Часть 23
Нужно убраться отсюда как можно дальше. Если пробуду еще секунду в ее аромате, свихнусь окончательно. Я еще никогда не был так близок к неконтролируемому обороту. Как пацан, впервые увидевший женщину. Желание обернуться и впиться зубами в ее шею выворачивало наизнанку.
Не знаю, как удержался и не разложил ее прямо там, на проклятом столе. Она была готова! Она хотела меня. Так же сильно, как я ее. Она была влажной и пахла желанием. Самый потрясающий запах. Слишком хорош, для шлюхи, которой она оказалась. Княжеская дочь... Мне следовало догадаться. Даже не помню, как выбрался из замка – перед глазами стояло ее лицо. Ее невероятные волосы, опутавшие мои пальцы, глаза, серые и глубокие, как туманы.
Холодный дождь лил непроходимой стеной. Подставил лицо ледяным каплям. У тяжелых низких туч тоже был цвет ее глаз. Дрянь! Теперь везде будет мне мерещиться. Я давно перестал мечтать о том, что когда-нибудь встречу свою элльлеле. Даже не задумывался о том, как она будет выглядеть. Но никогда и подумать не мог, что ею окажется расчетливая сука, пытающаяся повыгоднее себя продать. Сначала она стонет напротив моих губ, а затем кривится от отвращения. Хуже всего было то, что теперь ее не выкинуть из головы и души. Она поцарапала меня, а у меня еще сильнее встал от этого. Княжна... Джисуида... С самым потрясающим запахом, какой только можно вообразить.
С вызовом в глазах и презрительной улыбкой. Княжна... Я мог бы понять еще той ночью. Ради кого князь покинет насиженное место и полезет в ночной лес? Конечно, ради дочери. Ради такой можно и голову в петлю сунуть. С той ночи в лесу мне нет покоя. Я уже начал сходить с ума, лишенный возможности снова ее учуять. Как одержимый бродил возле крепости, вылавливая в общей мешанине ее невероятный аромат. А сегодня она появилась сама. Практически шагнула мне в руки. От воспоминания, как она на меня смотрела в том зале, становится жарко.
Член готов лопнуть от напряжения. Еще немного, и когти прорвут плоть. Мне нужно либо отыметь ее, либо кого-то убить. Внутри все бушует. В попытке прочистить голову окунаюсь в ледяной водопад, льющий с неба. Но даже он не помогает. Перед глазами княжна. Только она. Все остальное меркнет. Бледнеет. Я не вижу и не слышу ничего вокруг. В памяти лишь ее образ, и мне не хватает сил, чтобы стереть его оттуда. Ночь, когда я впервые учуял ее аромат, навсегда отпечаталась уродливым клеймом в мозгу. Я помнил все. Каждую проклятую секунду. Я слышал, как на молодые листья опускается туманная морось. Как капли скатываются до самого кончика листа, замирают там, а затем с тихим шорохом летят к земле. Как падают в крошечные лужицы. И от удара о них раздается плеск. Я слышал, как разрезая ночной холодный воздух, летит за своей добычей сова. Как от нее удирает какой-то зверек, шурша лапками в свежей траве. Я слышал, как стрекочет жук-могильщик, вгрызаясь в мертвую оленью плоть. А потом услышал людей. Жалкие человечишки выбрались наружу из своего укрытия. Не побоялись. Шлепали по размокшей после дождя земле, звеня кольчугами и мечами.
Наверное, пытались идти тихо. Но для такого как я, каждый их шаг грохотал на весь лес. Да они дышали и кряхтели так, что не услышал бы только глухой. Что выгнало их за стены своей жалкой крепости? Что заставило отправиться в лес, забыв про страх? Впрочем, про страх они не забыли. Я чуял его вонь сквозь смрад немытых тел и запах медовухи.
Что такого важного могло произойти, что эти горе-вояки оставили выпивку и ночью отправились в лес? А потом я учуял ее... Луна... Вот кара твоя. По венам потек жидкий огонь. Убивающая все живое лава. Это было ужасно. Как будто меня резали и разрывали на части. Еще от живого дикие звери отгрызали куски плоти. На какое-то мгновение я перестал дышать. Перестал слышать и видеть. Внутри меня был лишь один запах. Крошечные частицы женского аромата расползались по нутру, отравляя и сводя с ума. Это было больно. Настолько больно, что я начал обращаться. Адская агония выворачивала наизнанку. Мелькнула мысль перерезать себе глотку, лишь бы больше так не мучиться. Меня били судороги, пока волк пытался взять верх над болью. Когда я обратился, стало немного легче.
Но и подойти к ней я теперь не мог. Как бы люди не были нам благодарны, встреча с монстром, отдаленно похожим на волка, могла напугать кого угодно. А пугать ЕЕ мне не хотелось. Я хотел понравиться ей. Идиотское желание. Но такое сильное, что меня аж начало трясти. Меня давно перестало волновать чье-то мнение. Я был хозяином и господином, не подчиняясь никому, даже идиоту Джуну. Но сейчас власть над собственной жизнью медленно ускользала из моих рук.
Мне хотелось подойти к той, чей аромат дурманит голову и улечься у ее ног, чтобы приняла меня, не боялась, облизать ее всю, узнать, какова она на вкус, а затем оставить на ней свой запах, тереться о нее своей шерстью, помечая собой. Желания зверя... Желания человека не были такими безобидными. Приходилось взрывать когтями землю, чтобы удержаться, не бежать к ней. Я боялся напугать ее. До смерти боялся. Но на краю сознания отчетливо билась мысль, что она в лесу, одна.
Беспомощна и беззащитна. Я бежал к ней через весь лес. Плевать как, но я должен быть рядом с ней. Я уже представлял, как заберу ее с собой, спрячу в своем шатре и сделаю своей. Но люди меня опередили. Они оказались ближе к ней. Зарываясь мордой в землю, я пытался подавить рык. Желание разорвать всех, кто был рядом с ней, на куски брало верх. До сих пор не знаю, как тогда сдержался. Как не отгрыз руки тому выродку, который прижимал ее к себе. Я слышал как испуганно стучит ее сердце, и заходится в возбуждении его. Он тянулся к МОЕЙ женщине. На ней был его плащ, его запах покрывал ее тело. А должен был мой. Но я все-таки не устоял...
Показался ей. Совсем немного. Хотел быть к ней ближе, дать понять, что рядом, что она под моей защитой. Конечно, она испугалась. Но еще и удивилась. Я чувствовал, как меняется ее запах. Узнавать ее эмоции становилось жизненно важным. Всю дорогу до крепости, я следовал за ней. Шел по пятам. Насыщался ее ароматом, пока была возможность. Но и запоминал, как воняет от этой грязной твари, что прижималась к ней сзади. Каким-то чудом я не стащил эту мразь с лошади и не загрыз. Отступил, ушел в тень, как научился делать еще в детстве. Они спрятались за стенами крепости. А мне осталось лишь выть на луну, проклиная ее и себя за то, что не могу подойти к Ней.
Если так себя чувствуешь, встречая элльлеле, то я готов перерезать себе глотку. Собственный зверь, та часть меня, которая подчинялась лишь инстинктам, грызла меня изнутри. Мне нужно быть там, внутри, рядом с ней. Сделать ее своей и забрать. Но я не мог... Оставался за пределами крепости, вынужденный, как жалкий слабак просто ждать... Почти весь день я провел возле крепости. Принюхивался, слушал. Пару раз до меня дотягивалась ниточка ставшего необходимым аромата – должно быть, она была гдето рядом, выходила из замка. Но несколько минут, и ветер уносил ее аромат.
Я больше не чуял ни-че-го. От ощущения бессилия хотелось крушить все вокруг. Убивать каждого, кто посмеет косо взглянуть в мою сторону. Когда Джун сказал, что я должен ехать с посольством... Этот идиот даже не подозревал, какой подарок мне делает. Не понимаю, как смог сдержать ликующий вой и не броситься в крепость. Путь туда был долгим. Ночь в замке – еще дольше. Я ощущал отголоски ее аромата, слабые, едва уловимые. Как будто она здесь совсем недавно. Служанка, гостья, родственница. Плевать! Я принюхивался и присматривался к каждой, но все не то. Как второй в очереди на волчий престол, я должен был присутствовать вместе с остальными на церемонии обмена подарками. Сначала хотел послать все это к Сатане, но потом почему-то передумал. Какая-то сила потянула отправиться на встречу с Невестами. Она была там... Ждала меня. Ее аромат тянулся шлейфом, и я шел за ним, слепо, не глядя по сторонам. Только к ней. К той... что сидела на троне рядом с князем. Какого..?
Я узнал ее сразу. Едва не сломал проклятую шкатулку. Смотрел только на нее. Пытался отвернуться и не мог. Не мог! Словно парализовало. Не владел своим телом ни на йоту. Такого дикого возбуждения я не ощущал еще никогда. Даже тогда в лесу. Этот адский день я провел в напряжении настолько сильном, что даже свыкся с ним. Но сейчас... Перед глазами стояло только одно: как я подхожу к ней, разрываю в клочья платье и трахаю ее прямо на этом троне. Так, чтобы она орала на весь зал. Чтобы уши глохли от ее криков. Чтобы впивалась мне в кожу ногтями и умоляла еще. Дочь князя... Она оказалась идеальной. Даже лучше. Не знаю слов, чтобы описать ее. Совершенная.
Не Луне, а ей я теперь буду поклоняться. Такая белая кожа, что стало страшно ее запачкать. И в то же время меня накрывало желанием видеть на ней алые отметины от своих ладоней. Волосы... Таких просто не существует в природе. Как лунный свет. Я уже видел, как наматываю их на кулак, тяну на себя, врезаясь в ее тело. Или как они скользят по моей груди, по животу и бедрам, накрывают член, пока она дарит мне свои поцелуи. Мысль о поцелуях добила окончательно. Ее губы, невинные и порочные одновременно. Даже ни следа краски, которой себя любят украшать женщины. Я видел их настоящий цвет. Нежно-розовый, невероятный. Они станут алыми от моих поцелуев? Наверняка да. И припухнут, повлажнеют.
Я пялился на нее, действительно ощущая себя мальчишкой. Пожирал глазами, запоминая каждую черту лица. Глубокий серый цвет глаз – цвет грозы, туч и тумана. Она отличалась от других женщин. Даже смотреть вокруг не нужно было, чтобы понять это. В то время как остальные нарядились так, что рябило в глазах, она была в черном. У нее траур? Или она всегда так одевается? Это платье скрывало все, мешая мне разглядеть. А я хотел видеть! Какая она там, под слоями всей этой ткани? На ней нет украшений, волосы распущены – вызов всему, к чему так привыкли мы, волки.
Она почувствовала мой взгляд. Не сразу. Сначала бегло осмотрела зал. Я едва не зарычал. Неужели не видишь, кто на тебя смотрит? Не знаю, что происходит в ее голове, какие мысли там блуждают, но то, как она посмотрела на меня в ответ... Так хладнокровно оценивающе.
Пренебрежительно. Высокомерно. Только напряженные пальцы выдавали ее волнение. Но я уже не мог точно сказать, из-за чего она переживает. В ее глазах не было ничего, к чему мы привыкли. Чаще всего человеческие женщины смотрели на нас со страхом – наверное ожидали, что мы тут же обратимся в волков и раздерем их на куски.
Иногда в их глазах мелькала жадность – мы всегда были щедры к своим женщинам. Любая, оказавшаяся в клане, никогда и ни в чем не знала нужды. Княжна же смотрела... едва ли не с отвращением. Она высокомерно улыбалась, словно знала обо всем, что со мной сейчас происходит. Знала, как действует на меня. Ее холодный оценивающий взгляд прошелся ножом по жилам. Что она увидела? Сочла меня недостойным? Дикий дурман ударил в голову.