36.
—Билли—
Происходило что-то непонятное.Т/и была не такой, как обычно, и вела себя очень странно. С того момента, как я привезла ее из школы, она больше не спускалась. Я хотел увидеть ее, потому что понимал, что что-то не так. Теперь, когда я видела шрам на ее теле, я поняла, что с ней что-то случилось, и сейчас что-то происходит, иначе она бы так себя не вела: не напивалась бы до потери сознания. Это была не та Т/и, которую я знала, не та, в которую я влюбилась.
Она почти не говорила со мной, я обидела ее и заслужила это, но я не могла позволить, чтобы с ней случилось что-то плохое, я должна была защитить ее от этого ублюдка, и если придется тайно следить за ней, то я сделаю и это.
Зазвонил телефон. Я взяла трубку, это была моя сестра. Мне не удалось поехать к ней, чтобы проводить ее в первый день в школу, и это разбивало мне сердце, но я не могла оставить Т/и одну. В глубине души я чувствовала себя виноватой, но что-то подсказало мне, что я должна быть здесь с ней. Я сказала сестренке, что навещу ее, как только смогу, и пожелала ей хорошего первого дня в школе. Представив ее в крошечной униформе и с рюкзачком, я почувствовала глубокие угрызения совести.
Прошло несколько дней, и в четверг случилось нечто, что меня совершенно выбило из колеи. День выдался тяжелым. Вернувшись из университета, я направлялась в свою комнату, когда услышала шум и смех, доносившиеся из комнаты Т/и. Ни секунды не раздумывая, я открыла дверь и увидела ее в окружении трех девчонок и двух парней. Дым в комнате и насыщенный, густой запах совершенно ясно давали понять, что они курят травку. Там была Квенлин с тем самым придурком, который клеился к Т/и в тот день, когда мы играли в бутылочку. Софи тоже была там, и на ней была только школьная юбка и красный кружевной бюстгальтер.
– Что, черт возьми, здесь происходит? – рявкнула я, увидев это зрелище.
Слава богу,Т/и была полностью одета, но между пальцами она держала сигарету, из которой струился дымок.
– Убирайся,Билли! – прикрикнула она на меня, вставая.
Желание взять и хорошенько встряхнуть ее, а остальных выгнать пинками просто ослепило меня.
Я сделала несколько шаг шагов по направлению к ней и вырвала у нее окурок.
– Что ты делаешь, зачем ты куришь это дерьмо? – спросила я, буравя ее глазами.
Она задержала на несколько мгновений на мне свой взгляд, а затем безразлично пожала плечами. Глаза у нее были красные, зрачки расширены. Она была под кайфом.
– Все вон! – приказала я остальным.
Девочки аж подпрыгнули от испуга, а два парня нагло посмотрели на меня.
– Что с тобой,Биллс? Мы просто тусуемся, – воскликнул один из них.
Я бросила на него убийственный взгляд.
– Ладно, ладно, успокойся, – сказал он и начал собирать вещи.
Т/и стояла, уперши руки в бока с вызывающим выражением на лице.
– Что у тебя за проблемы? – спросила она меня, не обращая внимания на своих друзей, которые уже выходили в дверь.
Я подождала, пока они все уйдут, включая эту идиотку Квенлин, и захлопнула дверь.
– Оставь меня в покое! – сказала она, направляясь к двери.
Я схватила ее за руки.
– Ты можешь объяснить мне, что, черт возьми, с тобой происходит? – зло спросила я.
В ее взгляде было что-то темное и глубокое. Она с трудом улыбнулась.
– Это твой мир,Билли, – спокойно сказала она. – Я живу твоей жизнью, общаюсь с твоими друзьями и чувствую себя защищенной от любых неприятностей, – сказала она и сделала шаг назад.
Я не верила своим ушам.
– Ты полностью потеряла контроль над собой, – сказала я, понизив голос.
Мне не нравилось, в кого превращалась девушка, в которую я была влюблена. Если вдуматься, мы поменялись ролями. Она угодила в темную дыру, из которой вытащила меня. Она уничтожала себя. Это была моя вина.
– Впервые в жизни мне кажется, что у меня все под контролем, и мне это нравится, так что оставь меня в покое, – сказала она, оттолкнув меня и выйдя за дверь.
Я стояла на месте. Что я могла сделать?Т/и что-то скрывала и не собиралась мне об этом рассказывать. Я уже давно потеряла ее доверие. Я хотела защитить ее, хотела вытащить ее из этой ямы, но как я могла это сделать, если она даже не хотела находиться со мной в одной комнате?
Любить эту девушку означало окончательно потерять терпение.
В этот вечер отец и Раффаэлла уезжали на встречу и должны были остаться ночевать в отеле «Хилтон» в центре города. Я осталась дома, чтобы присмотреть за Т/и и убедиться, что она не ввяжется в очередные неприятности. Я не заметила, с какого момента я превратилась в ее телохранителя, но в ее поведении было что-то настораживающее, что не позволяло мне оставить ее одну. Мне с трудом удавалось, находясь с ней рядом, сдерживаться, чтобы не сгрести ее в свои объятия.
Меня беспокоило ее поведение, но еще больше меня убивало, что она становилась такой же, как все вокруг. Благодаря ее свежести, естественности и невинности я поняла, что за пределами мира, в котором я жила, есть много вещей, о которых я не знала.
Была полночь, когда я услышала, как открылась дверь.Т/и встречалась с Квенлин, но я не знала, куда они ездили, потому что когда я вышла спросить, они уже уносились в кабриолете Квенлин. Я подошла к двери и увидела, как она входит.Т/и опять была пьяна и даже не заметила меня, когда вошла в дом. Она была босиком, в одной руке она держала туфли, а в другой сумку.
– Откуда ты пришла? – спросила я ее.
Увидев меня, она испугалась, но тут же выпрямилась.
– Что ты здесь делаешь? Как ты меня напугала! – ответила она, пытаясь сохранить равновесие.
Устав от ее тщетных попыток стоять ровно, я подошла к ней и подняла ее на руки, не обращая ни малейшего внимания на ее визг. Я отнесла ее прямо в ванную, усадила на бортик и включила душ.
– Знаешь, у тебя очень странный способ пытаться переспать со мной, – сказала она, наблюдая за моими действиями.
По крайней мере, она не кричала и не пыталась выскользнуть. Она просто смотрела на меня, пока я снимала с нее одежду и осматривала лицо. Ее волосы были распущены и растрепаны. Щеки были розовыми, а губы выглядели полнее, чем обычно. Даже в пьяном виде она меня привлекала, и мне приходилось держать себя в руках, чтобы не отнести ее сразу в постель. Но я была зла, страшно зла и очень обеспокоена ее поведением.
– Когда я пересплю с тобой, это будет как угодно, но только не странно, – резко ответила я, снимая с нее блузку.
Увидев на ней черный кружевной бюстгальтер, я заставила себя сохранять спокойствие.
– Сейчас я даже была бы не против. Ты видела мой шрам, и он тебе не противен, он тебя даже не пугает, хотя меня саму он отталкивает. Он связан с очень плохими воспоминаниями, – сказала она мне, отвлекаясь на разговор, пока я снимала с нее одежду.
Я не могла видеть ее раздетой, и это злило меня. Меня бесило влияние ее тела на мое сознание, и именно поэтому я старалась слушать более внимательно то, что она говорила. Пьяные говорят правду... почему бы не воспользоваться ситуацией?
Я раздела ее и посмотрела ей в глаза. Взяв ее лицо в руки, я решилась задать ей вопрос, который меня волновал.
– Т/и, чего ты боишься? – спросила я и почувствовала, как она задрожала у меня в руках.
Она тяжело дышала и ей понадобилось несколько секунд, чтобы ответить дрожащим голосом:
– Сейчас тебя.
Я застыла, не произнося ни слова. Она дрожала, и я понимала, что это из-за того, что я держу ее лицо в своих ладонях. Я знала, что ее влечет ко мне, я знала это, а также знала, что она испытывает чувства ко мне, хотя сама она отрицала это и не хотела с этим смириться.
Ее губы были в сантиметре от моих, и единственное, о чем я могла думать в тот момент, так это о желании прикусить ее нижнюю губу, которая так звала к поцелую. Но я не стала этого делать. Во всяком случае, не сейчас, когда она в таком состоянии.
Я подняла ее и сунула прямо под струю холодной воды в душе. Для меня это тоже было отрезвляюще. Она издала приглушенный крик, когда вода коснулась ее кожи, но она была настолько пьяна, что даже не стала спорить со мной. Она стояла, замерзшая и тихая под водой, которая стекала по ее полуобнаженному телу.
– Это происходит с тобой потому, что ты ведешь себя, как идиотка, – сказала я ей.
А сама подумала, что мне тоже не помешало бы встать под ледяной душ.
После того, как она немного пришла в себя, я завернула ее в полотенце и проводила до ее комнаты. Она молчала, и я знала, что она молчит, потому что ей было стыдно за свое поведение, или, может, мне так казалось.
– Тебе лучше? – спросила я ее, когда она легла на подушки в своей кровати и посмотрела мне прямо в глаза.
– Зачем ты это делаешь? Почему ты делаешь все, чтобы мне было трудно ненавидеть тебя?
Я следила за ней очень внимательно.
– Почему ты хочешь ненавидеть меня?
Она помолчала несколько минут.
– Потому что я не смогу восстановиться, если позволю снова разбить мне сердце, – прошептала она, и я почувствовала, как у меня все сжалось внутри.
– Я не собираюсь разбивать тебе сердце, – ответила я и поняла, что это было обещание не ей, это обещание я давала себе.
Она посмотрела на меня и, прежде чем отвернуться, произнесла несколько слов, которые впились мне в сердце, как занозы:
– Ты уже сделала это.