишком много. Вообще не могу понять, чего он добивался. Но переживаний мне всё равно хватило с избытком. Да ещё и не самых приятных. Можно я посплю?

- Спи, только переоденься, ты же до сих пор в купальнике, — посоветовала подруга. Она поставила свой стакан с чуть початым ликёром на тумбочку и тихонько вышла из номера. Дошла до комнаты отдыха и уселась там, обдумывая сказанное и не сказанное сегодня. Жизнь — сложная штука, вздохнула девушка мысленно.