38.
—Билли—
Когда я подъехала к школе и не увидела там Т/и, я поняла, что что-то не так. Не знаю, была ли это интуиция или внутренний голос, который предупредил меня, что что-то происходит, но я одним махом выпрыгнула из машины и побежала к забору. Я увидела, что вокруг спортзала было довольно много народу. Перепрыгнув через забор, я пошла прямо туда. Многие из присутствующих вытаращили глаза, увидев меня. Некоторые из них толкали локтями друг друга и указывали в мою сторону. Наконец я увидела Квенлин и Лиона, идущих от трибун в сторону спортзала.
– Почему ты здесь? – спросил меня Лион, увидев, что я направляюсь прямо к ним.
– Вы не видели Т/и? – спросила я, даже не поздоровавшись.
У меня было плохое предчувствие.
Квенлин пожала плечами.
– Она была внутри минут пятнадцать назад.
Я повернулась к ним спиной и направилась внутрь. Они поспешили за мной.
Когда я вошла, все обернулись и посмотрели на меня, но я слышала только крики, доносившиеся из конца коридора. Они были душераздирающими. Я почувствовала такую панику от звука ее голоса, что потеряла контроль над собой.
– Где она?! – кричала я, двигаясь на звук ее голоса к шкафам где-то позади меня.
Она была внутри, она была заперта. Она кричала и стучала в дверь, отчаянно пытаясь выбраться наружу:
– ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!
Мои руки дрожали, но я пыталась держать себя в руках. Я попыталась открыть дверь, но она была заперта. Еще никогда в жизни я не была так зла.
– У кого, черт возьми, этот гребаный ключ?!
Окружающие сжались от моего рыка, а я слышала только пронзительный голос
Т/и в шкафу.
Вдруг откуда-то появилась Кэсси, которая выглядела перепуганной насмерть. Она протянула мне ключ, и я почти вырвала его у нее из руки.
– Это была просто...
– Заткнись! – рявкнула я, тут же вставила ключ в замок и открыла дверцу.
Я видела ее всего секунду, так как она тут же бросилась ко мне в объятия, зарывшись головой у меня на шее, прерывисто рыдая и дрожа от ужаса.
Т/и плакала... Я не видела, чтобы она пролила хотя бы слезинку с тех пор, как встретила ее. Ни тогда, когда ее парень изменил ей, ни когда мы ссорились на Багамах, ни когда она злилась на свою мать, даже тогда, когда я оставила ее одну на дороге... Я ни разу не видела, чтобы она по-настоящему плакала, но человек, который сейчас был у меня в объятиях, не просто плакал, он рыдал.
Вокруг нас столпились люди, которые смотрели на нас в полном молчании.
– Убирайтесь! – закричала я, поднимая Т/и на руки. Ее так сильно трясло, что она едва могла дышать. Все остались на своих местах.
– Я сказала, убирайтесь! – крикнула я еще громче.
Они заперли ее... эти сукины дети заперли ее в шкафу, в полной темноте.
– Билли, я... – начала что-то говорить Квенлин, с беспокойством глядя на Т/и.
– Убирайся, я позабочусь о ней, – приказала я, прижимая ее к себе. Как только они ушли, я села на трибуны и посадила ее себе на колени.
Она была такой бледной и вся в слезах. Это была не та Т/и, которую я знала, это была совершенно сломленная Т/и.
– Билли... – пролепетала она между рыданиями.
– Успокойся, – сказала я, прижимая ее к себе. Я сама до смерти испугалась, услышав ее ужасные крики и увидев ее в таком состоянии. Все мои страхи сбылись, и я с трудом контролировала собственную дрожь. Я хотела покрепче обнять ее, чтобы она почувствовала себя в безопасности. На несколько секунд я даже решила, что это Ронни нашел ее и так напугал ее или еще что похуже...
Она уткнулась мне в шею и никак не могла успокоиться.
– Заставь их уйти... – попросила она меня между всхлипываниями и трясясь как осиновый лист.
– Кого, милая? – спросила я, гладя ее по волосам.
– Кошмары, – ответила она, отстраняясь от меня и фиксируя на мне свой взгляд.
– Т/и... очнись, – сказала я, взяв ее лицо в руки и вытирая слезы, которые все еще струились по ее щекам.
– Нет... – сказала она, качая головой. – Я должна забыть... Я должна забыть то, что случилось... заставь меня забыть,Билли... заставь ... – Она приблизила свое лицо к моему и поцеловала меня. Ее поцелуй был мокрым от слез и полным печали и ужаса.
Я взяла ее за плечи и отстранила от себя.
– Т/и, что с тобой? – сказала я, вновь прижимая ее к себе и гладя по лицу.
– Я больше не могу этого выносить...
Я отнесла ее в машину, как только она перестала плакать. Она была тихой и меланхоличной, погруженной в свои мысли, мысли, которые, безусловно, были такими же ужасными, как и те, которые до смерти напугали ее в этом проклятом шкафу.
Я не отпускала ее ни на минуту, крепко держала ее за руку, всю дорогу гладила ее по плечу. Она не отталкивала меня, а, наоборот, прижалась ко мне, как будто я была ее спасательным кругом. Я подавила желание убить всех, кто был на этой дурацкой вечеринке, потому что сначала я должна была убедиться, что с Т/и все в порядке.
Как только мы вернулись домой, я отнесла ее прямо в свою комнату. Она не спорила со мной, поэтому я включила свет и крепко сжала ее лицо в своих ладонях.
– Как ты напугала меня сегодня, – призналась я, глядя на нее.
– Прости, – извинилась она, и я снова увидела, как ее глаза наполнились слезами.
– Не извиняйся,Т/и, – успокоила ее я, прижав к груди. – Но ты должна рассказать мне, что с тобой случилось. Незнание убивает меня, а я хочу защитить тебя.
– Я не хочу говорить об этом, – сказала она, уткнувшись мне в рубашку.
– Ладно, я принесу тебе футболку, сегодня ты будешь спать здесь.
Она не спорила и не сопротивлялась, даже когда я помогала ей снять ее футболку и надевать мою. Она стянула джинсы и нырнула под одеяло. Я сделала то же самое и прижала ее к груди. Я так давно мечтала об этом. Все это время я боролась со своими чувствами, обманывая себя, пытаясь заглушить чувства к ней девушками на одну ночь или вовсе избегая ее. Я боялась, что то, что со мной происходит, станет настолько большим, что я буду совершенно беспомощной, если вдруг у нас ничего не получится. Но я больше не могла этого выносить, я была влюблена в нее, я не могла скрывать своего чувства, я не могла плыть против течения.
Я взяла ее руку и прижала к своей груди, прямо к сердцу.
– Чувствуешь? – спросила я ее, увидев, что она смотрит на меня широко открытыми глазами. – Раньше оно никогда так ни для кого не билось, оно бьется так только, когда ты рядом.
Она закрыла глаза и не двигалась.
– Всякий раз, когда я вижу тебя, я не могу дождаться поцелуя, каждый раз, когда прикасаюсь к тебе, я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось,Т/и... Я влюблена в тебя, пожалуйста, перестань избегать меня, ты только делаешь хуже нам обеим.
Она открыла глаза, и я увидела, что они полны слез. Она смотрела на меня умоляющим взглядом.
– Я боюсь, что ты заставишь меня страдать,Билли, – прошептала она срывающимся голосом.
Я крепко сжала ее и решительно произнесла:
– Я обещаю тебе, что больше никогда не сделаю этого.
И поцеловала ее. Я целовала ее так, как всегда хотела, со всей страстью и чувствами, которые испытывала к ней, я целовала ее, как всякий человек должен поцеловать женщину хоть раз в своей жизни, я целовала ее, пока мы обе не почувствовали дрожь в наших телах.
– Ты сводишь меня с ума,Т/и, – призналась я, поцеловав ее татуировку за ухом.
И тогда она сделала то, чего я совсем не ожидалс: взяла мое лицо и прижалась лбом к моему.
– Если ты любишь меня, ты должна сначала выслушать всю историю, – сказала она, глядя мне в глаза.
– Расскажи мне все, – сказала я, – и что бы это ни было, мы пройдем через это вместе.
Она посмотрела на меня, решая, продолжать или нет, и, глубоко вздохнув, произнесла:
– Когда мне было одиннадцать лет, мой отец пытался убить меня.