Часть 22
– Так почему бред? – Низкий раскатистый голос, как теплое вино пролился на оголенные нервы.
Джису задрала голову и встретилась с ним взглядом. Он все еще улыбался, но уже совсем иначе. Опасно. Она безуспешно попыталась взять себя в руки. Это всего лишь здоровенный мужик, который пытается ее запугать. Но ему это не удастся. Облизнув губы, Джису вздернула подбородок еще выше:
– А вы что тут забыли? Он усмехнулся и потянулся к ее волосам. Накрутил длинную прядь на палец. Джису даже рот приоткрыла от такой наглости.
– Хотел лично познакомиться с княжной...
Он подошел еще ближе, вынуждая Джису отступить к столу. Дальше идти было некуда, и посол прекрасно это видел. Он шагнул еще, прижимаясь всем телом к Джису. Потянул ее за волосы, заставляя податься ему навстречу.
– Вы в своем уме?! – Джису попыталась распутать волосы вокруг его пальцев.
– Вполне... А вот что думать о женщине, которая не стала устраивать истерику из-за украшения?..
– Как будто истерика могла чем-то помочь.
– Вы получите свое украшение. – Он со смешком выпустил из плена ее волосы.
Джису с облегчением выдохнула. Но оказалась, что радоваться рано. Он и не думал оставить ее в покое. Обхватил ладонями за талию и притянул к себе так сильно, что у Джису перехватило дыхание.
– Невеста Волчьего сына получит любые украшения, какие только захочет. Стоит только попросить...
Его ладони накрыли спину, обжигая кожу сквозь плотную ткань и корсет. Джису чувствовала их жар, ощущала твердость груди посла. В ней боролись два противоположных чувства. Злость – от того, что какой-то незнакомец позволяет себе зажимать ее по углам. И ненормальное наслаждение – от его объятий.
– Хватит меня трогать! – Джису попыталась оттолкнуть эту каменную глыбу от себя. Но сражаться со скалой бессмысленно.
Он лишь шире ухмыльнулся. Подхватил ее за бедра и рывком усадил на стол. Джису тихонько вскрикнула.
– Вы что вообще творите?!
Он наклонился и обдал горячим дыханием ее шею и ухо. Шершавые губы скользнули по коже. Щетина прошлась крошечными иглами.
– Сегодня вечером испытание рунами. И ты его можешь не пройти. Но можешь прямо сейчас стать Невестой. Моей Невестой...
Эти слова окончательно отрезвили. Посол уверенно вклинился между ее ног, но Джису нашла в себе силы отвесить ему пощечину. Хлесткий удар прозвенел в тишине, ладонь обожгло. Посол не сдвинулся, не вздрогнул. Просто замер. Застыл, как каменное изваяние и медленно поднял голову от ее шеи. Глаза прищурены, рот кривится в дикой улыбке и впрямь напоминающей волчий оскал. Не произнося ни слова, он стремительно наклонился и впился в ее губы.
Джису задохнулась. Посол грубо развел ее колени в стороны и едва ли не уложил на стол, напирая своей силой. Его губы сплавились с ее губами. Джису еще никто и никогда так не целовал. Это был даже не поцелуй! Он пожирал ее. Овладевал ею. Твердые шершавые губы скользили по губам, а щетина царапала кожу.
Горячий влажный язык дерзко ворвался в рот Джису, столкнулся с ее языком и устроил дикую пляску. Где-то далеко загрохотал встревоженный гром. Джису попыталась отодвинуться, стараясь сохранить хоть крупицы разума. Но это оказалось невозможно. Сильные пальцы запутались в ее волосах, притягивая голову так близко, что ее зубы стукнулись о его. Другая рука легла на ее колено, нагло задирая ткань. Джису с шумом втянула в себя воздух, когда горячая, с бугорками мозолей ладонь коснулась обнаженной кожи. Посол заставил ее поднять ногу еще выше, упереться ступней в край стола. От такой позы внутри все вспыхнуло пламенем.
Вспышка молнии осветила библиотеку. И искаженное страстью лицо. Джису распахнула глаза. Лицо посла было близко, и в нем отчетливо проступали звериные черты. Бирюзовые глаза горели, бросая на его лицо жуткие тени. Но Джису поняла, что ее это ни капли не пугает.
Совсем наоборот. Вниз живота хлынула горячая волна, заставляя мышцы влагалища предательски сжиматься. Посол отстранился от нее и, глядя Джису в глаза, втянул в себя воздух. Ноздри расширились, а на лице появился совсем хищный оскал. Джису видела перед собой одновременно и волка, и человека. Страх смешался с предвкушением и желанием, превращаясь в какой-то невероятный пьянящий коктейль.
Грудь посла завибрировала от тихого утробного рычания. И в этом тоже было что-то звериное. Человек так не может! Джису тихонько вскрикнула от удивления, когда посол рывком притянул ее к себе и с новой силой обрушился на ее губы. Язык проникал в ее рот и тут же скользил обратно, имитируя движения бедер. Посол часто дышал, опаляя губы Джису. Его яростный поцелуй сметал все на своем пути. Соски набухли от желания и до боли терлись о жесткую ткань корсета. Джису задыхалась.
Между ног стало влажно, чувствительная плоть болела от необходимости ощутить в себе горячий член. Их слюна смешалась, делая поцелуй еще более влажным и горячим. Джису тихонько застонала, когда он выпустил ее волосы. Его ладонь накрыла ее грудь и сжала. Почему же он так медлит?!
Она уже сходила с ума от желания. И это всего лишь поцелуй. Он оставил ее губы и спустился на шею, прикусывая кожу и зализывая следы зубов. В дымке забытья Джису почувствовала, как уверенным движением посол еще шире разводит ее бедра. Его пальцы скользнули по промежности, поглаживая через ткань набухшие складочки. Джису снова застонала, а он довольно улыбнулся:
– Ты уже мокрая... Для меня...
Очередная яркая вспышка молнии после этих слов ее немного отрезвила. Джису попробовала отодвинуться. Она ведь даже имени его не знала! Какого черта она вообще творит?! Джису из последних сил отодвинулась. Он не понял, что она пытается сделать и снова наклонился к ней.
Но Джису накрыла ладонью его рот и резко толкнула.
– Вы... Что вы себе позволяете? – Она опустила ногу со стола и попробовала встать, но оказалась еще ближе к нему. В живот уперся твердый бугор. Господи...
Даже через слои ткани она ощущала, какой он твердый. Сглотнув, на свой страх и риск она отвесила ему еще одну пощечину. Рука предательски дрожала, и вышло скорее смешно и жалко. Но посол немного пришел в себя. Он пронзил ее непонимающим взглядом. Черты лица заострились еще больше, и уже не оставалось сомнений, что где-то в его теле запрятан свирепый волк. Срывающимся голосом Джиму проговорила:
– Если вы сейчас же не отойдете от меня, то... то я пожалуюсь отцу!
Его глаза сверкнули не хуже молнии. Понимание отразилось на лице жуткой гримасой. Именно сейчас Джису стало по-настоящему страшно. Он снова наклонился к ней и медленно лизнул ее губы. Она с трудом сдержала стон. Мышцы сократились от предвкушения.
– Так я и думал... – Пренебрежительная улыбка искривила его полные чувственные губы.
– Ваши жалкие мужчины думают, что они умнее всех и подсовывают нам пользованных шлюх. Мы не вырываем вам всем глотки, лишь по одной причине... С потаскухами можно сразу проверить, какой товар нам швырнули.
От этих слов Джису даже потеряла дар речи. Да как он смеет? Она снова замахнулась. На этот раз со всей силы. Но посол легко перехватил ее руку и завел назад, прижимая Джису к себе. Она начала вырываться:
– Я не позволю... какому-то грязному животному себя оскорблять!
Пожалуй, с животным вышел перебор. Лицо посла превратилось в маску. Непроницаемое выражение нельзя было разгадать, как ни старайся. Неожиданно он улыбнулся:
– Неужели княжна надеется получить в мужья самого короля?
Его хватка стала еще крепче. Наверняка останутся следы. Пытаясь вырвать из стального захвата руку, Джису приподнялась на носочки и отчетливо произнесла:
– Мне не нужны ни вы, ни ваш король.
От этих слов посол рассмеялся. Но его глаза остались холодны. В них плескалась угроза. По коже Джису пробежал озноб, а в окно настойчиво постучал дождь.
– Здесь выбираем мы, а не вы, княжна...
В его словах столько пренебрежения, как будто она всего лишь мусор под ногами. Но то, что звучит дальше...
– Не стоит набивать себе цену. У шлюх лишь одно предназначение – подставлять нам свои отверстия по первому требованию, княжна... Или ваш титул делает особенным то, что у вас между ног?
Звук, который вырвался из ее горла, был похож на рык раненого зверя. Перед глазами потемнело от ярости Джису набросилась на посла, свободной рукой впиваясь в его лицо. Ногти прошлись по шершавой мужской коже. Он тоже зарычал, но скорее от неожиданности. Прищурился, глядя на нее своими невероятными глазами.
Джису не смогла сдержать улыбку удовлетворения, когда увидела, как на его лице проступают три алых царапины. Медленно они набухли и наполнились кровью. Крошечная капелька сорвалась с раны и потекла вниз, оставляя кровавый след и теряясь в густой щетине.
Джису вскинула голову:
– Вот, что делает меня особенной.
Наконец он ее отпустил. Медленно разжал пальцы и даже отступил на шаг. Джису тут же стало холодно. Его глаза лихорадочно блестели, выдавая решимость на что-то, что Джису точно не понравится. Он еще немного отстранился.
– Лучше забудь о желании продать себя подороже. У вас всех одинаковая цена, и она уже оплачена. – Он коснулся ее шеи, надавил большим пальцем на выемку между ключицами.
Даже от такого простого прикосновения стало жарко. Джису отшатнулась, и на лице посла мелькнуло недовольство. Ноздри снова раздулись, на этот раз гневно и яростно.
– Ты свою плату тоже скоро получишь. – Низкий хриплый голос заставил дрожать.
А в животе снова стало тяжело. Только сейчас Джису поняла, что он намекает на украшения.
– Можете подавиться этими побрякушками. – Дождь усилился, вторя ее словам. – И уберите от меня свои поганые руки.
Он оскалился. По-звериному. Страшно и жутко. Острые зубы, длинные клыки. И этот сумасшедший взгляд, вселяющий ужас. Джису задышала чаще, а он прищурился, посмотрев на ее грудь, а затем снова в глаза:
– Ты не захотела со мной по хорошему. Значит, будет по плохому. Так, как хочу я.
Наконец он отошел, дав возможность вздохнуть свободно. Джису ожидала любого подвоха, но он, молча, отвернулся и пошел к выходу. Джису подавила желание запустить в него подсвечником или тяжелой книгой. Прибить эту сволочь, а труп спрятать в библиотеке. Все равно сюда никто не заходит, судя по скопившейся пыли. Есть шанс, что тело этого монстра не обнаружат. И где ее охрана?! Когда не нужны, они везде за ней таскаются. Хотя вряд ли хоть кто-то имеет шанс против этого зверя. Дождь с новой силой забарабанил по окнам.
Ветер с такой силой ломанулся внутрь, что стекла задребезжали.