30.
ТОМ:
Я зашёл в «The Black Ivy» через кухню, крутя ключи на пальце и насвистывая.
— У кого-то хорошее настроение, — заметил Луис, повар на линии раздачи.
Я задумался, насколько же я дурак, если моё хорошее настроение стало сенсацией, а потом решил, что мне вообще всё равно.
Надев привычное хмурое выражение лица, я направился к бару. В заведении сидело примерно полдюжины ранних птиц. Рейна и Белла ели брауни за барной стойкой и держались за спины.
Нина вышла из туалета, обхватив руками поясницу.
— Боже, боже, ну почему в эти дни я должна писать сто сорок семь раз в день? — застонала она, заметив меня. — Чёрт, что ты здесь делаешь? Сегодня же красная неделя.
— Это вообще-то мой бар, — напомнил я ей, оглядываясь.
— Ага. И ещё тебе обычно хватает ума не появляться здесь, когда у тебя на смене три женщины во время менструации.
— Где Эмма? — спросил я.
— Не разговаривай со мной таким тоном сегодня, Том. Я тебе лицо размажу.
Я и не разговаривал таким тоном, но знаю, что лучше не спорить.
— Я купил вам брауни.
— Чтобы мы на кухне не плакали.
Она была права. Нина знала мой секрет. Слёзы — мой криптонит. Я не выносил женских слёз. Они вызывали отчаяние, беспомощность и злость.
— Где Эмма? — переспросил я, пытаясь как-то сменить тон.
— Со мной всё в порядке, Том. Спасибо, что спросил. И хоть я чувствую, как матка сжимается внутри, чтобы потом извергнуться через слизистую, я в восторге от того, что сегодня должна работать.
Я уже открыл рот, чтобы ответить, но она подняла палец.
— Я бы не советовала.
Я закрыл рот и позвал Беллу к бару.
— Где Эмма?
Её лицо оставалось принуждённо безразличным, но глаза мельком посмотрели на Нину, которая театрально провела пальцем по горлу.
— Серьёзно? — спросил я.
Моя бизнес-менеджерша закатила глаза.
— Ладно-ладно. Эмма была здесь, но возникли какие-то проблемы с учительницей Лекси, и она побежала разбираться. Попросила нас её прикрыть.
— Потом она принесёт нам крендели, — сказала Рейна, которая проходила мимо с двумя бокалами пива (и брауни во рту, что, я почти уверен, нарушение санитарных норм, — но мне хватило ума не говорить об этом вслух).
Я посмотрел на женщин перед собой.
— Ты думала, я рассержусь из-за того, что она пошла улаживать какие-то дела в школе?
Нина самодовольно улыбнулась.
— Нет. Но сегодня медленный день. Я подумала, так будет веселее.
Я закрыл глаза и начал считать до десяти.
— Скажи, почему я до сих пор тебя не уволил?
— Потому что я удивительная! — пропела она, широко раскинув руки, а потом скривилась и схватилась за живот. — Чёртовы месячные.
— Аминь, — поддакнула Белла.
— Приклейте к себе чёртовы грелки и по очереди давайте отдых ногам, — посоветовал я.
— Ой, посмотрите-ка, сам мистер Менструация, — сказала Нина.
— Хочешь не хочешь, а работа с Синхронизированными сёстрами и не такому научит. Кто у нас учительница?
— Какая учительница? — спросила Белла, снова пролетая мимо нас с парой пустых бокалов. Брауни в зубах уже не было. Я надеялся, что оно не упало кому-нибудь в пиво.
— Учительница Лекси, — раздражённо сказал я. — Эмма говорила, в чём проблема?
— А почему тебя это так интересует? — спросила Нина с чересчур самодовольным видом.
— Я плачу ей за то, чтобы она была здесь, а её нет.
— Твой тон агрессивный, а я в критические дни плохо реагирую на агрессию, — предупредила Рейна.
Вот почему я обычно не появлялся в «The Black Ivy» во время красной недели — именно так я помечал её в календаре.
— Миссис Вуд, — крикнула Белла от столика, который заняла в углу. Она сидела на одном стуле, закинув ноги на другой, с влажным полотенцем на лбу и глазах.
— Лично я не фанатка миссис Вуд. Она учила одного из моих детей. Задала домашку на Рождество, — вспомнила Нина.
Чёрт.
Нина с Рейной обернулись и посмотрели на меня. Белла выглянула из-под своего холодного компресса.
— Миссис Вуд замужем, — сказал я.
— Обычно "миссис" как раз это и означает, — заметила Рейна снисходительно, как ребёнку.
— Миссис Вуд замужем за мистером Вудом. Робертом Вудом.
Фи первой всё поняла.
— О, чёрт. Это нехорошо.
— Подождите, это же Скарлетт...
— Ага. Именно. Я пошёл. Постарайтесь не распугать всех клиентов.
Нина фыркнула.
— Они здесь из-за бесплатной «Кровавой Мэри», которую мы раздаём во время паршивого часа.
— Короче, я пошёл.
По дороге к парковке я в очередной раз поклялся никогда — никогда — не возвращаться в «The Black Ivy» во время Красной недели. Человеческая психика на такое просто не рассчитана.
Я почти добрался до гелика, когда на стоянку свернул знакомый «Бьюик» Дороти. Но за рулём была не моя бабушка. Это был отец Эммы — Ной. И выглядел он так, будто только что кого-то похоронил. На пассажирском сиденье Хлоя держалась за сердце и выглядела взволнованной.
— Всё в порядке? — спросил я, считывая её настроение с лица.
— Лекси пропала, — сообщила Хлоя, прижав руку к груди. — Она пошла в коттедж забрать школьные вещи и должна была сразу вернуться к Дороти. Мы собирались поужинать и смотреть кино.
— Она не вернулась, а её велосипед пропал, — мрачно сказал Ной. — Мы надеялись, что Эмма её видела.
Я выругался себе под нос.
— Эммы здесь нет. Были какие-то проблемы в школе с учительницей Лекси, и она пошла разбираться.
— Может, Лекси поехала туда же, — Хлоя сжала руку мужа.
— Я как раз туда направлялся, — мрачно сказал я.
— Ты в родительском комитете? — хмыкнул Ной.
— Нет, но я сделаю всё, чтобы прикрыть вашу дочь, если она вляпалась в неприятности.
***
Я проигнорировал ограничение скорости и знаки «Стоп» на коротком пути до начальной школы и заметил, что Ной сделал то же самое. Мы припарковались рядом и ворвались в парадную дверь единым фронтом.
Я не переступал порог этой школы с тех пор, как сам здесь учился.
Похоже, с тех пор мало что изменилось.
— А куда же нам идти? — спросила Хлоя, когда мы вошли.
Из одного из коридоров доносились громкие голоса.
— Думаю, туда, — сказал я.
— Твоя сестра разрушила мою жизнь!
Я не стал ждать Лейнов и направился прямо на крики. К открытой двери я подошёл как раз вовремя, чтобы увидеть взбешённую миссис Вуд, которая упёрла руки в бока и наклонилась к Эмме слишком близко.
Я тихо зашёл в класс, но ни одна из женщин меня не заметила.
— Из вашего рассказа я поняла, что ваш брак разрушил ваш муж. Одиннадцатилетняя девочка тут ни при чём, — спокойно сказала Эмма, уперев руки в бёдра и не отступив ни на шаг.
На ней была ещё одна кокетливая джинсовая юбка — с бахромой по краю и торчащими нитками. Мне нравилось, как она на ней сидела и облегала бёдра, но в то же время меня раздражало, что Эмма надела её, чтобы подавать пиво кому-то ещё, кроме меня.
— А кровь у неё чья? Материна. Ничего невинного у вас всех нет, — прошипела миссис Вуд, тыча пальцем Эмме в лицо.
Мои планы на Эмму и её коротенькую юбку могли подождать.
— Дерьмо собачье, — сказал я вслух.
Обе женщины обернулись ко мне.
Глаза миссис Вуд за очками увеличились. Я умел быть страшным, когда хотел. А сейчас — хотел быть максимально жутким. Я сделал два шага вперёд, и она попятилась к своему столу, как загнанная в угол крыса в бифокальных очках.
— Том, — процедила Эмма сквозь зубы. — Я так рада, что ты здесь.
Она наклонила голову и едва заметно кивнула в сторону ширмы, которая служила раздевалкой прямо возле двери.
Я посмотрел туда — и заметил белокуро-синие волосы. Лекси лежала на животе на полу и держала в руках банку с чем-то непонятным. Она неловко помахала мне пальцем.
— Чёрт возьми...
— Не ругайтесь! — рявкнула миссис Вуд.
— Как раз самое время, — ответил я, наклонившись так, чтобы заслонить часть проёма в гардероб. — И, думаю, бабушка с дедушкой Лекси со мной бы согласились.
Я кивнул в сторону Ноя, который всё это время удерживал Хлою за тонкий свитер.
— Похоже, у нас тут семейный совет, — я скрестил руки на груди.
— Даже не надейтесь, что я куплюсь на эту показуху семейной поддержки! Я прекрасно знаю, какой выросла ваша дочь, — процедила миссис Вуд. — Лекси Лейн — несовершеннолетняя преступница, а её мать — разлучница, наркоманка и отброс с самого дна общества.
— А я думал, ругаться нельзя, — заметил я.
— Вот дерьмо, — прошептала Хлоя, и я понял, что она заметила, где прячется внучка.
— А? — Ной немного подтупливал, пока жена не объяснила ему. — А, чёрт, — пробормотал он наконец и встал рядом со мной. Хлоя заняла место по правую руку от него. Вместе мы образовали стену между Лекси и её отвратительной учительницей.
Эмма с явным облегчением снова повернулась к кракену лицом.
— Миссис Вуд, — сказала она, привлекая внимание женщины к себе.
Я щёлкнул пальцами в сторону Лекси и указал ей на дверь. Она поползла на животе к выходу.
Эмма замахала руками и направилась в противоположный угол класса, как будто у неё начался припадок.
— Я сочувствую вашей ситуации. Правда, сочувствую. Вы определённо не заслужили того, что сделали с вами ваш муж и моя сестра. Однако вы несёте ответственность не только за обучение детей, но и за то, чтобы они чувствовали себя в безопасности в вашем классе. И я точно знаю, что вы с этим обязанностью вопиюще не справляетесь.
Кроссовки Лекси скрылись в коридоре.
— Скарлетт затащила моего мужа в постель, и...
— Хватит, — оборвал я, и губы женщины дрогнули.
— Ага. Все слышали, — подтвердила Хлоя, пятясь к двери. — Ой, боже! Совсем забыла. Я же оставила сумочку в коридоре!
И она метнулась за дверь... держа сумочку в руках.
Эмма повернулась ко мне и встала прямо передо мной.
— У вас будут выходные. Решайте, измените ли вы своё поведение так, чтобы все ваши ученики, включая мою племянницу, чувствовали себя в вашем классе в безопасности. Если нет, я не просто заберу Лекси из вашего класса, я пойду в школьный совет и устрою вам настоящий ад.
Я обнял её за грудь и притянул к себе. Эмма-злюка умела пугать, особенно когда не кричала своё разочарование в подушку.
— Она действительно это сделает, — с гордостью подтвердил Ной. — Она не остановится, пока от вас в школе не останется и следа. А мы будем рядом и поддержим на каждом шагу.
— Так не должно было быть, — прошептала миссис Вуд и тяжело опустилась на стул. — Мы должны были уйти на пенсию вместе. Мы собирались купить трейлер и путешествовать по стране.
А теперь я видеть его не могу. Он остался со мной только потому, что она бросила его так же быстро, как и увела.
Догадываюсь, Ною было тяжело слышать такое о своей дочери. Но он не подал виду.
Я почувствовал, как гнев Эммы начал угасать.
— Вы не заслужили такого, — повторила Эмма уже мягче. — Но и Лекси не заслужила. И я не позволю никому перекладывать на неё ответственность за решения взрослых. Вы обе заслуживаете лучшего, чем то, что вам досталось.
Миссис Вуд вздрогнула, а потом откинулась на спинку стула.
Я одобрительно сжал Эмму.
— У вас будут выходные, — сказала она. — Можете прислать мне своё решение по электронной почте. Иначе — увидимся в понедельник утром.
***