Часть 7
Джису передернуло от собственных мыслей. Как быстро она стала воспринимать слова этой чокнутой всерьез. Но кажется, мозг уже все решил. Смирился. Принял. В глубине души Джису осознавала, что все происходящее не квест скучающих богачей, не ее галлюцинации, не бред. Все происходящее — правда. Самая настоящая правда. Она оказалась неизвестно где. Но все вокруг было вполне реальным. И эта комната, и старик-князь, суетящийся около нее, как ребенок, и черноволосая женщина со злыми глазами. Вместо ожидаемой паники и страха неожиданно пришло спокойствие. Даже апатия.
Джису позволила князю уложить себя в кровать и укрыть одеялом до самого подбородка.
— Не бойся, девочка моя. Сейчас придет Вируш. Он мигом поставит тебя на ноги. Все заживет, и следа не останется!
Джису было абсолютно все равно, останутся следы или нет. Она рассматривала тонкую ткань золотистого полога. Мысли лениво перетекали от одной к другой. Итак, она оказалась здесь по воле Джиссу, дочери этого самого князя, который сейчас смотрел на нее слезящимися глазами. Каким-то образом злобной стерве удалось перетащить ее из одного мира в другой. Стоп! Она же сказала, что она ведьма. И сделала ведьмой Джису. Иначе как еще объяснить молнии, блуждающие по телу, стаю воронья, набросившегося на нее, и землю, которая затягивала в себя, как в могилу? Вот тебе и детские сказочки. Раньше, когда была ребенком, она обожала сказки. Перед сном мама всегда читала ей одну-две, и Джису воображала себя персонажем чудесной истории. Не главной героиней, нет. Просто одной из жительниц волшебной страны, таинственного волшебного мира. У нее обязательно была бы своя история. Свои приключения. Свой принц. Иногда эти фантазии настолько сильно ее захватывали, что Джису отключалась от реальности.
Просто выпадала из нее, погружаясь в омут собственного воображения. Но однажды пришлось повзрослеть. И забыть про то, о чем мечтала. А теперь мечта сбылась. Таким вот извращенным ненормальным образом. Если сильно верить, все действительно получится. Но Джису хотела не этого!
Князь вдруг наклонился прямо к ее лицу и встревоженно зашептал:
— Дочка, признайся: ты... кто-то уговорил тебя это сделать? Мужчина?
Джису удивленно вздернула брови. Старик явно испытывал неловкость, говоря об этом. Похоже, он думает, что она пыталась сбежать с любовником. Черт! Не она, а его настоящая дочь.
— Не бойся мне признаться. Он... обесчестил тебя? Только скажи, кто это был. Мерзавец наверняка вознамерился получить престол, совратив тебя.
Князь ожидал ответа. Он выглядел искренне обеспокоенным, а Джису даже не представляла, что ему ответить. Как она вообще должна к нему обращаться? Голова закружилась, а перед глазами потемнело. Нужно что-то придумать, но что?.. Ладно, пока поиграет в дурочку.
— О чем вы... князь?
Он удивился и тут же нахмурился.
— Джиссу...
Он собирался еще что-то сказать, но дверь без стука отворилась, и вошел еще один старик. Он был смутно знаком, как будто Джису его уже видела.
— Вируш! Ну наконец-то! — Князь вскочил с кровати и указал на плечо Джису. — У Джиссу открылась рана. Твои вчерашние снадобья не помогли. И на лицо посмотри! Совсем не заживает.
Конечно! Это же тот самый старикан, который ее вчера ощупывал. Лекарь. Он прошаркал к ее кровати, опираясь на кривую толстую палку. Почему-то весь его облик вызывал в Джису отторжение. Она так напряглась, разглядывая его, что даже не отреагировала на слова князя. У нее что-то с лицом? Да и все равно. Лекарь приблизился.
Он был наряжен в серый плащ и даже не снял с головы капюшона, из-под которого свисали седые космы. Нечесаная борода торчала во все стороны. Длинный крючковатый нос, искривлялся в нескольких местах. Но хуже всего было выражение лица. Нахмуренные кустистые брови, странный лихорадочный блеск глаз, какая-то недобрая улыбка. Он все время облизывал губы и шумно дышал. Джису аж передернуло от отвращения. Она вздрогнула и повыше натянула одеяло.
— Позвольте, я осмотрю вас, княжна.
Он потянулся худыми пальцами к краю одеяла. Джису резко мотнула головой, чем спровоцировала приступ тошноты:
— Не надо меня осматривать!
От одной мысли, что он к ней прикоснется, к горлу подступила желчь.
— Джиссу, доченька, Вируш должен проверить твои раны.
Сквозь зубы Джису процедила:
— Со мной все в порядке.
Вируш мерзко улыбнулся уголками рта:
— Вы скромны и благочестивы, княжна. Но я лишь лекарь. Да к тому же стар. — Он издал сухой смешок, больше похожий на скрежет.
— Действительно, Джиссу. Это же Вируш! Ты чего? Позволь ему осмотреть себя.
Черт! Ее действительно замучила паранойя. В самом деле, что ужасного с ней может сделать этот старый хрыч? На местного наркоторговца он не тянул. Скорее всего, обычный шарлатан. Джису немного опустила одеяло, открывая плечо с порезом. При свете дня начинающая заживать рана действительно выглядела жутковато.
— Хм... — Лекарь прислонил посох к стене и склонился над Джису.
Его седые волосы коснулись ее плеча, вызвав волну дрожи и отвращение. Как будто запустила руку во что-то склизкое. Лекарь снова облизнулся. У Джису в животе заворочался отвратительный клубок змей.
— Вижу, моя мазь начала помогать...
Джису пристально следила за стариком — мало ли что он может выкинуть.
— Наверное, княжна сделала слишком резкое движение. Или потревожила рану во сне.
— Это моя вина. — Князь сурово поджал губы.
Джису мечтала лишь об одном: чтобы они оба поскорее убрались отсюда и оставили ее в покое, дав возможность обследовать комнату и... поспать. Похоже, ее измученному организму все еще требовался отдых. Глаза закрывались сами собой, но заснуть в присутствии этих двоих она не могла. Хотя вряд ли обычная дверь убережет ее от чьего-либо вторжения. Господи, да куда же она попала?! И за что ей все это? Почему мечты о волшебных странах и сказочных принцах не могли обернуться чем-нибудь... нормальным? Например, поездкой к развалинам какого-нибудь средневекового замка и встречей там с адекватным мужиком?!
Лекарь как-то уже слишком долго осматривал плечо, водя старческой сухой ладонью по ее коже. Джису снова вздрогнула от отвращения и инстинктивно отдернула руку. Но старик вцепился в ее локоть своими тонкими пальцами-сучками и сжал.
— Я сделал вам больно, княжна?
Ей показалось, или в его голосе прозвучала надежда? На всякий случай Джису отрицательно покачала головой. Наконец он отпустил ее руку и принялся перебирать склянки и мешочки, которые были привязаны прямо к поясу плаща. Зачерпнув из мешочка какой-то терпко пахнущей трухи, он начал посыпать этой пылью рану. Джису нахмурилась и возмущенно тряхнула головой:
— Что это за гадость? Рану нужно промыть и... — Она едва не сказала «зашить», но вовремя остановилась. Глупо подавать им идею тыкать себя иголками.
— Княжна-княжна... — Лекарь покачал головой. — Я не учу вас вышивать. Не советуйте же мне, как лечить вас. — Он окунул палец в небольшую колбу с какой-то густой жидкостью и, вцепившись в ее локоть, принялся щедро намазывать рану.
Порез пронзили сотни маленьких иголочек. Мазь начала шипеть и пузыриться. Джису закусила губу от боли, но все равно не смогла сдержать тихого вскрика.
— Потерпи, доченька. — Князь встал в изголовье кровати и погладил Джису по волосам.
Своего настоящего отца Джису помнила смутно. Он остался в памяти пьяным и вечно скулящим о том, что Джису на него «не очень-то и похожа». Самым ярким эпизодом с его участием был ее шестой день рождения. Папаша с торжественным видом вручил ей замызганную игрушку и с насмешкой добавил, что она принадлежит другой девочке. Ей, видите ли, игрушка надоела, и она согласилась подарить ее Джису. Но если она будет себя плохо вести, то папа заберет эту игрушку и вернет обратно «доброй девочке». И вообще он ее потом все равно заберет, но пока Джису можно поиграть.
Джису хорошо запомнила возмущенное оханье гостей, когда она со всей яростью обиженного ребенка швырнула в отца жесткого и колючего жирафа. А когда предложила прямо сейчас вернуть потасканную игрушку обратно девчонке, все притихли.
Поэтому сейчас ей было немного странно воспринимать заботу от чужого человека. Конечно, он считал ее своей настоящей дочерью, но... Но его беспокойство вдруг оказалось приятно. На какой-то момент Джису совершенно забыла обо всех своих проблемах, о нереальной, фантастической и абсолютно абсурдной ситуации, в которой оказалась. О Вируше, который рассматривал ее сальным взглядом и тянулся покрытым мазью пальцем к лицу. Обо всем. Захотелось стать маленькой девочкой, кутаться в одеяло, плакать и обижаться на судьбу, зная, что есть человек, который поддержит и утешит.
Для Джису таким человеком всегда была мама. Всегда. Потом она стала подставлять матери плечо и заботиться, возвращая ту ласку, которую мать безвозмездно дарила ей. Но, черт возьми, как иногда хотелось услышать уверенный мужской голос, который обещал, что явится в школу и разберется с обидчиками, что обязательно купит понравившуюся игрушку и на выходных сводит в парк. Джису даже не поняла, что плачет. Старый князь осторожно стер слезинку с ее щеки.
— Вируш, отойди. — Он оттолкнул целителя и занял его место. — Ну-ну, девочка моя. Больно, да?
Он возился с ней, как с маленьким ребенком. Удивительно, как человек, который вчера угрожал своему солдату смертью, сейчас нянчился с ней. Джису заставила себя проглотить рыдания. Этим она делу не поможет. Выталкивая из себя каждый звук, хрипло проговорила:
— Немного. Но уже все нормально. — Старик ласково улыбнулся. Морщины на его лице углубились, и стало заметно, насколько он стар.
— Боль скоро пройдет, княжна. — Вируш, о котором она уже успела забыть, подал голос.
Джису едва не подпрыгнула. Лекарь продолжал ощупывать ее глазами. Ей даже казалось, что она физически ощущает эти липкие прикосновения. Чего он пялится на нее? Джису открыла рот, собираясь рискнуть и попытаться выставить его отсюда, но неожиданно в дверь уверенно постучали. Князь раздраженно гаркнул «Войдите», и в проеме выросла массивная фигура.
Сначала Джису просто восхищенно рассматривала высокого красавца. Таких в реальности существовать не могло. По крайней мере она подобных не встречала. Вполне возможно, что он просто чья-то ожившая фантазия. Короткие светло-русые волосы лежат волнами. Большой лоб, глаза глубокого карего цвета, словно шоколадные, чересчур пухлые губы, которые больше подошли бы женщине. Но немного выступающие скулы скрадывали это впечатление, делая его лицо мужественным.
Упрямый, выступающий вперед подбородок придавал ему одновременно и суровый, и надменный вид. Одет он был в... Джису даже не знала, как это назвать. Что-то напоминающее мужской пиджак, но удлиненный, почти до колен, и застегнутый до самого горла. Ткань насыщенного бордового цвета украшала золотистая вышивка. На таком фоне его бледная кожа смотрелась аристократично. Самый настоящий принц.
Он бросил на Джису пристальный взгляд, от которого ей тут же стало жарко. Раньше мужчины, какими бы красивыми они ни были, не вызывали у нее такой реакции. Тут же пришло осознание того, насколько ужасно она выглядит. С синяками по всему телу, порезами, раной на плече и лице, которую даже не успела рассмотреть. А волосы... Мало того, что похожи теперь на паутину, так еще и жуткого цвета. Почему никого здесь не удивляет такой цвет?! И, скорее всего, у нее то самое гнездо на голове, с которым героини всех книг умудряются выглядеть сексуально.
Джису была уверена, что выглядит как самая несексуальная женщина мира. Господи, о чем она вообще думает?! Оказалась неизвестно где, а туда же. Дура она, самая настоящая дура. От нее даже Воночка нос воротил, козел. А она растекается под взглядом этого обалденного мужика. И именно сейчас вспомнила, что кроме одеяла и тонкой простыни на ней ничего больше нет. Ну это совсем уж глупо. Джису никогда не была падкой на мужчин. А тут вдруг едва ли не расплавилась под взглядом одного из них.
Раньше она вообще не признавала мужской красоты, а сейчас даже глаз отвести не может. Да и он продолжает беззастенчиво ее рассматривать.