Глава 32.
Не общайся больше с ними.
Милана быстро выходила из школы, давно уже попрощавшись с подругами. Она протискивалась сквозь толпу школьников, мечтавших попасть по-быстрее домой, Милана тоже входила в их число. Только её домом является не четыре стены, а Соня.
Желание обнять и вдохнуть настолько родной запах сигарет и сладких духов был настолько силен, что перехватывало душу, заставляло ноги дрожать от ожидания, а лицо расплывалось в улыбке.
Милана бежала, улыбаясь, однако...
Вместо Сони у ворот стояла мама. Что она тут делает? Ангельская резко остановилась от удивления и из-за этого несколько школьников врезалось в её спину, но Милана и не почувствовала этого. Ирина, почувствовав, что на неё смотрят, оглянулась и нахмурившись указала девушке на машину. Сердце бешено стучалось, а ноги затряслись уже от страха.
Милана медленными, еле сгибающимися ногами поползла к машине, в которой уже сидела мать. Ангельская оглядывалась, в надежде, что увидит что-то похожее на Соню, но... Её не было. Что случилось? Сердце охватило волнение, весь страх за себя куда-то улетучился, на место его пришел страх за Софью.
А если... Они узнали? Если все узнали о их тайне?
Блондинка наконец открыла дверь машины трясущимися руками и села в пассажирское сидение. Ирина молча завела машину и они отправились домой.
Всю дорогу они молчали, лишь биение сердца Миланы было слышно. Ей не было страшно за себя, она боялась за неё. Вдруг, Соню тоже накажут? Вдруг, вообще все узнали о них?
Когда мама молчит, значит, что-то точно будет плохое. Добра точно не стоит ждать. Милана даже не сможет предположить, что с ней сделают, когда узнают о её тайне, связывающая её с Соней.
Только когда мама с дочерью вошли в дом, сняли верхнюю одежду, обувь и прошли на кухню Ирина наконец заговорила.
— Соня лесбиянка? — без особого стеснения спрашивает женщина, нахмурив брови.
Милана медленно села на стул, исподлобья глядя на маму.
Что отвечать? Говорить правду или соврать?
— Нет, с чего ты взяла? — попыталась уверенно сказать Милана.
Внезапно звонкая пощечина ошпарила её щеку. Милана схватилась за щеку, приоткрыв рот от удивления.
— Покрываешь её, маленькая тварь?! — крикнула Ирина, резко схватив девушку за волосы. Она подняла её лицо, заставив заглянуть в глаза. Из глаз брызнули слезы.
— Я... Я ничего не знаю! — истерично воскликнула блондинка, ни о чем не думая.
Да как Милана может врать?! На кануне стоит её жизнь и жизнь Сони! Почему она выбирает защищать Софью, а не себя?
Женщина кинула дочь на холодный, твердый пол и Милана больно ударилась от него, но она этого и не почувствовала.
— Саша и Оксана тоже лесбиянки?! — крикнула Ирина, строго глядя на Милану.
— Я... Я правда ничего не знаю, мам! — воскликнула блондинка.
— Может, ты девушка одной из них?! — зло прокричала мать, наклонившись перед Ангельской.
— Нет! Конечно, нет! — врала Ангельская. — Я не знала, что Соня по девочкам!
«И не знала, что и я по девочкам», — пронеслось в голове у Миланы.
Ирина сощурилась, пытаясь разглядеть вранье в лице Миланы. Внезапно её плечи и выражение лица расслабились.
— Не общайся больше с ними, — приказала женщина. — Если ослушаешься, то знаешь, что с тобой будет, — Ирина, переступив через дочь, вышла из комнаты.
Этот приказ прошелся словно лезвием по её сердцу, оставив его кровоточить. Милана тяжело дышала, а слезы медленно стекали по её щекам.
Перестать общаться с Соней, Сашей и Оксаной? Как же так? Как она это сделает? Хватит ли у неё сил?
***
Милана добавила в черный список их. Заставила себя выбросить все теплые воспоминания из головы, погрузившись в учебу. Отсела от Крючковой, а когда подруги шли в её сторону, чтобы что-то сказать, то сразу же убегала. Сердце до безумия болело, истекало кровью. Ей очень не хватало девочек, пусть даже они в последнее время вели себя странно, Милана все равно их очень любит. Григорьева старалась поддерживать девушку, они собирались в туалете на переменах и блондинка, выкуривала целых четыре сигареты, вместо одной.
А Соня... Она не смогла. Милана долго смотрела на кнопку «Заблокировать», но у неё так и не вышло нажать на неё. Ангельская, дождавшись, пока мать ляжет спать, позвонила Кульгавой и рассказала ей об всем, предупредив, что им нужно оставаться на чеку.
Софья и так обо всем догадалась, поскольку в тот самый день, когда она не пришла встретить Милану, ей позвонила мама, сказав, что ей звонила Ирина и спросила кто её дочь по ориентации. Кульгавой стало настолько страшно, что на работе все валилось с рук, а телефон постоянно находился с ней. Она ждала звонка Миланы. Русоволосая знала, что она позвонит, даже если её сумасшедшая мать запретит ей общаться с ней. Она сама не знала почему настолько уверена в этом.
С этого инцидента прошло не меньше двух недель и Григорьева помогала им тайно встречаться. О
Милане пришлось познакомить Соню со своей матерью и, на её удивление, они довольно быстро спелись. Ирина сказала, что Григорьева намного лучше предыдущих подружек. Ангельская очень обрадовалась, ведь все шло по её плану.
Теперь, когда Ирина доверяет Соне, Милана может отпрашиваться погулять с Григорьевой, а на самом деле убегать к Кульгавой. Софья и не была против участвовать в этом деле. Если у неё не получается с Маф, то пусть получиться у них.
В один из таких вечеров, Милана подошла к маме.
— Мам, — тихо сказала она. Ирина подняла на неё взгляд. — Можно к Соне на ночевку?
Ирина, услышав имя «Соня» улыбнулась.
— Конечно, можно.
— Спасибо! — Милана расплылась в самой радостной улыбке и убежала в свою комнату.
Но ведь она не уточнила к какой Соне она пойдет на ночевку...
Ангельская практически не собирала вещей, взяла лишь пижаму, зубную щетку и зарядку для телефона. Милана, у которой не сползала улыбка с лица, убежала в коридор, кажется, она собрала вещи за секунд тридцать.
Мама не понимала, куда девушка так торопится, но решила не влезать, молча выглядывая из кухни.
— Пока, мам! — воскликнула блондинка, застегнув ботинок. О втором она напрочь забыла.
Она схватила рюкзак и выбежала из квартиры. Милана бежала. Она не обращала внимания на холодный ветер, дующий прямо в лицо и оставляющий неприятное жжение. Она не обращала внимания на людей, смотрящие на неё, как на сумасшедшую. Она не обращала внимания ни на холод, ни на слетевшую перчатку с её кармана. Ангельская хотела лишь одного: поскорее попасть в объятия Сони.
Милана позвонила в домофон и дверь быстро открыли. Ждет. Она помчалась по лестнице, ведь ждать лифт времени нет. Быстро поднявшись по лестнице, возле двери уже стояла Соня. Она широко улыбалась, расставив руки для объятий. Ангельская куда-то бросила свой рюкзак и обняла русоволосую, вдыхая этот запах сигарет и сладких духов.
Они нарушают правила, установленные матерью Миланы. Их тянет к друг другу. Они не смогут друг без друга. Но долго ли они продержаться?