Часть 9
Джису подошла к круглому зеркалу в необычной раме и уставилась на свое отражение. Сколько времени прошло с момента аварии? Сутки? Двое? Под глазами залегли темные тени, щеки впали, на лбу и подбородке ссадины и царапины. Губы потрескались, и вертикальные трещинки запеклись темной корочкой крови. На скуле осталась небольшая, но уродливая рана, опухшая, темно-алая.
Такие привычные голубые глаза лихорадочно сверкали. Жуткие, иссиня-серебристые волосы падали на плечи и грудь волнистыми прядями. Сейчас она действительно выглядела, как потустороннее существо. Джису устало опустилась на мягкий пуф и уткнулась лицом в ладони. Нужно придумать, что делать. Она ведь ничего не знает об этом месте. О самой Джиссу. А что если кто-то и впрямь догадается, что она — не она? Что с ней сделают? Опять подумалось о пытках и жутких казнях, про которые когда-то читала.
У кого выяснить об этом месте? И как понять, какой была Джиссу? Может сказать, что потеряла память?! Это же идеальный выход.
Джису снова взглянула на своего уставшего и потрепанного двойника. Она точно дура. Уже поздно это говорить. Только что она дала понять доброй половине народу, что прекрасно обо всем помнит.
— Ты же сильная. — Она горько улыбнулась зеркалу, и отражение вернуло кривоватую улыбку. — Всегда знаешь, что делать. Придумай и на этот раз что-нибудь.
Зеркало пошло рябью. Джису испуганно отскочила назад, едва не упав на пол. Сова и ворона резко повернули к ней деревянные головы. Глаза-камни сверкнули. Птицы расправили крылья, туловища же их оставались неподвижными. По зеркалу, как по воде расходились круги. Джису всегда считала себя трусихой. Она была из тех, кто не пойдет в подвал, если услышит там загадочные шорохи. Нет, она соберет вещички и свалит от злополучного подвала куда подальше. Тем более, она была не из тех, кто трогает неизвестные предметы. Но сейчас все было иначе. Инстинкт самосохранения предательски молчал. Какой-то внутренний порыв, странная сила, толкала протянуть руку и прикоснуться к бурлящей глади.
И Джису коснулась. От любопытства. От невероятного притяжения. Рябь на зеркальной поверхности магнитом притянула ее пальцы. Как только кончики соприкоснулись с ней, она ощутила холод, а зеркало пошло трещинам. Нет, не трещинами... Сеточкой инея. Морозные узоры из веточек и спиралей расцвели там, где еще недавно расходились круги.
Джису, как завороженная, следила за этим чудом. Краем сознания она отметила, что в комнате совсем не холодно. Так откуда иней? Но все было неважно, потому что Джису прикоснулась еще раз. Шероховатая, покрытая изморозью поверхность вдруг дрогнула под ее пальцами, стала мягкой и податливой. Джису надавила, и пальцы легко прошли сквозь зеркало. Кожи коснулось что-холодное, совсем как льдинка.
Девушка испуганно отдернула руку и вытащила пальцы из зеркала. На них медленно таяли крошечные снежинки. Неподвижная деревянная сова ухнула. Ворон каркнул, раскрыв массивный клюв, и снова застыл. Как ребенок, которого манит неизведанное, Джису снова протянула руку и уже намного смелее дотронулась до зеркала, надавила, наблюдя, как ладонь исчезает по ту сторону.
Кожу снова укололи несколько колючих снежинок. Что бы там ни было, что бы ни находилось за этим странным зеркалом, оно звало и манило. Джису поняла, что умрет, если не узнает, что прячется с той стороны.
Словно в трансе, просунула руку вперед, по самый локоть. Пришлось придвинуться вплотную к изящному столику, упереться ребрами в твердый край. Как попасть внутрь? Она ведь должна быть там! Обязана! Как только в голове мелькнула эта мысль, Джису втянуло в зеркало. Как будто кто-то толкнул в спину. Секунда, и она, словно переступив порог, упала на твердую, покрытую хрустящим снежком землю.
Джису подняла голову и осмотрелась. Это снова был лес. Только какой-то уж странный. Даже страннее того, в котором она пришла в себя. Здесь все было серым, черным и голубым. Джису медленно поднялась на ноги, зажав на груди простыню. В нескольких метрах от нее стоял длинный стол, накрытый белой скатертью. В противоположных концах расположились два деревянных кресла, или стула, больше похожих на троны. Один был украшен фигурами ворон, на другом повсюду скалились волчьи морды. Джису пошла к столу. Ноги мерзли от снега и холода, кожа покрылась мурашками и влагой от таящих снежинок, но Джису упрямо шагала вперед.
Стол оказался уставлен большими серебряными кубками. Каждый из них украшали темно-синие камни, которые мрачно сверкали, словно подмигивали. Возле кубков лежали пучки трав, цветки неизвестных растений, грибы, каких Джису в жизни не видела, и пузырьки. Большие и маленькие, самых разных форм и размеров. Но слишком похожие на тот, который был у Джиссу. Воспоминания о том, что сделала с ней эта стерва захлестнули Джису. Ей захотелось вновь встретиться с чертовой извращенкой, теперь уже на равных, и оттаскать за волосы. Повыдергивать ее пепельные космы с корнем, до крови.
Вокруг рук начали вспыхивать уже знакомые крошечные голубоватые разряды молний. Они сверкали и искрились, тянулись от одного пальца к другому, глухо потрескивали. Над головой разнесся тревожный раскат грома.
Джису задрала голову вверх. Над ней висело тяжелое мрачное небо. Серое, с рваными голубыми полосами. В бесконечном потоке туч зависла огромная луна. Того же странного, серо-голубого оттенка, что и вчера ночью. Она была неестественно велика, словно увеличенная в десятки раз. Темные пятна складывались в причудливые узоры.
Новый раскат грома сотряс землю. Джису обернулась. С деревьев слетал то ли снег, то ли пепел. Она отошла от стола и приблизилась к дереву, коснулась искрящейся от молний ладонью ствола. Он оказался странно бархатистым на ощупь. Действительно, как тонкие листочки пепла. На коже остался темный угольный след. Словно бы она измазала руки в золе.
Длинная извилистая молния протянулась от неба и до его макушки. С оглушительным треском дерево раскололось надвое. Джису испуганно отскочила. На этот раз молния потянулась прямо к ней. Сорвалась с неба и жгутом обвила запястье.
Кожу покалывало в том месте, где электрический разряд с ней соприкасался. Джису дергала рукой, пытаясь освободиться. Все новые и новые молнии устремлялись к ней, опутывая тело. Разряды и вспышки без перерыва мелькали перед глазами. Она пятилась обратно, но молнии следовали за ней, как за громоотводом. Со всех сторон к ней тянулись черные клубы. Дым? Туман? Да плевать! Какая разница, что это за чертовщина, если она подбирается к ней вплотную? Но чем быстрее двигалась Джису, тем быстрее к ней подступал туман. Он был похож на темно-серую тучу, перепутавшую землю с небом. Молнии словно пытались ее задержать, обвиваясь вокруг рук, талии и даже шеи.
Джису обернулась и побежала обратно. Зеркала не было. Только два дерева стояли друг напротив друга и сплетались ветвями так, что образовывался круг. Как будто огромное гнездо, которое облюбовали уже настоящие совы и вороны.
Туча уже почти настигла Джису, но она упрямо бежала к деревьям. При ее приближении, ветки сплелись еще гуще, и получилось самое настоящее гнездо. Холодные клубы коснулись ступней, молния жадно оплела все тело. Джису прыгнула прямо в огромное гнездо и... упала на пол своей спальни.
Колени ныли от удара, щиколотки оказались покрыты сажей, а сердце гулко билось в груди. Джису обернулась. Зеркало равнодушно отражало комнату. Сова и ворона замерли двумя деревянными фигурами. Джису тяжело вздохнула и взглянула на свои руки. Ручейки вен просвечивали сквозь кожу и слегка вспыхивали. Так, ладно... Все это вполне реально. Она не спит. В сознании. И вряд ли видит сон во сне.
Джису так резко подскочила на ноги, что потемнело перед глазами. Она должна убедиться! Прижала ладонь к зеркалу, но оно осталось холодным и твердым. Надавила сильнее. Безрезультатно.
Да что ж за..? Джису прикусила губу, чтобы не выругаться. Это точно не галлюцинации! Вены до сих пор сверкали, как забравшиеся под кожу молнии. Неужели, Джиссу действительно каким-то образом сделала ее ведьмой? А чего она удивляется? Попала ведь в эту странную реальность. Ох, Господи...
И что теперь делать? Ей выдадут остроконечную шляпу, метлу и жабу? Будет летать над полями и лесами, варить в котле бурлящие зелья и беседовать с черным котом? Джису едва не расхохоталась. Да, сдают нервишки. Но сложно было сдержаться от новой волны истерического хохота, когда представила себя в образе киношной злодейки. Так погрузилась в это нездоровое веселье, что едва не попалась с поличным. За дверьми послышалась какая-то возня, мужские голоса, и Джису, как могла быстро юркнула в кровать. Натянула одеяло до макушки и сделала вид, что спит. Дверь со зловещим скрипом отворилась.
— П-простите, г-госпожа... Я п-принесла вам п-поесть.
От любопытства Джису открыла глаза. У порога стояла симпатичная девушка и держала огромный, нагруженный всякой всячиной поднос. Она с нескрываемым ужасом смотрела на Джису. Боится? Нет, скорее в ужасе. Что же княжна тут творила?
Джису выбралась из своего укрытия и кивнула девушке:
— Раз принесла, значит, ставь.
Та вздрогнула и едва не выронила поднос. Причудливая посуда звякнула. Спустя пару секунд она все-таки с опаской приблизилась и водрузила поднос на красивую тумбочку с резьбой. Пока служанка, или кем она была, расставляла тарелки, Джису исподтишка ее рассматривала. Невразумительное платье серого цвета, свободное, без пояса, скрывающее фигуру. Сверху что-то вроде сюртука без пуговиц, такого же серого цвета, с незамысловатой вышивкой на рукавах и подоле.
Серая шапочка в форме таблетки каким-то чудом держалась на голове и завязывалась сзади двумя широкими длинными лентами. Черная растрепанная коса тянулась почти до поясницы. Вокруг лица висели выбившиеся пряди. Интересная мода. Джису совсем приуныла. История не была ее сильным местом, тем более история моды. Но даже скудных знаний, полученных из лекций, кино и книг, хватало, чтобы понять: в известных миру странах подобное не носили. Она попала черт знает куда.
— Ч-что-то еще, г-госпожа? — Девица упрямо смотрела в пол и прятала руки за спиной.
Джису бросила взгляд на еду. Ей даже красивый кубок принесли. С гравировкой в виде единорога. Тут же стоял кувшин, от которого до сих пор поднимался пар и насыщенный пряный аромат. А что если ее все-таки опоили? Ну не хотела Джису верить в то, что все ею пережитое, — реально.
Лекарь ведь намазал ее какой-то ерундой, еще и посыпал чем-то. Что если, попав в кровь, вся эта гадость вызвала у нее видения? Но ведь это вполне можно проверить. Джису кивнула девушке, все еще ожидающей приказаний.
— Да, еще. Как тебя звать?
Вопрос девицу удивил. Она вскинула голову и ответила, чуть не плача:
— Абигель, княжна.
И с чего вдруг такая реакция? Даже если Джиссу знала девчонку, та могла просто удивиться. Но не бледнеть же от страха. Значит, причина была в другом. Джису села на кровати и указала рукой на поднос с едой. Слава богу вены больше не сверкали и выглядели вполне обычно.
— Пробуй, Абигель.
Глаза девицы расширились, а брови уползли прямо к милой шапочке.
— П-простите, г-госпожа? В-вы хотите, чтобы я..? — Она уставилась на рану Джису и замолчала.
Джису спрятала плечо под одеяло.
— Я хочу, чтобы ты попробовала все, что принесла. Так — достаточно понятно?
Девица пошатнулась и кивнула. Похоже, она была близка к обмороку. Несмело подошла к тумбочке, наполнила тарелку чем-то вроде овощного рагу и зачерпнула немного ложкой. Так же несмело отправила в рот и начала медленно жевать. Джису указала на кувшин, расписанный алыми и золотыми цветами.
— Ты запивай-запивай.
Абигель побледнела еще больше. Отложила ложку и наполнила кубок темно-красной жидкостью. Джису принюхалась:
— Что это?
— Вино со специями и несколькими каплями целебного отвара господина Вируша. — Голос Абигель звучал тонко-тонко.
Вряд ли «господин Вируш» стал бы сообщать кому-то, что в вине, если бы надумал ее отравить. Да и Абигель выглядела напуганной скорее из-за самой Джису, нежели из-за необходимости пробовать еду.
— До дна. — Джису прижала кубок к губам Абигель, заставляя выпить все.
Девчонка осушила кубок и поморщилась. На щеках появился румянец. Похоже, даже такое количество вина ударило ей в голову.
Джису пристально наблюдала за Абигель. С ней ничего особенного не происходило. Просто стояла и с еще большим ужасом смотрела на Джису. Не похоже, что она пребывала во власти галлюцинаций. Мозг заработал с утроенной скоростью. Абигель напугана до чертиков. А значит, из-за страха может не обратить внимания на странности в поведении «госпожи». Почему бы это не использовать? Как говорил один из преподавателей в институте: «Уж если вы не подготовились и решили нести чушь, то хотя бы делайте это с уверенностью и умным лицом».