Глава 35.
Да как ты могла...
Милану выписали достаточно быстро, ведь анализы стали положительными и смысла лежать в больнице не было, но сказали соблюдать постельный режим хотя-бы неделю. Поэтому Ангельская освобождена от школы на целую неделю, но она продолжает усердно заниматься и готовится к ЕГЭ. Её навещает Григорьева, покупая много шоколада, мороженого и фруктов.
К слову, внимание Сони к Милане за последнюю неделю стало слишком частым, словно Григорьева за что-то пыталась извиниться. Да и вела она себя странно, постоянно хотела что-то сказать, а потом оправдывалась тем, что забыла. Милана видела, что Соня хочет о чем-то рассказать, но решила не давить на неё. Уж пусть расскажет, когда станет готова.
Ангельская думала о ней. О Кульгавой. Ни на секунду не забывала о ней. Она очень хочет увидеть Соню, хотя-бы на несколько секунд. Надеется, что она кушает домашнюю еду, а не лапшу быстрого приготовления, поскольку Милана пыталась Соню научить готовить. Надеется, что Соня тепло одевается и не мерзнет. Надеется, что она ходит в университет.
Они знали, что это ненадолго. Они просто наслаждались друг другом.
Но Милана скучает больше, чем ожидала.
Однако как бы сильно она не скучала, нужно держать себя в руках.
Пусть она даже больше не плачет, не истерит, не разносит все вокруг, она до безумия скучает. Девушка не встает с кровати целыми днями, пропускает все приемы пищи и еле еле встречает Григорьеву. А вся еда, принесенная Соней, отправляется в холодильник, либо сразу в мусорку.
Ей до сих пор интересно, что за крыса в её окружении, рассказавшая Ирине о Соне и Милане. Но сил, чтобы расхлебывать это дело, не было. Возможно, когда-нибудь блондинка узнает.
Вдруг в комнату входить мама.
— Поешь, — спокойным голосом говорит женщина, стоя с тарелкой чего-то явно противного. Милана лишь отворачивается к ней спиной. — Милана, поешь.
Она прикрывает глаза и отрицательно махает головой. Чувство голода исчезло вместе с желанием плакать.
Неожиданно в звонок позвонили, но блондинка догадывалась, кто это. Мама, тяжело вздохнув, ушла открывать дверь. Милана слышала радостные голоса в коридоре и терпеливо ждала, пока в комнату войдет Григорьева.
Спустя пару минут в комнату заходит Соня, улыбаясь. Милана поворачивается к ней лицом.
— Привет, — улыбнулась подруга, кладя пакет на кровать. — Тортик купила, — она достает торт «Наполеон».
Милана слегка улыбается и кивает.
— Я не буду, — хрипит девушка.
— Что? Но почему?
— Не хочу, аппетита нет.
Софья растеряно взглянула на подругу, но ей пришлось смириться. Она поставила торт на тумбочку, а телефон кинула рядом с Миланой. Григорьева предупредила девушку, что ушла в ванную комнату мыть руки.
В коридоре хлопнула входная дверь, значит, мама ушла. Непонятно зачем и куда, если сегодня воскресенье. Но Милану это не волнует, её вообще ничего больше не волновало.
Внезапно телефон Сони зазвонил.
— Милан, кто там?! — крикнула Соня из ванны.
— Неизвестный, — спокойно ответила Милана, кинув взгляд на экран телефона.
— Возьми!
Ангельская уже потянулась к зеленой кнопке «Принять», но звонок уже прекратился. Девушка недовольно цокнула и разблокировала телефон подруги, чтобы перезвонить. Разблокировав телефон, блондинка оказалась сразу же в мессенджере. Она невольно пробежалась взглядом по списку, с которыми Соня общалась, однако взгляд остановился именно на контакте под названием «Ирина(мать Миланы)». По телу пробежались противные мурашки, Милана вопросительно нахмурила брови и ткнула пальцем в чат.
Она быстро пробежалась глазами по сообщениями и мгновенно её лицо побледнело. На глазах вступили слезы и руки предательски задрожали. Милана медленно садиться на край кровати и телефон выскальзывает из рук. В спальню заходит Григорьева, протирая руки об собственные штаны.
— Ну, что там? Кто звонил? — поинтересовалась Соня, поднимая взгляд на девушку. — Милан? Что с тобой?
— Да как ты могла... — прошептала девушка, прикрывая рот рукой. Губы задрожали, а внутри нарастала тревога.
Соня кинула взгляд на экран своего телефона, валяющийся на полу, и распахнула от удивления глаза. Она все узнала.
В телефоне Григорьевой горели сообщения с матерью Миланы.
Ирина(мама Миланы)
Соня, ты согласна?
17 декабря. 15:43
У тебя больна мать, я могу заплатить в два раза больше.
17 декабря. 15:45
Софья
Только чтобы об этом не узнала Милана.
17 декабря. 16:00
Прошу вас.
17 декабря. 16:01
Что нужно делать?
17 декабря. 16:02
Ирина(мама Миланы)
Проследи за моей дочерью и Соней Кульгавой. Я думаю, что они всё еще общаться. И не дай бог, если встречаются.
17 декабря. 16:05
Плачу полмиллиона рублей.
17 декабря. 16:06
Софья
Когда мне принести информацию о них?
17 декабря. 16:11
Ирина(мама Миланы)
Не позже первого января.
17 декабря. 16:12
Софья
Я принесла все, что успела нарыть. Откройте мне дверь.
1 января. 02:01
Григорьева почувствовала, как запотели ладошки. Как же так? Милана не должна была узнать!
— Милан, это не то о чем ты подумала! — попыталась оправдаться девушка.
— Да о чем тут еще можно подумать! — воскликнула Милана, встав в полный рост. — Как ты могла?!
— Да как я могла поступить иначе?! — крикнула подруга. — Моя мать больна! Нам катастрофически нужны деньги! Я не могла не согласиться!
— Но ты предала меня! Я тебе доверяла! Доверяла, Соня! — кричала Милана, а слезы уже давно текли по щекам. Она подошла к девушке. — Из-за тебя я рассталась с Соней! Из-за тебя меня избили до такого состояния, что я попала в кому! Из-за тебя я лишилась своих подруг! Это всё из-за тебя!
— Нет! Я не знаю откуда твоя мать узнала о том, что Соня по девочкам! — воскликнула девушка. — Она предложила мне это сразу после того, как ты познакомила меня с ней! И сначала я отказалась, но моей матери требуется помощь!
— Ты могла сказать нам с Соней и мы бы точно что-то решили! И ты забрала бы эти несчастные деньги! — всхлипнула Милана.
— Ты сама виновата! — закричала девушка, а слова прошлись по сердцу, словно лезвием. — Ты знала, что будет, если будешь встречаться с девушкой! Вот ты и получила!
Ангельская внезапно влепила Соне звонкую пощечину. Она не контролировала ни свои действия, ни свои слова.
— Проваливай, — попыталась спокойно сказать девушка, но Соня все еще стояла на месте, смотря на неё стеклянными глазами. — Проваливай к чертовой матери, тварь!
Григорьева вздрогнула, забрала свой телефон, рюкзак и спешно покинула спальню. Только после того, как хлопнула входная дверь она рухнула на пол и поджала коленки к себе. Слезы катились по её щекам.
Кричит все внутри - кричит каждая клеточка организма. По веном, кажется, струится крик, вместо крови. Дышать внезапно стало нечем, слезы, что так долго не шли, катились градом. Хотелось кричать, крушить все вокруг, но у Миланы не было сил даже доползти до постели.
Ангельская не то, что разбивается на кусочки, такое ощущение, что её режет на те самые кусочки огромное количество ножей, при этом она как-будто находится в какой-то темнице, глубоко под землей и оттуда невозможно выбраться.
И в этой темнице Милана пробудет долго. Слишком долго. Катастрофически долго.