39.
—Т/и—
Я знала, что пришло время быть откровенной, но боялась воскрешать воспоминания. Одна только мысль о том, что я снова переживу весь тот ужас, сводила меня с ума. Но Билли только что призналась, что любит меня, и я не смогла устоять.
– Мой отец был алкоголиком, сколько я себя помню, он пил по-черному. Он был гонщиком NASCAR – не мой дядя, а он. Ему пришлось оставить гонки, когда в аварии он сломал ногу. Это изменило его, он позволил злости и боли пожирать его. Мне было восемь лет, когда он впервые избил мою мать. Один из его ударов пришелся на меня. Я оказалась в больнице. Но больше, до того злополучного дня, он не поднимал на меня руку. Мою мать он избивал почти каждый день. Это стало обычным делом, я даже стала привыкать к такой жизни. Мама не могла уйти от него, потому что ей негде было жить, и у нее не было денег, чтобы содержать меня. Мой отец получал пособие от ассоциации гонок, и мы на него жили. Когда он возвращался домой после пьянок, он вымещал свою злобу на маме. Дважды она чуть не умерла из-за побоев, но никто ей не помог, никто не мог ей ничего посоветовать. Она боялась, что если сообщит об этом куда-то, то у нее отнимут меня. Когда я слышала, что начались побои, я бежала в свою комнату и пряталась под одеялом. Выключала свет и ждала, пока крики не прекратятся.
Но однажды мама была вынуждена уехать по работе на два дня и оставила меня с отцом, подумав, что раз он никогда не трогал меня, то мне ничего не грозит...
Он пришел пьяным и одним махом перевернул стол. Я спряталась, но он все-таки нашел меня.
Когда я услышала эти слова, я поняла, что отец сейчас набросится на меня. Я хотела объяснить ему, что я Т/и, а не мама, но он был настолько пьян, что ничего не понимал. Вокруг было темно, ни луча света...
– Хочешь играть со мной в прятки? – кричал он, а я еще больше сжималась под одеялом. – С каких это пор ты прячешься, сука?
Вскоре последовал первый удар, а затем и второй, и третий. Не помню, как я оказалась на полу. Я кричала и плакала. Он еще больше разозлился. Он ударил меня в живот, и я задохнулась от нехватки воздуха...
– Сейчас ты узнаешь, как обращаться с мужчиной в доме!
Я услышала, как он снимает ремень. Он много раз угрожал мне им, но ни разу этого не делал. Тогда я узнала, как это больно. Он разбил окно моей спальни. Стекло было повсюду, я порезала ладони и колени, когда попыталась выползти оттуда...
Это взбесило его еще больше, он как будто не узнавал меня, как будто не видел, что он избивал свою одиннадцатилетнюю дочь.
– Он не убил меня, но был в шаге от этого. Мне удалось сбежать и выпрыгнуть из окна. Шрам на животе остался от осколка стекла, который застрял во мне... – продолжала я рассказывать Билли, чувствуя, как слезы вновь навернулись на глаза, на этот раз они были тихими. – Мои крики привлекли внимание соседей, и полиция прибыла вовремя... На два месяца я оказалась под опекой государства, так как они посчитали, что моя мать не способна заботиться обо мне.
– За эти два месяца меня били больше, чем за всю мою жизнь. В конце концов, меня все-таки вернули маме, а отца отправили в тюрьму. В последний раз я его видела, когда давала показания против него. Он смотрел на меня с такой глубокой ненавистью...
Я замолчала в ожидании ответа, которого не последовало.
– Скажи что-нибудь, – прошептала я, поскольку Билли продолжала молчать.
Она потупила взгляд, и я поняла, что она пытается скрыть свои чувства.
– Поэтому ты боишься темноты, – наконец сказала она.
– Темнота воскрешает эти воспоминания, и меня охватывает паника... Если бы ты не появилась, у меня был бы серьезный приступ, так уже случалось со мной однажды в приюте, – сказала я, пытаясь улыбнуться.
Она пристально посмотрела на меня и провела пальцем по моей щеке.
Я выдохнула. Помню, когда я попыталась рассказать это Кену, он был настолько потрясен, что смог дослушать только до эпизода, в котором отец избивал мою мать.
– Я отправила в тюрьму собственного отца... Разве это не заставляет тебя переосмыслить свое отношение ко мне?
Она посмотрела на меня с недоумением.
– Т/и, ты поступила правильно, ты защищалась, ты выжила. Все, что я хочу сделать, это защитить тебя своей жизнью, прикрыть своим телом, вот что я сейчас чувствую. И клянусь, я убью этих придурков, которые закрыли тебя в шкафу, я придушу их своими собственными руками...
– Билли... Я поврежденный товар, – сказала я дрожащим голосом. Она взяла в ладони мое лицо и серьезно посмотрела на меня.
– Никогда больше так не говори, слышишь? – сказала она решительно.
У меня снова полились слезы.
– Билли... может быть, я не смогу иметь детей, – призналась я в своей самой большой тайне, в той, что причиняла мне много страданий. – Это последствия той роковой ночи, из-за травмы... врачи думают, что я никогда не смогу забеременеть... никогда.
Я тихо заплакала.Билли прижала меня к себе.
– Ты самая храбрая и самая невероятная девушка, которую я когда-либо встречала, – призналась она, крепко обнимая меня и целуя в макушку. Ты сможешь иметь детей, я знаю... А если нет, то ты усыновишь ребенка, потому что нет человека на свете, который станет лучшей матерью, чем ты. Ты меня слышишь? – спросила она, приподнявшись на локте надо мной и глядя мне в глаза.
– Я люблю тебя,Т/и, – сказала она, и я замерла от этих слов. – Я люблю тебя больше жизни, и когда придет время, у нас будут самые красивые дети в мире, потому что ты прекрасна и потому что я знаю, что в конце концов ты преодолеешь все это. Я буду рядом с тобой, чтобы ты все преодолела.
– Ты не понимаешь, что говоришь, – сказала я, чувствуя страх и облегчение одновременно.
– Я точно знаю, что говорю, – ответила она, целуя мои губы. – Я хочу быть с тобой, я хочу целовать тебя, я хочу защищать тебя, я хочу быть нужной тебе.
Я смотрела на неё, зачарованная её словами.
– Я люблю тебя,Билли, – объявила я неожиданно. Я не собиралась этого делать. Но это была правда. – Я пыталась избегать тебя и скрывать свои чувства к тебе... но я люблю тебя... Я безумно люблю тебя и хочу, чтобы ты была со мной и любила меня, ты нужна мне, ты нужна мне больше, чем воздух.
– Я хочу поцеловать тебя, – сказала она.
Я улыбнулась и подняла глаза.
– Ну, так сделай это, – сказала я, усмехнувшись.
Она была серьезна и внимательно наблюдала за мной.
– Я хочу, чтобы ты была моей,Т/и, во всех смыслах этого слова.
Это признание буквально пригвоздило меня к кровати. Сердце начало колотиться как бешеное.
Она посмотрела мне в глаза.
– Никогда раньше я ни к кому не испытывала ничего подобного... и это пугает меня, пугает, потому что мне кажется, я схожу с ума.
Я притянула её к себе. Она была растеряна, я видела это по её глазам.Билли никогда в жизни не проводила с женщиной больше нескольких часов, не знала, что такое обязательства. Но теперь все было совершенно иначе. Она обняла меня за бедра и притянула к себе. Её объятия были так сильны, что мне стало даже немного больно. Потом её губы нашли мои. Я чувствовала её прикосновения повсюду, её руки держали меня осторожно, мягко, как будто я была хрупкой вазой.
Я притянула её к себе, давая ей понять, что решилась. Улыбка на её лице сменилась выражением такого страстного желания, от которого я вся затрепетала. Она быстро сняла с меня футболку, и я задрожала, когда она начала целовать нижнюю часть живота. Её ласки сводили меня с ума... Её руки ласкали мою спину, а потом я почувствовала её пальцы, а затем её губы на моем шраме. Я невольно вздрогнула и оттолкнула её.
– Нет, – сказала она, глядя мне в глаза. Она положила руку на шрам и посмотрела на меня. – Не стыдись этого,Т/и... Это значит, что ты храбрее всех, что ты сильная...
Мы обе тяжело дышали, и я чувствовала, как мое сердце колотится в груди.
– Ты идеальна, – говорила она, покрывая все мое тело горячими поцелуями.
Мне надо было признаться ей: я никогда не делала этого ни с кем раньше, даже с Кеном. Сказать по правде, мы даже не прошли второй этап, и я чувствовала, что должна рассказать ей об этом. У Билли было много опыта, и меня вдруг обуял страх.
– Билли... – позвала я её, и она посмотрела мне в глаза. – Прежде чем мы продолжим...
– Скажи мне, что ты не делала этого раньше, особенно с этим твоим бывшим, – прервала она меня.
– Я девственница...(я промолчу)
Произнеся это, я покраснела.
Она улыбнулась и нежно поцеловала меня в уголок рта.
– Я была в этом уверена с первого момента, как увидела тебя. – призналась она. – Мы можем остановиться, если ты еще не готова, – честно сказала она, но я видела, как трудно было ей дать мне этот шанс.
– Я готова, – сказала я. – Я хочу сделать это... но сначала пообещай мне одну вещь.
Она внимательно посмотрела на меня.
– Все что хочешь.
Я не могла не улыбнуться:
– Обещай мне, что это будет незабываемо.
Бесконечная любовь отразилась в её глазах:
– В этом даже не сомневайся.
Её губы оторвались от моих и начали нежно спускаться от шеи к плечу. Она лизнула мою теплую кожу, и я задрожала от удовольствия. Она была все еще одетой, и я стала расстегивать пуговицы, чтобы снять с неё рубашку. Она отстранилась и стянула с себя одежду. Её глаза, горящие желанием, были прикованы к моему лицу. Я обвила её бедра ногами, чтобы притянуть её еще ближе к себе. Мне хотелось чувствовать её тело, чтобы между нами не было ни малейшей преграды.
Она мягко прижалась бедрами ко мне, и я испытала такое удовольствие, которое заставило меня закрыть глаза и выгнуться навстречу ей.
– Ты прекрасна, – прошептала она, спускаясь к нижней части моего живота. Осторожно дотронувшись до моего нижнего белья, она еще раз посмотрела мне в глаза. – Если ты хочешь, чтобы я остановилась, скажи мне,блонди, потому что, несмотря на то, что я умираю от желания быть внутри тебя, я не хочу этого делать, если ты еще не готова.
Я не собиралась отступать, более того, мне это было нужно. Мне было необходимо, чтобы она сняла напряжение, которое я носила месяцами внутри себя, давление, которое возникло от наших поцелуев, прикосновений и даже ссор.
– Я готова,Билли, – прошептала я.
Её взгляд скользил по моим обнаженным ногам, от стоп до бедер, потом по животу, по груди, пока не остановилась снова на моих глазах.
– Ты была создана, чтобы стать моей искусительницей, – сказала она. Я чувствовала, как бьется ее сердце, как прерывается ее дыхание. Мои дрожащие пальцы спустились к ее поясу, и она вся напряглась, почувствовав, что я пытаюсь снять с нее брюки.
Медлительность, с которой мы касались друг друга, превратилась в водоворот сладострастных ощущений.
Я стянула с нее брюки, и она осталась только в нижнем белье.Она повернула меня и посадила на себя сверху. Наши тела, все еще скрытые под нижним бельем, прижимались друг к другу, распаляя наше желание.
– Т/и, – воскликнула она и вернулся в положение сверху.
Она приподняла меня, заставив обхватить ее бедра ногами.
– Дотронься до меня, Билли... Мне это нужно, – сказала я, прося у нее то, чего еще сама не знала и не понимала.
Ее пальцы скользнули под мое нижнее белье, и я изогнулась, теряя самообладание, когда они начали рисовать тонкие круги в том месте, которое болезненно сжималось от удовольствия.
– Т/и... Ты же знаешь, что я не хочу делать тебе больно, правда? – спросила она, и я сквозь туман удовольствия, которое она мне доставляла, увидела, что она обеспокоена, – но мне придется это сделать, любимая.
– Я знаю, – ответила я, а потом почувствовала, как ее пальцы опускаются дальше, пока один из них не добрался клитора. – Бог мой... Билли! – воскликнула я, когда она начала двигать пальцами.
– Стоны, которые ты издаешь, сводят меня с ума, – сказала она, и я почувствовала как она начала водить ими по кругу.
Ее рот завладел моим, чтобы сдавить приглушенный крик, который сорвался с моих губ. Другой рукой она поднялся вверх по спине и расстегнул мне лифчик. Боже, она увидит мою грудь...
Никто ее раньше не видел, но я была настолько не в себе, что даже не успела об этом толком подумать.
Ее рука легла на мою левую грудь, и я застонала, когда губами обхватив сосок, она начал его ласкать...
– Ты идеальна, ты создана только для меня, Т/и... – сказал она.
Ее рук больше не было на мне, и я почувствовал себя опустошенной и расстроенной. Я открыла глаза и увидела ее обнажённой прямо перед собой. Мой рот открылся от удивления.
– Не смотри на меня так! – попросила она хриплым голосом.
Я была поражена тем, что видели мои невинные глаза, но одновременно была очень взволнована всем тем, что она делала, как она двигалась, как сдвигала брови и как ее прерывистое дыхание заставляло проступать на ее теле каждый мускул. Боже, как же я хочу ее!
Когда она легла на меня, мое тело превратилось в сгусток нервных окончаний, готовых взорваться. Мы обе были напряжены до боли.
– Я люблю тебя, Т/и, – сказала она, когда ее губы были уже в нескольких сантиметрах от моих.
Ее голубые глаза смотрели на меня так, как до этого момента еще никогда не смотрели... Ее слова наполняли меня счастьем, и я знала, что поступаю правильно, что это должно произойти, что Билли любит меня, несмотря на все то, через что мы прошли, несмотря на ненависть, которую поначалу испытывали друг к другу. Мои руки дотронулись до ее плеч и подтолкнули к продолжению.
Влажными, такими необходимыми поцелуями спустилась вниз , целуя каждый сантиметр моего тела и подняла глаза на меня. Мы встретились взглядами.
– Можно? – выдохнула она.
– Да – ответила я.
– Ты уверена? – еле слышно прошептала она.
Я кивнула, и она устроившись между моих ног медленно лишь поверхностно провела вдоль половых губ. Я выдохнула. Она примкнула губами к клитору. От каждого нового прикосновения ее языка я выгибалась в спине. Она провела пальцем вдоль влагалища собирая влагу.
–Ты такая красивая – сказала она хрипловатым голосом. Возвращаясь к головке клитора , умещая на напряженном комочке нервов уже три пальца, но через пару секунд убирает их , чтобы снова примкнуть языком , а пальцем поглаживает вход во влагалище.
– Можно? – спросила она.
– Да –выдохнула я.
Затем я почувствовала, как ее пальцы опускаются внутрь , пока один из них не пробрался внутрь–Билли! –воскликнула я, когда она начала медленно им двигать, после она добавила еще один палец.Я почувствовала резкую сильную боль, которая заставила меня задохнуться, и Билли оказалась полностью внутри меня. Мы были связаны уникальным и мощным образом и чувство потрясения, которое охватило меня, заставило меня заплакать в тот момент, когда ее глаза искали мои, побуждая меня смотреть на нее.
– Т/и... Т/и, – сказала она, испугавшись, взяв в руки мое лицо и нежно гладя его. – Прости... Прости, дорогая.
– Нет... – прервала я ее, обняв и притянув к себе. – Я в порядке, не останавливайся сейчас.
Она наблюдала за мной несколько мгновений, а потом продолжила. Боль все еще чувствовалась, но видя удовольствие на лице Билли, я совершенно забыла о ней. Я хотела дать ей это, я хотела, чтобы он запомнила это навсегда.
– Боже, Т/и... ты даже не представляешь, как мне хорошо с тобой, – прошептала она, выйдя из меня на мгновение и войдя немного сильнее, чем раньше.
Из моих уст вырвался крик удовольствия и боли, и я закрыла глаза.
– Нет, нет, Т/и, смотри на меня, – просила она, держа мой подбородок пальцами и заставляя меня смотреть на то, что она со мной делала. – Я умру рядом с тобой, Т/и, – сказала она, снова проникая еще глубже в меня, – и на этот раз боль ушла полностью.
В следующий раз, отвечая на ее движения, моя спина изогнулась навстречу ей , и я застонала.Удовольствие, которое я доставляла ей, сводило меня с ума... ей это нравилось, она наслаждалась мной, я повергла ее в это состояние, только я, и никто другой.
– Быстрее! – потребовала я, и мое тело начало сходить с ума, я уже абсолютно ничего не контролировала и волна чего-то необъяснимого и великолепного начала формироваться внутри меня, грозя смести все на своем пути.
– Теперь ты моя, – сказала она, и я притянуля ее к себе – Только моя... скажи это, Т/и... скажи это.
– Я твоя, – сказала я , царапая ей спину.
Потом все, казалось, остановилось, все мои чувства раскололись на тысячи разных оттенков, и ничего вокруг меня не казалось мне важным, только один человек, который был во мне, только он, только Билли. Я закричала, когда оргазм унес куда-то нас обоих, а затем бросил вновь на кровать с прерывающимся дыханием, выдохшихся, потных и обессиленных. Она упералась лбом мне в плечо, и мои пальцы перестали царапать ее кожу. Я расслабилась, наслаждаясь последними всполохами удовольствия, которые еще прокатывались по моему телу, и нежно погладила его по спине.
Она оторвала лоб от моего плеча. Она нежно поцеловала меня и поднял лицо, чтобы посмотреть в мои глаза.
– Ты потрясающая, – сказала Билли, приложив свой лоб к моему, – я люблю тебя... Я люблю тебя с того самого момента, как ты сказала, что ненавидишь меня.
Я рассмеялась, но сердце мое беспокойно вздрогнуло.
– Я ненавидела тебя за то, что ты не моя.
– Теперь я твоя, я вся твоя, телом и душой... все твое...