05|Простуда|Капитан МакТавиш
Нашла одну старую работку в черновиках на ту же тематику и существенно подредактировала. Приятного прочтения 🫴💛
____
° Начиналось всё, как обычно начинаются все неприятности в её жизни, - с маленькой, почти незаметной оплошности.
Они были в горах. Учебный полигон где-то в Шотландском нагорье, куда их загнали на двухнедельные совместные учения. SAS и прикомандированные специалисты - вроде неё. Отработка высотной разведки, корректировка огня в условиях сложного рельефа, скрытное перемещение по скалистой местности. Ничего такого, чего Нора не умела или не делала раньше. План был простой: выход на точку, трёхдневное наблюдение за условным противником, передача координат и отход. Группа - пять человека. Она, трое парней из SAS, которых она знала шапочно, и капитан Джон МакТавиш - «Соуп», - возглавляющий операцию.
Первый день прошёл идеально. Они выдвинулись до рассвета, прошли по маршруту без происшествий, заняли позицию на скальном выступе, с которого открывался отличный обзор на долину. Нора, как обычно, оборудовала лёжку - расстелила коврик, уложила винтовку на сошки, проверила сектора обстрела. Всё было привычно, рутинно, правильно. Она чувствовала себя в своей стихии - холодный ветер в лицо, тяжесть винтовки в руках, спокойная сосредоточенность перед долгим ожиданием.
Ошибка случилась вечером. Шотландская погода - штука коварная, все знают. Днём светило солнце, было почти тепло, и Нора, дура, сняла куртку, оставшись в одной термобельевой кофте - чтобы не потеть. Это же учебка, а не реальная работа, чтобы так стараться. А потом солнце село за хребет, и с севера пополз туман - густой, влажный, пробирающий до костей. Температура рухнула градусов на десять за какой-то час. Куртку она накинула, но было поздно. Холод уже пробрался под кофту, под кожу, в самые кости - тонкий, незаметный поначалу, но уже пустивший корни.
На второй день она проснулась с першением в горле - лёгким, едва заметным, как царапина изнутри. Сначала списала на сухой горный воздух. Откашлялась, выпила воды из фляги, закуталась в куртку поплотнее. К полудню першение никуда не делось, а к вечеру к нему добавилась тяжесть в голове - пока ещё не боль, но уже предвестник. Нора молчала. Что толку сваливать свою смену на напарника? Операция всё равно продолжалась. До завершения - сутки. Оставшиеся сутки наблюдения, потом отход к точке эвакуации. Можно потерпеть. Не в первый раз.
Ночь второго дня стала переломной. Температура, подкравшаяся незаметно, навалилась сразу - озноб, ломота в суставах, тупая боль за глазами. Нора лежала на своём коврике, завернувшись в куртку и тактическое одеяло, и дрожала. Зубы стучали - она сжимала челюсти, чтобы не было слышно, но это мало помогало. Сон не шёл. Она ворочалась, пытаясь согреться, считала овец, вспоминала таблицы поправок на ветер - что угодно, лишь бы отвлечься. К рассвету третьего дня она поняла: простуда. Самая обычная, банальная, идиотская простуда, подхваченная из-за того, что она вовремя не надела чёртову куртку.
Фиаско. В особенности для той, кто практиковал закалку.
____
• МакТавиш заметил неладное утром третьего дня.
Он проснулся до рассвета, по привычке - годы службы выработали внутренний будильник, который срабатывал безотказно, - обошёл позицию, проверил посты. Всё было тихо. Парни на северном краю грели руки о кружки с чаем, тихо переговаривались. Условный противник в долине не проявлял активности. И только на южном краю, где лежала Нора, что-то было не так.
Она не спала. Лежала на коврике, завернувшись в одеяло, как в кокон, и смотрела в прицел - но взгляд был расфокусированный, отсутствующий. Не снайперский. Не тот острый, цепкий взгляд, которым она обычно сканировала местность, подмечая каждую деталь, каждое движение. А что-то мутное, затуманенное, направленное скорее внутрь, чем наружу. И ещё - он услышал дыхание. Не ровное, спокойное дыхание наблюдателя, а чуть свистящее, с лёгким присвистом на выдохе.
Он подошёл тихо - так, как умеют подходить только спецназовцы: без звука, без хруста ветки под ботинком, без шороха одежды. Опустился на корточки рядом с её лёжкой. Нора вздрогнула, когда он оказался в поле её зрения - не ожидала.
[Джон]: "Бойд." - это был не вопрос, не приветствие. Утверждение. Он уже всё понял.
° Она медленно повернула голову - каждое движение давалось с трудом, мышцы шеи ныли, - и встретилась с ним взглядом. МакТавиш смотрел на неё внимательно, прищурившись. Утренний свет, серый и рассеянный, падал на его лицо, делая шрамы на подбородке и скуле более заметными. Смотрел и ждал. Ждал объяснений.
[Нора]: "...капитан."
Голос прозвучал хрипло - связки, ослабленные простудой, слушались плохо. Она сама услышала этот хрип и мысленно выругалась. Отпираться было бесполезно.
• Он не двинулся с места. Продолжал сидеть на корточках, разглядывая её - внимательно, тревожно. Взгляд задержался на её лице - на лихорадочном румянце, проступившем сквозь камуфляжную краску, на бледных, потрескавшихся губах, на испарине, выступившей на лбу, несмотря на холод.
[Джон]: "Давно?"
[Нора]: "...со вчерашнего вечера..." - она попыталась пожать плечами, но вышло жалко. - ".. ничего серьёзного. Просто продуло."
[Джон]: "Просто продуло." - он повторил это медленно, с расстановкой, будто пробуя слова на вкус. Они ему не понравились. Губы сжались в тонкую линию. - "Температура?"
[Нора]: "...хрен его знает.. "
[Джон]: "Значит, есть."
° Она промолчала. Потому что он был прав, чёрт возьми. И потому что спорить с МакТавишем, когда он включал этот тон - спокойный, не допускающий возражений, командирский, - было бесполезно. Он не давил, не повышал голос, но каждое его слово звучало как приговор.
• Он выпрямился - одним плавным, текучим движением, без усилия, - и оглянулся на остальных. Парни на северном краю всё ещё грели чай, не обращая внимания. Условный противник в долине не проявлял активности. Всё было тихо.
[Джон]: "Иди в укрытие."
[Нора]: "...чего?.."
[Джон]: "В укрытие, Бойд. Там, за скалой. Спальник, горячее питьё, отдых."
° Нора уставилась на него снизу вверх с таким выражением, с каким обычно смотрела на новобранцев, предложивших что-то идиотское. Смесь недоверия, раздражения и искреннего недоумения. Он что, серьёзно? Снять снайпера с позиции за полсуток до завершения миссии? Из-за насморка? На учениях? А если бы это реальная операция? Тоже отправил бы её отползать?
[Нора]: "...капитан... миссия... осталось полдня..."
[Джон]: "Я знаю, сколько осталось. Я план составлял." - он скрестил руки на груди - поза, не предвещавшая ничего хорошего. - "И я знаю, что снайпер с температурой и трясущимися руками на позиции - это не снайпер, а обуза. Ты сама говорила мне это. Или забыла?"
° Она открыла рот - и закрыла. Потому что крыть было нечем. Она действительно говорила ему это. Полгода назад, на совместных стрельбах, когда он, тогда ещё новоиспечённый капитан, пытался работать с температурой и завалил норматив. Она тогда отвела его в сторону, сунула в руки термос и сказала - почти слово в слово: «Больной снайпер - не снайпер, а обуза. Лечись, МакТавиш». Вот же ирония. Теперь он вернул ей её же слова - и она не могла ничего возразить.
[Джон]: "Вот именно." - он заметил её замешательство и чуть смягчил тон. Не командирский - человеческий. - "Нора. Это не просьба. Это приказ. Иди в укрытие - я прикрою твой сектор"
[Нора]: "...прикроешь... как в прошлый раз?.." - она попыталась усмехнуться, но вышло хрипло.
• Он чуть прищурился - понял шпильку, оценил, но настоящей провокации не было.
[Джон]: "Живо, Бойд."
[Нора]: "...пфф..."
° Спорить она больше не стала - сил не было. Да и желания, если честно. Голова гудела, перед глазами пелена, а перспектива свернуться в спальнике и никуда не двигаться ближайшие несколько часов казалась почти раем. Она поднялась - медленно, держась за скалу, потому что ноги слушались плохо, - забрала винтовку, оставив коврик и одеяло на позиции.
• МакТавиш стоял рядом и ждал. Не помогал - знал, что не примет. Просто был рядом. Страховал. Готовый подхватить, если она оступится. А потом занял освободившееся место. Учения, да, но соблюдать правила нужно.
° Укрытие находилось за скальным выступом - небольшая ниша, защищённая от ветра и чужих глаз. Нора доковыляла до него, скинула снаряжение, забралась в спальник прямо в одежде и ботинках, свернулась калачиком и закрыла глаза. Озноб, отступивший было, пока она двигалась, вернулся - теперь он колотил её изнутри, мелкой, противной дрожью. Она сжала зубы, чтобы не стучали, и попыталась уснуть.
Сон не шёл. Она лежала, слушая, как ветер посвистывает в скалах и как редкие птицы нарушают своим стрекотом ровную мелодию. Она не заметила, как задремала. Беспокойно, урывками - просыпалась от каждого шороха, от каждого порыва. А потом проснулась окончательно - от того, что кто-то сидел рядом.
МакТавиш сидел на сложенном коврике, скрестив ноги, и держал в руках две кружки - жестяные, армейские, с исходящим от них паром. Пахло чаем. Настоящим, горячим, с чем-то ещё - мёд? Или лимон? Откуда у него вообще это?
[Нора]: "... утра, кэп.."
[Джон]: "Дня." - он протянул ей кружку. - "До эвакуации 4 часа. Пей - не отрава. Чай с мёдом. У меня был неприкосновенный запас. На крайний случай."
[Нора]: "...крайний случай... это я в соплях?.."
[Джон]: "Получается, так." - в его голосе промелькнуло что-то - не усмешка, скорее тепло. - "Пей давай. Горячее. И не спорь."
° Она не стала спорить. Приняла кружку - пальцы дрожали, и чай едва не расплескался через край, - поднесла к губам и сделала осторожный глоток. Чай был обжигающе горячим - именно такой, какой нужно. Он прокатился по горлу, согревая изнутри, прогоняя противный металлический привкус и першение. Мёд чувствовался отчётливо - сладкий, густой, настоящий, не из армейского пайка. Неприкосновенный запас, значит. Интересно, что ещё хранится в его неприкосновенном запасе?
Она сделала ещё глоток. Потом ещё. МакТавиш сидел напротив, пил чай из своей кружки и молчал. Не пялился, не задавал вопросов, не пытался развлекать разговорами. Просто... был. Посматривал то на долину, то на неё. И от этого присутствия - спокойного, уверенного, надёжного - становилось легче.
[Нора]: "...как там... сектор?.."
Она спросила это на автомате - профессиональная привычка, въевшаяся в подкорку. Нора знала, что они на учениях, что условный противник в долине - всего лишь люди дружественного подразделения, что её температура и неспособность сделать точный выстрел прямо сейчас никому не угрожают. И всё же спросила. Потому что снайпер всегда должен знать обстановку. Потому что это было правильно. Потому что не спросить - значило бы признать, что она совсем расклеилась.
[Джон]: "Тихо. Никакого движения. Твои координаты подтвердились, «противник» не высовывается." - он отхлебнул чай. - "Дохлёбывай и отбой. Успеешь отлежаться до прибытия вертушки"
[Нора]: "...опять спать?.. я в порядке..."
[Джон]: "Бойд."
Она подняла на него глаза, чувствуя внутри сопротивление и клокочущий вызов. А он смотрел на неё - прямо, без улыбки, но и без осуждения. И в этом взгляде было что-то, от чего ей вдруг стало неловко. Не как подчинённой перед командиром. Как женщине перед мужчиной. Чёрт. Надо было следить за собой. Она, наверное, выглядит как оживший мертвец.
[Джон]: "Ты не в порядке. У тебя температура, кашель и, судя по дрожащим рукам, озноб. Это не «в порядке». Это простуда, которая без отдыха перерастёт в пневмонию." - он помолчал. - "У меня такое было. Думал - ерунда, пройдёт. Угу. Две недели в госпитале. Так что пей чай и не геройствуй. Герои долго не живут."
° Эти слова - опять её собственные, чёрт возьми - резанули сильнее, чем она ожидала. Герои долго не живут. Она говорила это новобранцам, сослуживцам, ему - полгода назад. А теперь он возвращал ей её же мудрость, и это было... унизительно? Нет. Трогательно. Он запомнил. Запомнил её слова - и теперь использовал их против неё же.
[Нора]: "...ты... запомнил..."
[Джон]: "Я всегда запоминаю хорошие советы. Особенно от снайперов, которые стреляют лучше меня." - он позволил себе лёгкую усмешку. - "А таких, знаешь ли, не много. Всего одна."
[Нора]: ".. юморист..
Она фыркнула - получилось что-то среднее между смехом и кашлем. Грудь сдавило, и она закашлялась - сухо, надсадно, прижимая ладонь к губам. МакТавиш подождал, пока приступ пройдёт, и молча долил ей чая.
[Джон]: "Знаешь, что я думаю, Бойд?"
[Нора]: "...боюсь... представить, кэп..."
•[Джон]: Я думаю, что ты - самый упрямый снайпер из всех, кого я встречал. И я говорю это как комплимент." - он отставил кружку в сторону. - "Но даже самый упрямый снайпер имеет право на отдых. Особенно когда этот снайпер - ценный специалист и..." - он осёкся, будто хотел сказать что-то ещё, но передумал или просто не пашет подходящего слова. - "В общем давай - отбой, солдат. Разбужу как начнём сворачиваться."
° Она смотрела на него поверх кружки. На его лицо - обветренное, со шрамами, с жёсткой линией челюсти и голубыми глазами, которые сейчас, в сером свете, казались почти прозрачными. На его руки, сложенные на коленях - руки солдата, привыкшие к оружию. Он не уходил. И в этом молчании, в этом простом присутствии было что-то, что сложно описать словами, - чувство, возникающее между людьми, которые прошли вместе через многое и, возможно, готовы пройти ещё больше.
[Нора]: "...МакТавиш..." - голос прозвучал глухо, она сама его едва узнала.
[Джон]: "М?"
[Нора]: "...спасибо..."
Она редко говорила «спасибо». Ещё реже - искренне. Но сейчас это слово сорвалось с губ само, прежде чем она успела его остановить.
• Он не стал отвечать «не за что» или «это моя работа». Просто кивнул - коротко, по-военному скупо, - но в этом кивке было больше тепла, чем в иных речах. И протянул ей что-то. Маленькое. Твёрдое. В яркой обёртке. Леденец от кашля.
[Джон]: Мятный. Больше ничего нет. Но горло смягчает.
° Она взяла леденец, повертела в пальцах, развернула. Положила в рот. Мятный холод разлился по языку, по горлу, принося мимолётное, но такое желанное облегчение. И что-то в этом было до абсурдного трогательное - он, капитан SAS, таскает в неприкосновенном запасе мятные леденцы от кашля. Интересно, с каких пор?
[Нора]: "мёд, леденцы...ты... ходячий госпиталь..."
[Джон]: "Стараюсь." - он хмыкнул, поднялся - одним плавным, всё таким же текучим движением, - и уже собирался уходить, но задержался. Обернулся через плечо. - "Мне нужно проверить парней и подготовить сворачивание. Не вздумай вставать раньше - это приказ."
[Нора]: "...ты... злоупотребляешь... приказами, не находишь?.."
[Джон]: "Я капитан. Мне можно."
° Ушел. Она хотела ответить что-то едкое - про то, что капитанские погоны не делают его пупом мира, - но слова утонули в приступе кашля. МакТавиш усмехнулся - одними уголками губ, - и исчез за скалой. А Нора осталась в своём укрытии, с кружкой остывающего чая в руках, с мятным привкусом во рту и странным, почти забытым чувством где-то под рёбрами.
Она допила чай, завернулась в спальник поплотнее и закрыла глаза. Ветер всё так же посвистывал в скалах, где-то вдалеке кричала горная птица. Но теперь всё это воспринималось иначе. Не как раздражители, мешающие спать, а как часть привычного, почти уютного фона. Она лежала и слушала. И ждала. Ждала, когда он вернётся, чтобы разбудить её. Ждала возвращения на базу. Ждала вызова на стрельбище, где она, разумеется, снова его сделает - и увидит эту его усмешку, когда он будет признавать поражение.
А пока - можно просто спать. Впервые за двое суток - спать спокойно, зная, что сектор прикрыт, что командир рядом, что всё под контролем. И что есть в этом мире человек, который тратит на неё свой неприкосновенный запас. Не потому, что обязан. А потому, что хочет.
Засыпая, она подумала, что, наверное, простуда - не такая уж и плохая штука. Если рядом есть МакТавиш. С его чаем, леденцами и дурацкой манерой использовать её же слова против неё.
Определённо не плохая.
____
~2324 слова
01.02.25 - 07.02.25 время работы
Обновление - 04.07.26
В ваттпаде теперь есть система опросов, вау, просто хочу попробовать незнакомую функцию.