Глава 4. Мама всегда будет беспокоиться
- Вот объясни мне, чего ты к брату пристаёшь с брачными разговорами? — спросила Люба, когда девушки поднялись в двести пятнадцатый за деньгами, а затем спустились и вышли из здания пансионата. Солнце припекало нещадно, но влажный бриз с моря делал пребывание на улице сносным, хотя подруги и старались держаться тенистой стороны улицы.
- А чего он жениться не хочет? — буркнула Юлька.
- Ну, причины могут быть самые разные, начиная от нетрадиционной ориентации, заканчивая просто нежеланием пока что заводить семью, — Люба не хотела говорить Димкиной сестре, что личная жизнь владельца пансионата — вообще-то не её дело.
- Не, мой брат — не голубой, — рассмеялась подруга. — Ты же с ним встречалась.
- Так то когда было? — отмахнулась Люба. — Десять лет уже почти прошло. Мог не осознавать, не признаваться сам себе. Так часто бывает. Человек до определённого момента думает, что он — гетеросексуал, потом — что бисексуал. А потом уже понимает, что родился гомосексуалом.
- Да он ещё три месяца назад с девушкой жил. Потом почему-то выгнал её. Никто так до сих пор и не знает, какая вожжа ему под хвост попала. Маринка пыталась вернуться, но он упёрся. Нормальная была девчонка.
- Значит, были причины, Юль, — внимательно глянула на подругу Люба. — Интересно, почему все замужние и женатые считают, что найти пару так легко? Словно главное в этом деле — только захотеть.
- А разве нет? — удивилась собеседница.
- Нет, — пожала плечами Люба и грустно улыбнулась. — Иногда мне кажется, что главное — расхотеть. И у каждого своя скорость для этого. Не мешай своему брату идти его путём.
- Не знаю, — упрямо мотнула головой Юлька, пиная носком своего сабо попавшийся на пути пыльный камушек. Поморщилась, понимая, что из-за непростой темы стала нервничать, как в детстве. — Я не верю в то, что у каждого из нас есть только одна половинка.
- Тут я тебя поддерживаю, — согласилась хостес. — Но даже среди подходящих кандидатур есть более подходящие и менее подходящие. Вот твой брат мне сегодня, например, в любви признался...
- Правда? — обрадовалась подруга. — Что ж ты раньше не сказала?
- Потому что ты не дослушала, а любовь бывает разная, — засмеялась Люба. — Бывает братская, бывает дружеская, бывает любовь-привычка и любовь из потребности кого-то опекать... А бывает настоящая любовь, конечно же. Хуже всего, когда люди путают эти виды. У нас с Димкой так и случилось. Десять лет назад мы спутали любовь дружескую с настоящей. И вышло из этого то, что вышло. Я очень рада, что сегодня мы, наконец, разобрались.
- Ну и что? — снова упёрлась Юля. — Пусть даже и не настоящая. Иногда дружеская лучше.
- Это иллюзия, — покачала головой хостес. — Рано или поздно один из друзей может встретить настоящую, понимаешь? И начнутся страшнейшие муки. Потому что друга обидеть ужасно, но и жить так дальше невозможно. Кроме того, не каждому везёт и дружескую любовь найти. Гораздо чаще бывают менее приятные варианты. Разве это хорошо, если твой брат женится на девушке, которая будет смотреть не на него, а на его пансионат? Жизнь ведь совершенно непредсказуемая, недавние события в стране это показали. Важно найти человека, который будет с тобой и в горе, и в радости, и в богатстве, и в бедности. Это не пустые слова, знаешь ли.
- Но он даже искать не хочет! — воскликнула Юлька, уже сдаваясь под натиском этих серъёзных аргументов, но пытаясь из последних сил держать позиции.
- Значит, Димка ещё не готов сам быть с кем-то и в горе, и в радости, и в богатстве, и в бедности. А ты хочешь его сломать. Зачем?
- Мама волнуется, — буркнула подруга.
- Вот мы и добрались до первопричины, — рассмеялась Люба. — Юлька, мама будет волноваться всегда, потому что ей это нравится. Она будет переживать в любом случае, не важно, женится ли твой брат или проживёт холостяком всю оставшуюся жизнь. Почему Димка должен из-за этого ломать себе судьбу?
- А почему я должна подставляться под мамины стоны? — возмутилась подруга. — Она же снова на меня переключится, требуя внуков.
- То есть, ты решила Димку подставить вместо того, чтобы объединиться с ним и вместе отбиваться, да? — усмехнулась хостес. — У тебя же отличный брат, пользуйся этим преимуществом.
- Ты сама говорила, что родителей надо беречь!
- Надо. Но это не значит, что надо позволять им руководить тобой. Ищи баланс. Ты же человек разумный, в конце концов, а не заяц какой-то.
Подруга задумалась и до самой парикмахерской шла молча, явно переваривая сказанное. Ещё пара камешков отлетели из-под ног в сторону, но Димкина сестра своих действий, кажется, даже не заметила. Люба надеялась только на одно, что сама Юлька вышла замуж не из-за волнений мамы. Впрочем, зная историю её супружеских отношений, тут можно было не переживать.
- Я теперь понимаю, почему эта твоя Соня бросила колледж, — буркнула, наконец, подруга. — Тоже, наверное, тебя наслушалась.
- О, тут я не виновата, — снова засмеялась Люба, открывая дверь в салон. — Это она сама.
- И как у неё карьера сложилась? — поинтересовалась Димкина сестра.
- Всё хорошо, квартиру в столице купила на кровно заработанные, — ответила хостес и обратилась к сотрудникам парикмахерской. — Здравствуйте! Мне нужно подравнять каре. И перед этим голову помыть, я после поезда не успела.
- Здравствуйте! — ответила одна из мастериц. — Мы бы с удовольствием, но, как видите, у нас всё занято. Можете подождать пару часиков, вдруг у кого-то будет окошко. Или, вон, к практикантке сесть.
Она кивнула на молоденькую, чуть грустную девушку, которая была задвинута в самый тёмный угол и сидела сама в своём пустом кресле. Зеркало напротив этого кресла было каким-то узким, места для работы явно не хватало. Понятно, кивнула сама себе Люба, никто не хочет делиться с новичком сокровенным. Ни знаниями, ни светом, ни зеркалом, ни инструментом, ни даже сантиметрами для разворота вокруг клиента.
- С удовольствием сяду к Вашей очаровательной практикантке, — улыбнулась девушка. — Я и сама когда-то была новенькой. Надо же на ком-то тренироваться. Только практиканты в итоге становятся настоящими мастерами с большой буквы. Кроме того, я уверена, что ваша молодая коллега — человек творческий и сможет сотворить с моими волосами настоящее чудо.
Эта длинная тирада мало кому в парикмахерской была интересна, но хостес и не для всех старалась. Девочка в кресле расцвела, вскочила на ноги и побежала провожать свою клиентку к месту для мытья головы. Юля села на мягкий диванчик для ожидания, рядом с пожилой седовласой дамой, явно караулившей свою очередь на стрижку.
- Какая хорошая у Вас подруга, — шёпотом сказала дама. — Девочку жалко, ей действительно нужно учиться.
- О, да, Люба вся в таких жестах, — согласилась Юля. — Посмотрим, не пришлось ли ей в этот раз пожертвовать слишком многим.
- У Вас очень красивые волосы, — говорила в этот же момент практикантка своей клиентке. — Даже сейчас, когда голова не мытая, видно, что цвет удивительный.
- Спасибо, — кивнула Люба, укладываясь на специальную подставку. — Цвет действительно необычный — часть прядей более тёмная, а часть — словно выгоревшие на солнце.
- Природное мелирование, — со знанием дела сказала парикмахер, намыливая влажные уже волосы шампунем и делая аккуратный массаж кожи головы. — Но тонкие, да?
- Не то, чтобы совсем пушинки, но тяжёлой копной я действительно похвастаться не могу, — вздохнула хостес.
- Вы уверены, что хотите именно каре в классическом варианте? Оно не лучшим образом подходит для тонких волос, хоть, конечно, и является сносным вариантом.
- Можете что-то предложить? — заинтересовалась Люба.
- Можно сделать потрясающую асимметрию, — защебетала практикантка. — Одну сторону обрезать чуть выше мочки уха, а вторую спустить до самого подбородка.
- За такой стрижкой нужен будет особый уход, — задумчиво сказала Люба, принимая полотенце для промакивания вымытых уже волос.
- Не больше, чем за классическим каре. У Вас такие черты лица, что Вам пойдёт подобная причёска.
- Давайте рискнём, — улыбнулась клиентка. — Правда, у Вас освещение рабочего места не очень. Вы сможете осилить ровную и аккуратную стрижку?
- Не волнуйтесь, заговорщицки сказала практикантка. — У меня настольная лампа в сумке. А свободную розетку я найду.
- Люба, ты потрясно выглядишь! — воскликнула Юлька через сорок минут. — Как школьница.
- Тоже мне комплимент, — фыркнула хостес, вертясь перед зеркалом. Ей самой ужасно нравился новый образ. — Спасибо Вам, я в восторге! Что с меня?
- Половина стоимости салонной стрижки и фотография, — несмело улыбнулась практикантка. — Мне тут полной ставки не положено пока. Но очень нужны фотографии в портфолио. Эх, жаль, что фото "До" нет.
- Дайте номер вайбер, я Вам пришлю, — пообещала Люба, с удовольствием позируя перед мобильной камерой. — И чаевые сейчас добавлю. На сладкое. За такую красоту не жалко.
- Слушайте, а мне что-то можете посоветовать? — решилась Юлька. Она распустила свой хвост и тоже села в кресло практикантки. — Волосы секутся и выпадают, просто беда.
- У Вас явно пережжённая кожа головы, — внимательно изучая предмет жалоб, сказала парикмахер. — У моей мамы такое было, я знаю. Вы же красите волосы, да?
- Да, — кивнула Юля.
- А зачем? — поинтересовалась практикантка. — Судя по цвету Вашего лица и глаз, а также по оттенку отрастающего у корней волоса, у Вас должна быть красивая русая шевелюра. Неужели Вам так нравится быть темноволосой?
- Дело в том, что меня муж другой не видел, — шепотом призналась Любкина подруга. — Если я вернусь к родному цвету, то ещё бросит, не дай бог.
- Кому нужен муж, который может бросить из-за смены цвета волос? — удивилась Люба, прекратив разглядывать себя со всех сторон в зеркале и уставившись на Димкину сестру. — Ты-то сама чего хочешь?
- Прекратить это мучение с постоянной покраской, — вздохнула Юля. — И чтобы волосы не сыпались.
- Вы местная? — поинтересовалась практикантка.
- Нет, — помотала головой Любкина подруга.
- Когда уезжаете?
- Через пять дней, вечером.
- Я Вас запишу на пятнадцать-ноль-ноль в день Вашего отъезда. Волосы ещё немножко отрастут, и можно будет попробовать Вас осветлить до близкого к природному цвета без вреда для кожи головы. Я буду очень аккуратно красить. И потом подстригу, чтобы посеченные концы полностью убрать. Можно, конечно, сделать ламинирование, но лучше состричь.
- Была, не была, — кивнула Юля с решительным видом. — Записывайте.
Девушки вышли из салона и двинулись обратно в пансионат. Обе молчали, погружённые в свои мысли. Люба просто наслаждалась той лёгкостью, которая всегда наступает у нас после хорошей стрижки, а Юля о чём-то напряжённо думала.
- Я прямо как-то по-иному себя почувствовала, — вдруг сказала Димкина сестра. — Ты знаешь, как меня муж называет?
- Нет, — улыбнулась Люба. — Откуда?
- "Ведьмочка моя", — буркнула Юля. — Мне иногда бывает не совсем приятно. А раньше нравилось.
- Просто ты устала от себя в готическом стиле, — сказала хостес. — Вот он тебя и раздражает. А также всё, что с ним связано. Даже невинное прозвище.
- Я только сейчас поняла вдруг, как он мне надоел, — печально сказала подруга.
- Так радуйся! — воскликнула Люба. — Всего пять дней пройдёт, и ты от него избавишься, наконец.
- Ну ты и провокатор, — засмеялась Юля. — Где ни появишься, там перемены к лучшему.
- К сожалению, не всегда, — грустно ответила Люба, вспоминая свою полную отчаяния и боли работу. — Но я стараюсь. И мне это нравится!
- Вот и отлично! Предлагаю сегодня раскрутить моего братца на поездку на каменный пляж. Вечерком, после окончания рабочего дня вытащим его из его кабинета и поедем. Там очень красиво, можно набрать косметической глины и обмазаться ею с ног до головы, а потом смыть в море. Хочешь?
- Очень.